П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский
Мужчина его будто не услышал. Смотрел он только на Ярика.
— Я, кажется, просил тебя не высовываться и сидеть тихо. — обратился он к Ярику ровным, как кардиограмма покойника, тоном. — Что из этого тебе непонятно? «Сидеть» или «тихо»?
— Да все под контролем, пап! — Ярик, прижимая к груди сломанную руку, нацепил на лицо улыбку. — На этот раз я все предусмотрел.
Папа? Час от часу не легче.
— Прямо все?
— Прямо все! Тут никого нет. Ни души на километр. Я даже связь отрубил. Можно делать что угодно!
— Никого, да? Тогда почему мне пришлось усыпить у входа толпу слепцов с автоматами?
— Быть не может! — выпалил Ярик, успев перед этим дважды открыть и закрыть рот. — Чушь!
Саганов-старший молча шагнул внутрь и отошел в сторону. За его спиной на асфальте перед входом лежали люди. Человек десять в черной форме, шлемах и с автоматами на ремнях. Видимых повреждений я не заметил, но и попыток подползти поближе они тоже не предпринимали. Да и позы с раскинутыми в разные стороны руками плохо ассоциировались с активной фазой штурма.
Подмога из НИИНС все-таки приехала. И даже нашла нужный корпус. Дальше она, правда, не продвинулась.
Не оборачиваясь, мужчина повел ладонью, и спецназ затянуло мутной пленкой, вроде запотевшего стекла. Я их по-прежнему видел, только размытыми. Для остальных, надо полагать, они и вовсе пропали. Саганов-старший закрыл дверь.
— Ты хоть понимаешь, во что мне это обойдется? — спросил он. — Сколько звонков мне придется сделать. С какими людьми договариваться. Опять.
— Да плевать мне! — заорал Ярик. — Я не мальчик! Я сам решаю, что мне делать.
— Сомнительно.
— Нет, не сомнительно! Хватит уже меня опекать! Достал!
В отличие от вышедшего из себя сына, отец говорил ровно, без нажима, контролируя жесты и мимику не хуже голема. Я даже было подумал, что это голем и есть, но изо рта у него при дыхании вырывался пар, что искусственным созданиям не свойственно.
Отличный самоконтроль. Ну или ему просто было плевать, что его отпрыск чуть не отправил на тот свет живого человека.
— Взрослым ты станешь, когда прекратишь меня так подставлять. — мужчина поправил манжету. — Ярик.
— Ярослав! — лицо у Ярика пошло красными пятнами. — Я Ярослав!
Его здоровая рука окуталась сиянием рыжих искр, и через мгновение огненная плеть уже полетела в голову Саганова-старшего.
Вот только достигнуть цели ей было не суждено. Я даже не заметил движения мужчины, но последовала короткая вспышка, и плеть, врезавшись в возникшее перед ней похожее на небольшую стену препятствие, смялась и стекла на бетон никчемным ручейком искр.
Подавляющая разница в магическом мастерстве. Ярик ему явно не противник. И он сам это понял.
— Взять его! — скомандовал Ярослав своим телохранителям. — Чего встали⁈ Ну! Быстро!
Телохранители не шевельнулись. Парень и девушка в черных костюмах смотрели на его отца. Звездочки у них на висках белели в полумраке.
— Неужели ты думал, что, подправив им память, я не оставил себе лазейки? — Саганов-старший даже не повернул к ним головы. — Как же ты глуп, сын.
Затем он кивнул, а парочка подошла к Ярику и заломила ему руки. Обе. Включая сломанную. Ярик взвыл, но парень быстро затолкал ему в рот сдернутый с шеи галстук.
— Держите его. — бросил им мужчина. — И чтобы тихо.
Оставшись без охраны, Алена с Леной тут же бросились ко мне. Стяжки им уже не мешали. Похоже, пока мы с Яриком разносили цех, Влад без дела не сидел.
— Стоять. — Саганов-старший коротко махнул в их сторону рукой, и из бетона вокруг девушек выросли тонкие и частые прутья, сошедшиеся над их головами колдовским куполом. Клетка светилась тускло-красным, как спираль в старом обогревателе. Алена с разбегу ударилась о них плечом и отлетела назад. Лена схватилась за кулон и замычала сквозь залепленные губы.
— Лена⁈ — Влад попытался встать. — Ты чего? Что там?
— Сидите на месте. — резко скомандовал ему Саганов, и Влад, вздрогнув, плюхнулся обратно на задницу.
Мужчина медленно провел перчаткой по лицу сверху вниз. Он сделал короткий вдох и такой же короткий выдох. После чего подошел ко мне и навис сверху, закрыв собой пролом в крыше.
То же лицо, что и в воспоминании. Только теперь не из темноты, а при свете дня.
С самого момента появления в цеху нового действующего лица я по крупице копил за спиной ветер. Я его едва чувствовал сквозь океан нескончаемой боли, но продолжал копить, планируя воспользоваться им в решающий момент. Или просто в какой-то момент. В любой. Например, в этот.
Слезы брызнули у меня из глаз, но я кое-как заставил скрюченную в закостеневшем спазме руку приподняться. Однако мужчина шевельнул пальцем, мелькнули искры, и мою руку приковало к бетону, а ветер я упустил.
— Не надо. — посоветовал он. — Только хуже сделаешь.
— Кто… вы? — выдавил я, с трудом ворочая непослушным языком.
— Неважно.
Саганов присел на корточки и принялся меня разглядывать, припечатав взглядом. Так Корсаков изучал особенно удачные снимки МРТ.
— Интересный случай. — произнес он наконец. — Очень интересный. Впервые на моей памяти кто-то начал вспоминать после Забвения. Тем более после моего. Обычное стирает только то, что связано с магией, но свое я дорабатывал лично. Оно позволяет значительно больше. С тобой я, правда, тогда слегка переборщил. Чуть совсем не угробил. Даже волосы, вон, поседели.
— Видимо, все дело в спешке. — он чуть поморщился. — В тот раз пришлось работать впопыхах. Вы же полквартала разнесли, придурки малолетние. Дом, машины, фонари — все в труху. Свидетели в каждом окне. Звонки в полицию. Я этот скандал потом еле замял.
— Ну ничего. Сейчас тут тихо. Я все исправлю как следует.
— Меня… все устраивает. — процедил я.
— Придется кому-то снова «упасть с велосипеда». — продолжил он, полностью меня игнорируя. — Какие же вы, Подберезные, неуклюжие.
Велосипед.
Шрам у меня на виске. Шрам у Лены, на том же месте. И такие же звездочки у телохранителей Ярика, которым его отец, по его собственным словам, «подправил память», а по сути переписал сознание.
Вот оно все и сложилось.
Вот что случилось девять — теперь уже почти десять — лет назад на самом деле!
[ Задание «Что