Против ветра - Анна Джейн

– До свидания, – с нажимом повторил Саша, едва сдерживаясь.

Если бы перед ним был кто-то пониже рангом, он бы уже давно дал этому кому-то по морде.

– Стойте, милые, стойте, – продемонстрировал вновь свои отвратительные десны и желтоватые зубы Давид Сергеевич и спросил скрипучим голосом: – Кто она тебе?

– Я же сказал, сестра, – почти прошипел Саша.

– Кому ты заливаешь, – усмехнулся проницательный мужчина. – Я же вижу, что она твоя подружка. Сколько? – вдруг спросил он.

– Что – сколько? – помрачнел Саша, догадываясь о сути вопроса.

Он нечасто ругал себя за что-то – да почти никогда, а теперь понимал, что жестко подставил и себя, и сестренку.

– Сколько ты за нее хочешь? – просто спросил Давид Сергеевич, словно никакой Марты в кабинете и нет. – Всего пара часов. – Его липкий взгляд скользил по телу длинноволосой девушки. – Сколько берут элитные проститутки, знаешь? Я заплачу в три раза больше.

Саша молчал.

– В четыре. В пять, – не отступал Давид Сергеевич. – Ладно, уговорил, припишу лишний нолик, Ну же, парень, соглашайся. Она ведь твоя невеста, да? Я слышал, что ты женишься, Сашенька.

– Да. Моя невеста. И что с того? – От ярости молодой человек с трудом контролировал себя.

– Похоже, что она еще совсем девочка. Историей не увлекаешься? Le droit de seigneur. Уступи мне право первой ночи. Как вассал господину, так сказать. – Он засмеялся.

У Марты от услышанного страх волной окутал сердце, и Карлова сделала пару крохотных шажков назад, к двери.

– Ну что же ты колеблешься, друг мой? – продолжал хозяин кабинета, с удовольствием глядя на девушку, явно наслаждаясь ее испугом.

Ему хотелось подойти к длинноволосой девчонке и, крепко поцеловав, опрокинуть прямо на стол с вином и сладостями. Девочка умудрилась зацепить его.

– У меня есть определенная сумма, – глухо сказал Дионов.

Марта взглянула на него как дикая кошка на охотника. Из защитника Александр медленно превращался во врага?!

– И какая? – лениво спросил нынешний управляющий «Алигьери».

– Сколько стоит твоя жизнь? – вдруг спросил Саша с угрозой.

– Что? Что, что ты сказал?

– Сколько стоит твоя жизнь? – весело поинтересовался Дионов. – Ну же, давай, называй цену.

– Ах ты, щенок, шутить со мной вздумал? – Лицо мужчины налилось кровью от ярости. – Я по-хорошему тебе предлагал сделку, ублюдок пристанский, а ты тут понты свои дешевые гонишь?!

Александр ничего не ответил – протянул руку к столу, на котором стояли вкусности и дорогое коллекционное вино, присланное Леоном, и молча разбил один из бокалов, не сводя потемневших глаз с Давида Сергеевича. Марта так же молча стояла за ним, крестом прижав руки к груди. Она не сводила разноцветных глаз со своеобразной стеклянной «розочки» в руке Саши, направленной в сторону испуганно-яростного хозяина кабинета.

– Ну, сколько стоит твоя жизнь, Давид? – повторил Дионов, закрывая Марту спиной. – Говори цену, и столько же будет стоить эта девчонка.

– Ах ты подо-о-онок, – прошипел Давид, понимая, что его унизили. Однако он тут же взял себя в руки.

– Что, твоя жизнь бесценна? – ухмыльнулся Саша. – Она – тоже, – добавил он резким и злым голосом. – Все, мы уходим. Вздумаешь послать следом своих псов, поплатишься. Макс шутить не будет. И я – тоже.

– Ну, до свидания, мой мальчик, до свидания, – демонстрируя свою страшноватую натянутую улыбку, процедил Давид Сергеевич. – Увидимся. И с тобой мы тоже увидимся, моя куколка, – подмигнул он Марте.

Марта не выдержала и показала ему средний палец. Мужчина, увидев это, расхохотался.

– Какая прелесть, – только и сказал он.

А Дионов взял испуганную Марту за руку – крепко, не думая отпускать, – и повел обратно к выходу. Он был так зол, что Марта боялась с ним заговаривать, зато – вот парадокс – чувствовала себя защищенной.

Парень и девушка так быстро шагали по коридору, что не заметили, как мимо них прошел человек в сине-белой полосатой кофте с длинными рукавами. Это был высокий, стройный, даже худощавый парень с лицом ангела, со светлыми, чуть удлиненными волосами и удивительного цвета глазами – васильковыми, неестественно яркими и красивыми. Правда, сейчас остались синими лишь края радужек – из-за расширенных черных зрачков. Казалось, этот молодой человек, который наверняка мог бы стать прекрасной моделью или ярким актером с запоминающейся броской внешностью, пьян – его едва заметно шатало, а шаги были медленными, скользящими, словно он шел по льду. Хотя алкоголем от парня не пахло.

Он отлично рассмотрел этих двоих. И узнал. Ведь из-за этой девки и черноволосого урода у него появились проблемы с отцом… И, как следствие, с баблом. Отец узнал и про наркоту, и еще несколько неприятных фактов: например, как именно его сынок любит проводить свободное время с девушками, или как участвует в азартных играх, или как спускает деньги на боях без правил.

На лице злопамятного красавца появилось презрительное выражение, глаза сощурились, а тонкие ноздри затрепетали от гнева.

– А вот и ты, – прошипел он, глядя вслед Саше. – Я до тебя доберусь, детка. Доберусь.

Дионов, естественно, не услышал его.

Синеглазый зашел в ту самую дверь, откуда только что стремительно вышли Саша и Марта.

– Привет, дядя.

Парень с лицом падающего в пропасть пороков ангела неискренне улыбнулся Давиду Сергеевичу. На осколки на полу он даже не обратил внимания. Сейчас ему было все равно, даже если за окном начнется бомбардировка. Молодого человека накрывал отходняк, и его слегка колбасило: жуткое настроение, раздражительность, желание сорвать на ком-нибудь зло и плохое самочувствие – все это перемешалось в один запутанный клубок нервов.

– Привет, Рик, – поздоровался его дядя кисло, сидя уже в своем кресле и попивая коллекционное вино, присланное его братом Леоном, который приходился юноше со странным именем Рик отцом. Тем самым, что вел дела с «пристанскими» и с Дионовым.

– Кто это был у тебя? – спросил тут же парень срывающимся голосом. – Что за *запрещено цензурой* был у тебя в кабинете?

– Ну не надо таких грубых слов, – поморщился Давид. – Но, впрочем, это словечко вполне характеризует внутреннюю составляющую этого дегрота.

Он вспомнил милую Машеньку с испуганно закусанной нижней губкой и улыбнулся.

– Так кто это? Твой знакомый?

– Мой знакомый. И, видимо, твой тоже?

– Ха! Мой. Из-за этой скотины отец за меня и взялся, – задрожали губы у Рика. – Тварь. Все с той же девкой ходит.

– Вот как? – поднял брови его дядя и задумался. Надо же, племянник знаком с дерзким сосунком, присланным Максом. А теперь в его голове стал рождаться забавный план. Главное, повернуть разрушительную энергию племянничка-наркомана в нужное русло.

Рик плюхнулся в кресло, на котором недавно сидел Александр и, откинувшись на кожаную спинку, сильно запрокинул голову, будто увидел на потолке прекрасные узоры драгоценных камней. Жилы на его горле напряглись, рот приоткрылся, демонстрируя ровные идеальные зубы. Рик медленно облизал сухие губы, и они тотчас стали влажными,