П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

Не забыл я озвучить и вывод, сделанный сегодня за партой. Ее настоящей целью являлся отнюдь не я. Метила она в директора, а я просто неудачно попал под руку. Словно шмель в красивом цветке. И шмелю не мешало бы отрастить острое жало.

Алена слушала чуть ли не внимательнее, чем ее бывший коллега.

— Ром. — сказала она, когда я закончил. — Ты мне про белье не рассказывал! И про камеру тоже. Это безобразие! Почему ты молчал?

— Откуда мне было знать? Я решил, что у вас в школе так принято. Может, это проверка новичка.

— Так только в кино бывает!

— Кино тоже часто про жизнь снимают. Так и пишут: «Основано на реальных событиях». Может, и про нас потом снимут.

— Нет, ну ты, конечно, кадр…

— Я не кадр. Я фрукт. Киви.

— Лохматый и невзрачный?

— Зеленый и с косточками.

Алена прыснула. Геннадий Петрович же скривился так, словно у него разом заболели все зубы. Или у него непереносимость зеленого.

— Галка в своем репертуаре. — вздохнул он, качая головой. — Один в один. Меня она точно так же выперла. По той же схеме.

— Можно подробнее? — попросил я.

— Можно. — он вытер руки о комбинезон, что никакого эффекта не произвело. — Приперлась проверка. Внезапная. Комиссия из трех человек с Галкой во главе. Ввалились ко мне в тренерскую и сразу к шкафу. А там за формой бутылка коньяка. Початая. Я ее в глаза не видел, бутылку эту! А она стоит. И все трое на камеру снимают.

— Так же, как с трусами. — кивнул я.

— Именно.

— Продолжайте.

— Да чего там продолжать? — он помолчал. — От меня еще и пахло. Спиртом. Вот честно, не пил я в тот день. Ни капли. А запах есть. Откуда — до сих пор не пойму. Может, она мне на куртку из шприца прыснула. Незаметно так. Или на воротник. Я потом нюхал, и правда с него несло.

— Из шприца?

— Да откуда я знаю, из чего. Из чего-то. Факт в том, что бутылка стоит, воротник воняет, и все на видео. Пил ли я? Бывало. Не скрываю. Но точно не на работе. Ни разу! — он посмотрел на свои ладони. — Да какая теперь разница. Акт, подписи, заявление по собственному. Все за один день.

Алена сидела на ведре с прямой, как земная ось, спиной.

— Но зачем? — спросила она. — Геннадий Петрович, зачем ей это? Вы же столько лет…

— Затем, что ей место надо было. Сыночка пристроить.

— Сына? — не поверил своим ушам я. — Он же в арбитражном суде работает.

Теперь уже Геннадий Петрович уставился на меня так, словно я предложил залить в бак пикапа компот. Из сухофруктов.

Недоумение – вероятность 94%.

— Кто тебе брякнул такую чушь?

— Аркадий Борисович. Он так и сказал: «С арбитражным судом работает».

— Старый дурень! — Геннадий Петрович покачал головой. — Арбитраж это не суд. Это крипта. Биржи, курсы, туда-сюда перегонять. И парень там знатно обосрался. На всю квартиру, если не на две. Это раз. А два, ей в школе свой человек нужен. Такой, чтобы на сто процентов доверять можно было. И потом с его помощью в директорское кресло сесть. Кто подойдет лучше сына?

Я прикинул. Аркадий Борисович действительно запросто мог перепутать несвязанные с химией термины. Как и мотивы Морозовой. Хотя с этим пока, вроде, попадал.

Выходит, Геннадия Петровича убрали. Место освободилось. Ждало сына. И тут из ниоткуда, как снег на голову, свалился я. Человек с липовыми бумагами, приведенный Людмилой Анатольевной. Причем не ассистентом, как планировалось, а сразу учителем. С классным руководством в придачу.

Вот почему Галина Сергеевна взъелась на меня еще до того, как я переступил порог. Дело было не лично во мне. Кара ждала любого, кто наденет на шею волшебный свисток. Я просто отказался его снимать.

Оставалось прояснить лишь один последний момент.

— А директорское кресло-то ей зачем? — спросил я, уже имея на этот счет кое-какую мыслишку. — Зарплата больше, но ненамного. В отличие от ответственности.

— Зачем-зачем. — буркнул Геннадий Петрович. — Бабки пилить. Как с прежним директором пилила. У них там схемы были. Тут десять тыщ, там двадцать. Закупка, подряд, ремонт, списание. Бюджет сильно не пострадает, никто не заметит, а людям копеечка. Глядишь, и на дачу в Италии хватит. Ну или в Сочи, если запросы скромнее.

Алена открыла рот и выпучила глаза, став похожей на болотную жабу. Довольно миленькую.

— Галина Сергеевна? — выпалила она наконец. — Вы сейчас про нашу Галину Сергеевну? Снежную Королеву? Эльзу Сосульковну?

— А про кого еще?

Я тем временем отчаянно думал. Лестничный марш, вырезанный ради комнаты отдыха. Слухи про дворец. Станки, списанные под шумок. «Дело замяли, человек тихо ушел из сферы». Двадцать кубометров пустоты, где я теперь живу. Нападки Морозовой.

Все сходилось.

Дыра в середине школы и дыра в бюджете имели примерно одинаковые очертания.

— Хорошо. — согласился я. — Но схема же явно работала не один год. Почему накрылась?

Геннадий Петрович на секунду потемнел лицом. Несильно. Но я заметил.

Недовольство — вероятность 58%. Подавляется. Маскируется.

— Обнаглел он. — вздохнул Геннадий Петрович. — Директор. Лестницу вон выпилил. Это ж надо было додуматься! Совсем края видеть перестал. Такое уже не спрячешь. К нему пришли. Но он дело уладил, с кем надо договорился и по тихой свалил.

— А Галина Сергеевна?

— А что Галина Сергеевна. Хитрая тварь! — бывший физрук поджал губы. — Все концы подчистила. Ни в одной бумажке ее фамилию не нашли. Разве что сам бывший про нее что-нибудь расскажет. Но он далеко, а тебе, как я понимаю, надо срочно.

— До утра.

— Ну вот. Да и не факт, что он захочет говорить. Я бы на его месте не захотел.

[ Задание «Выяснить причину неприязни Галины Сергеевны Морозовой» выполнено.]

[ Причина установлена. Показания участника событий совпадают с хронологией твоего появления в школе и с формулировкой ультиматума от 5 октября. Начисляю повышенную награду.]

+30 Очков Адекватности.

Я посмотрел на цифру. Сто девяносто девять. До двухсот не хватало одной жалкой единички.

Итак, причину своих проблем