Фрагмент - Илья Гвин

Но даже этого хватило, чтобы внутри снова шевельнулась старая тяжёлая заноза. На миг Крису показалось, что Дарн сейчас просто выйдет из темноты, заберёт ремешок, буркнет что-нибудь под нос и пойдёт дальше, ничего не объясняя. Под рёбрами свело так резко, что пришлось замереть: слишком долго он искал хоть какой-то след, чтобы спокойно пройти мимо такой мелочи.

Шрам на ладони снова потеплел, но отклик шёл не от ремешка, а снизу, из самого резервуара. На внутренней стенке напротив ступеней Крис заметил узкую светлую трещину: из-под минеральной корки проступал край Ци-камня. Отклик был сильнее, чем от слабых осколков, которые попадались у входов. Крис посмотрел на стёртую пыль вдоль жёлоба, затем на тёмный проём над дальней лестницей и выждал ещё немного. Наверху было тихо.

Он перелез через борт и спустился по трём ступеням на сухое дно. Вода и соль отполировали камень почти догола, поэтому даже несколько шагов до противоположной стенки пришлось делать медленно. Трещина уходила к самому дну, туда, где налёт был толще всего. Крис опустился на корточки лицом к стенке, положил древко поперёк коленей и повёл ножом вдоль края, снимая корку тонкими слоями.

Под лезвием тихо сыпалась сухая крошка. Потом над головой раздался другой звук — короткий скрежет когтя по каменному борту. Крис замер, и в наступившей тишине коготь царапнул снова, уже ближе. Он медленно поднял голову.

Зверь стоял на дальнем краю резервуара, прямо над Крисом, прижав длинное поджарое тело к борту. За его спиной оставались лестница и тёмный верхний проход. Вытянутая шея, короткие передние лапы, плоская, почти лисья морда — такой не станет давить весом, как серяк, а дождётся неловкого движения и только тогда ударит. До ступеней на другой стороне было шесть шагов по открытому дну, развернуться с копьём почти негде, зато на гладком камне зверю тоже будет трудно удержаться. Крис медленно перехватил древко и поднял наконечник.

Зверь прыгнул сразу, метя не в лицо или грудь, а в руки. Крис развернул копьё поперёк, принял удар на древко и плечо и отступил к стенке резервуара. Задняя лапа зверя скользнула по гладкому дну, тело повело боком, и Крис коротко ударил снизу под переднюю лапу.

Наконечник вошёл неглубоко, но тварь взвизгнула и сразу отвернулась. О новом броске она уже не думала: прыгнула к борту, зацепилась передними лапами за край и попыталась подтянуться наверх. Крис мог остаться у стены и дать ей уйти. Вместо этого он шагнул следом и ударил под основание черепа, прежде чем зверь успел перебросить через борт задние лапы.

Тварь обмякла и соскользнула с борта на дно резервуара. Почти сразу шрам отозвался новым притоком — сильнее, чем после мелкого зверька в служебном проходе, но слабее, чем после серяка. Ци прошла через ладонь, разошлась по открытым жилам и навалилась на следующий стык. Под грудью сжалось так, словно туда вбили ещё один клин, и несколько ударов сердца Крис мог только стоять, упираясь копьём в камень.

Когда сжатие немного отпустило, он посмотрел на зверя. Тот уже убегал, и последний удар не был нужен для защиты. В тот миг Крис не думал ни о том, что раненая тварь может вернуться, ни о том, что она приведёт других. Он увидел открытую шею и вспомнил тепло, которое приходит вместе со смертью.

Крис постоял над тушей ещё немного, потом вытер наконечник и вернулся к трещине. Ци-камень вышел с сухим щелчком и тяжело лёг в ладонь. По отклику он был плотнее всех мелких осколков, собранных за последние дни, и тратить его по частям Крис не собирался. Тушу пришлось оставить: мяса на поджаром звере было немного, до рассвета оставалось всё меньше времени, а пальцы уже дрожали после боя и долгой работы ножом.

Из резервуара Крис выбрался медленно. У верхнего прохода снова остановился послушать, затем вернулся тем же путём, которым пришёл. Пока опасность оставалась рядом, усталость почти не чувствовалась, но на знакомых развалинах навалилась разом: кисти ныли, плечи сводило, под рёбрами стоял сухой жар, и каждый ненадёжный камень приходилось проверять дважды.

Дом встретил его тишиной, но Мира не спала. Когда Крис вошёл с заднего двора, она уже сидела у печи в накинутой шали, будто вышла попить воды и так и осталась ждать. На этот раз она не спросила, где он был и что принёс, только посмотрела на его лицо, на руку с копьём и на то, как осторожно он переступил порог, стараясь не выдать усталость.

— Опять далеко забрался? — тихо спросила она.

Крис снял мешок с плеча и только после этого ответил:

— Дальше, чем раньше.

— И стоило?

Крис вспомнил ремешок, плотный камень и зверя, которого можно было отпустить.

— Стоило, — сказал он после паузы. — Но ещё раз так не пойду.

Она кивнула, подала ему воду и уже совсем тихо добавила:

— Ты даже дома теперь сидишь так, будто всё ещё слушаешь, не шевельнётся ли что-нибудь за спиной.

Крис взял воду и сел так, чтобы видеть дверь. Мира больше ни о чём не спросила.

Следующий день дался тяжело. На поле руки быстро налились тупой болью, и к вечеру Крис не пошёл ни на пустырь, ни в руины. Он закрылся в кладовой и разложил перед собой всё, что собрал: несколько слабых камней, плотный камень из водосбора и высохшие корни. По отдельности находки давали немного, но вместе их могло хватить на одну серьёзную попытку. Часть силы уже оставалась в открытых жилах после трёх звериных притоков, и давление на следующий стык не исчезало даже после сна.

Рядом лежал ремешок с вытертым узлом. Крис то и дело смотрел на него, хотя тот ничего не доказывал и не обещал ответа. За месяц запад дал больше, чем он рассчитывал взять, но забрал сон, силы и то спокойствие, с которым раньше можно было закрыть за собой дверь и оставить руины снаружи.

Ещё одна вылазка почти ничего бы не прибавила. Запас был собран, Ци уже давила на следующий стык, а перед прорывом нужно было дать рукам и голове хотя бы немного отдыха. Тянуть дальше не имело смысла.

Запад сделал своё.

Теперь очередь была за ним.

Крис шёл к Гильдии по затихшей деревне и то и дело находил взглядом две лампы над боковым входом. Они скрывались за крышами, снова появлялись между домами, и всякий раз хотелось прибавить шаг. Крис заставлял себя идти ровно. Силы ему