Лучше меня не найдешь - Елена Левашова

– Разумное решение, Кира Васильевна, – в его голосе слышится удовлетворение. – У него было время подумать и изменить решение. Но… Олег поступил как поступил… У вас что-то еще?

– Я заключаю контракт с Министерством обороны. Уезжаю работать врачом в прифронтовой госпиталь.

– Вот как… – тянет он. – Смелый шаг. Это усложнит ведение дела, но не сделает его невозможным. Мне от вас понадобится генеральная доверенность, чтобы я мог представлять ваши интересы не только в суде, но и во всех инстанциях.

– Я сегодня же ее сделаю у нотариуса и привезу вам. И еще… Я не хочу, чтобы в квартире находились посторонние в мое отсутствие. Никаких Лен и… прочих дамочек.

– Понял вас, я свяжусь с участковым по вашему району. Увидимся после обеда.

– Да, пока…

Положив трубку, я поворачиваюсь к Свете.

– Ты с ума сошла? – шепчет она. – Какой госпиталь? Кира, это опасно!

– Свет, я жалею, что надеялась на Олега и не сделала этого раньше. Другого способа быть подобраться к правде о Мише у меня нет. Это единственное, что имеет сейчас значение.

Весь день я бегаю по городу как сайгак… Подписываю у нотариуса доверенность на имя Вайнштейна, давая ему карт-бланш. В экспресс-режиме прохожу медкомиссию: терапевт, хирург, окулист, ЭКГ, анализы. Вердикт: «здорова». Пользуясь связями, почти без очереди прохожу освидетельствование у психиатра и нарколога.

Только на следующее утро, с толстой папкой документов и медицинским заключением, я еду в военкомат.

Военком – полковник Ипатьев внимательно изучает мои бумаги.

– Так, – говорит он, откладывая в сторону заключение медкомиссии. – Значит, решение у вас не спонтанное. Подготовились.

– Я не принимаю спонтанных решений, товарищ полковник.

– И тем не менее, – он смотрит на меня в упор. – Одно дело прийти на эмоциях, и совсем другое – пройти все круги бюрократического ада и не передумать. Объясните мне еще раз, зачем вам это? У вас здесь хорошая работа, стабильная жизнь. А там… там совсем по-другому, Кира Васильевна. Там нет белых халатов и стерильных операционных. Там грязь, кровь и работа по восемнадцать часов в сутки под звуки, к которым вы не привыкли. Только не надо сказок про помощь людям и прочее бла бла… Давайте начистоту.

– Мой сын, старший лейтенант Михаил Олегович Волошин, числится пропавшим без вести восемь месяцев. Н-ская бригада. Я не строю иллюзий и понимаю, что в статусе волонтера не добьюсь правды…

– Правильно понимаете. Военная тайна, и все такое… О некоторых вещах старательно умалчивают.

– О каких… вещах? – сдавленно произношу я.

– О пленных, Кира.

– Я не прошу отправить меня в его часть с поисковой миссией. Но я могу спасать таких же мальчишек, как он. А если мне повезет… я услышу его имя, хоть какую-то весточку…

– Врачи нам действительно нужны, – выдыхает он. – Особенно хирурги с вашим опытом. Курсы по военно-полевой хирургии вам все равно придется пройти, но мы организуем их в ускоренном режиме, прямо на месте, на базе распределительного центра. Это займет не больше двух недель.

– А куда меня могут направить? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Распределение идет по потребностям фронта, – сухо отвечает он. – Я не могу вам ничего обещать. Но… – он замолкает, открывая какой-то журнал на столе. – В секторе, где пропала Н-ская бригада, сейчас разворачивают новый мобильный госпиталь. Им катастрофически не хватает хирургов. Я могу внести в ваше личное дело соответствующую рекомендацию. Это не приказ, но к мнению из центра обычно прислушиваются.

– Этого больше, чем достаточно, – встаю я. – Спасибо, товарищ полковник.

– Не за что меня благодарить, – хмурится он. – Возвращайтесь живой. И сына своего найдите.

Глава 10.

*Кира*

Не перестаю думать о поездке… Мне нужна одежда, обувь потеплее… Весь день думаю о том, что на антресолях остались большая сумка и резиновые сапоги с утеплением. Прощаюсь с девочками и решаюсь заехать домой…

Ну, не съест же меня Олег, в самом-то деле?

Паркуюсь и опасливо озираюсь по сторонам… Машины его нет, слава богу… Поднимаюсь на этаж и вставляю ключ в замочную скважину…

Странно, но он заходит лишь наполовину. Надавливаю сильнее – бесполезно. Присаживаюсь, замечая, что личинка замка новенькая, без единой царапины.

Олег поменял замки? Господи, да как он посмел?

Несколько секунд я просто смотрю на металлическую заглушку. Прячу ключ в карман, испытывая глухое раздражение… У меня там остались теплые вещи, термобелье, удобные ботинки – всё то, что мне сейчас жизненно необходимо. Я не собиралась выносить мебель или скандалить, черт бы его побрал!

Достаю телефон и набираю номер мужа. Гудки идут долго, он явно раздумывает, брать ли трубку. Наконец, отвечает.

– Чего тебе? – надменно протягивает он.

– Я стою перед дверью, Олег. Открой. Мне нужно забрать свои вещи.

– Твои вещи? – он издает короткий, истеричный смешок. – А у тебя здесь есть вещи? Ты же решила меня по миру пустить, стерва. Из-за твоего дружка-адвоката у меня заблокированы счета! У меня срываются поставки!

– Это последствия твоих действий. Ты подделал мою подпись, дорогой. Открой дверь, я заберу зимнюю одежду и уйду. Я не собираюсь с тобой ругаться.

– Пошла вон оттуда! – срывается на крик Олег. – Никаких шмоток ты не получишь! Пусть твой Вайнштейн тебе куртки покупает! Ты думала, арестуешь квартиру, и я буду перед тобой на задних лапках прыгать? Лена из-за тебя вчера с давлением слегла! Если с моим ребенком что-то случится, я тебя уничтожу, Кира!

Я прикрываю глаза, массируя пальцами переносицу. Боже, какой же он жалкий.

– Меня это не касается, Олег… Ни твой, нагулянный ребенок, ни фуры… Пусти меня в квартиру, или я вызову МЧС и полицию, и мы вскроем дверь на законных основаниях. Я все еще здесь прописана и являюсь собственницей половины этого жилья.

На том конце провода повисает тяжелая пауза. Что-то трещит, падает, разбивается… Он понимает, что я права, и еще больше бесится…

– Слушай меня внимательно, тварь, – шипит он, понизив голос. – Подавись этой квартирой. Мы с Леной переедем. Но машину ты мне вернешь сегодня же.

– Машину? – я хмурюсь. Я приехала на своем «Фольксвагене», на котором езжу уже пять лет.

– Да,