Против ветра - Анна Джейн

Стас, поигрывая желваками, кивнул. Утаивать это он не видел смысла.

– А еще ты можешь отказаться от работы с этой компанией и от работы с Юлей, если тебе не нравится это условие, но тогда я не знаю, добьешься ли ты таких высот, каких мог бы добиться. Тебе выбирать.

Больше музыкант ничего не сказал, потому что их уединение нарушили парни и девушки – они всей гурьбой вывалились из гостиной.

– Они тут! – весело и нетрезво закричал Крис, помахивая высоким бокалом, в котором плескался «Куба либре». – А мы вас ждем!

– О, вы тут! – подхватили остальные. – Пойдемте с нами смотреть киношку!

– Где вы пропадали?

– Что делали, негодники?

– А Юлька где? Вы ее на улице оставили, что ли? – заржал кто-то.

– Верните Крестову! – потребовал Крис пьяным голосом.

– Где она? – посмотрел на англичанина Стас.

– Она заснула. Я отвел ее в твою комнату, – ответил тот. – Не буди, Джулия устала.

Стас согласно кивнул. Спрашивать о том, чем они занимались на улице, он не стал. Ему хватило увиденного с лоджии.

– Скажи им, что я уезжаю утром, – попросил «Лорд». – Хочу, чтобы они выпили за меня. Тут хватит алкоголя?

– Алкоголя еще очень много, – без эмоций в голосе отозвался Стас.

Его закупкой на этот вечер занимался Крис, которому щедрый Визард дал свою кредитку. Хипстер не отличался щепетильностью, когда дело касалось чужих денег, особенно если их было очень много, а потому затарился на славу.

– Как – уезжаешь утром? – услышал Крис и, будучи натурой эмоциональной – к тому же сейчас еще и нетрезвый, – чуть не зарыдал.

До того самого печального момента, когда Визард покинул вместе с вещами гостеприимный дом Стаса, он ныл и стонал, раздражая и веселя собравшийся народ. Наверное, один только Стас, перед которым встала непростая дилемма, не принимал участия в общем веселье. Слова Феликса въелись ему в душу.

Феликс уехал ранним утром – в половине шестого за ним прибыла большая черная машина с такими тонированными стеклами, что за ними ничего не было видно. Знаменитого музыканта вышли провожать всей толпой, до этого чуть ли не поклявшись (Крис даже предлагал сделать это на крови, чтобы все было по-настоящему) никому не говорить о том, что в обычной квартире обычного города жила звезда мирового масштаба с «самыми шикарными тараканами», по словам того же разговорчивого Криса, «которых он только встречал в своей жизни».

– Какой ужас, – печатая что-то в ноутбуке, сказал черноволосый парень по имени Кирилл, он же Кезон, когда Визард приземлился рядом с ним на заднее сиденье, и автомобиль плавно тронулся вперед.

– О чем ты? – Парни даже не поздоровались друг с другом, как будто и не расставались на две недели.

– Только ты мог приехать в совершенно незнакомую страну и самым невероятным образом найти в ней друзей.

Кезон оторвался от ноута и кивнул назад, в сторону отдалявшегося от них подъезда, у которого девушки и парни бешено махали машине и что-то кричали ей вслед.

Феликс с улыбкой оглянулся, мысленно аккуратно отрезая серебряными ножницами тоненькую ниточку, которая связывала его с этим местом. Он действительно неплохо и с пользой провел время.

– Тут забавно, – сообщил он другу и коллеге. – Мне понравился город твоего детства, юности и отрочества.

– Мне тут тоже нравится. Видишь ли, малая родина всегда нравится, хочешь ты этого или нет.

– Возможно. Первые два года жизни я провел в родовом поместье, и меня до сих пор туда тянет, – аккуратно согласился Феликс Грей.

– Когда ты позвонил мне из аэропорта и сказал, что ты в «Купцово», я думал, что ты, наверное, умрешь, – ровным тоном продолжал Кезон.

Со стороны его слова казались грубоватыми, но только Феликс понимал, что его друг – а они действительно были друзьями – так шутит.

– Марс тоже сказал мне, что я умру, когда узнал, куда я еду.

– Изнеженный типичный американец, – хмыкнул Кирилл. Он любил по этому поводу подкалывать взрывного Марса. – Когда мы с ним приезжали в Россию пару лет назад, зимой, он отовсюду ожидал нападения русской суровой мафии или ужасных агентов КГБ. А мы всего лишь застряли на дороге в снегу. Знаешь, как он возмущался? – Кезон наконец повернулся к Феликсу, и в его глазах засверкали лукавые хитринки-чертики с серебряными хвостами.

– Не знаю, но вполне могу себе представить.

– Он возмущался до тех пор, пока за нами не приехал мой друг. Боялся, что мы замерзнем насмерть. Или что нас загрызут дикие звери: волки или медведи. Но когда приехал мой друг, Марс снова стал сильным, хладнокровным и крутым.

– Вам пришло новое сообщение, – низким грудным голосом сообщил ноутбук на коленях Кезона-Кирилла.

Тот, щелкнув беспроводной мышкой, прочел его и хмыкнул, свернув программу, в которой велся диалог, а после уставился в экран.

– Что интересного? – Визард перевел взгляд на открытый ноут.

– Читаю, – коротко сообщил Кезон.

Его друг наклонился чуть ближе к экрану и, покачав головой, улыбнулся:

– Тебе действительно интересно читать творчество молодых поклонниц группы об отношениях между… – Англичанин вгляделся в начало текста на экране ноутбука, где были заявлены пары фанфика, посвященного их собственному музыкальному коллективу. – Между Гектором и мною?

– Да, безумно. Я просто набираюсь опыта, чтобы написать что-нибудь жутко эротическое о тебе и Окте. Или Марсе.

– Безумец.

Феликс живо представил, в какой ярости будет бас-гитарист «Красных Лордов», если прочтет подобное, да еще и написанное прекрасным сетевым троллем, вернее, их коллегой Кезоном, обладавшим очень странным чувством юмора.

– Есть немного. Да, кстати, через пару дней я вернусь сюда, – вдруг произнес Кезон, отвечая на новое сообщение. – Я не могу пропустить свадьбу своего друга.

– Может, я вернусь с тобой, – задумчиво сказал Феликс.

– Зачем ты мне нужен? – хмыкнул Кирилл, щелкая мышкой. Теперь он сидел в социальной сети. – О, смотри, тут опрос есть классный. Называется «Кто круче: российская талантливая группа «На краю» или интернациональные монстры рок-сцены «Красные Лорды»? Кто? – хитро глянул Кезон на Визарда.

Тот усмехнулся, и парни одновременно произнесли: «На краю», после чего дружно расхохотались.

А Юля проснулась только тогда, когда Феликс уже находился высоко в небе. Резко села в кровати – так резко, что у нее заломило виски и в глазах потемнело, посмотрела на часы напротив, которые показывали половину одиннадцатого, прислушалась к звукам квартиры – в ней царила тишина – и поняла, что Феликса Грея в этой квартире нет. И в городе этом его больше нет.

Марта смотрела на свое отражение в окне и молчала. Саша, сидя рядом за рулем своего «БМВ», тоже был не особо многословным. Он уверенно и немного небрежно держал руль одной рукой, а локоть второй высунул в открытое окно, зажав в пальцах сигарету.

«Так странно, – думала Марта отстраненно, изредка