Против ветра - Анна Джейн

– Ты уже бывал здесь? – спросила Юля.

– Нет, я просто почувствовал, что оно тут.

– Ты все-таки очень странный. Как ты мог почувствовать это?

Ее черноволосый спутник пожал плечами. А что он мог ответить?

– Поворачиваем назад? Ты не любишь кладбища?

– Это они, скорее, меня не любят, – отозвался очень медленно Феликс. – Да, думаю, лучше пойти обратно.

В подтверждение его слов где-то завыла собака, но не тоскливо, а зло. Как будто предупреждала.

– Пойдем обратно, – мягко сказал англичанин, кладя Юле на спину ладонь. – Пойдем, Джулия.

– Неужели это хозяин кладбища с тобой разговаривает? – иронично поинтересовалась она, помня, что на природе Феликс говорил что-то о хозяине леса.

– Не он. – Лицо его оставалось серьезным, будто они говорили не о мистической чуши, а о предстоящих выборах.

– А кто же тогда? – Юле стало откровенно смешно.

Парень молчал, тревожно вглядываясь вдаль.

– Кто? – с улыбкой повторила свой вопрос Крестова.

Ситуация казалась ей забавной, а сам Визард в своей мистической чудаковатости – крайней милым. Юля редко испытывала такую эмоцию, как нежность, но сейчас именно нежность решительной рукой сжала ей сердце – сжала приятно и мягко. Хотелось обнять Феликса и поцеловать прямо тут. Невзирая ни на что.

И Юля коснулась губами его подбородка, положив руки ему чуть ниже пояса.

– Тише, Джулия, – едва слышным шепотом сказал Феликс, вслушиваясь в тишину.

Визард побледнел, а глаза, наоборот, потемнели. Или ей просто почудилось?

– Что случилось? – не поняла она, хотя автоматически, следом за парнем, тоже понизила голос.

– Ничего не говори и ничего не спрашивай, – склонился к ее уху англичанин, – просто делай, как я скажу, и все будет хорошо. Окей?

– Окей, – даже растерялась Юля, подумав, что музыкант решил прикольнуться.

Феликс, получив ее согласие, взял Крестову за руку и потянул за собой в темные густые кусты. В голове Юли промелькнула здравая мысль: «Зачем он тащит меня в кусты?!», и ей стало смешно, потому что одна догадка все же мелькнула в ее голове. За кустами Визард просто присел на корточки, вынудив то же самое сделать и Юлю, а после замер, глядя в сторону кладбища.

– Просто побудем здесь пару минут, – обратился он к Юле.

Пианистка хотела уже встать и сказать, что подобными глупостями она заниматься не будет, но предостерегающий взгляд ненормального музыканта ее остановил. Хорошо, она поиграет с ним.

– Для чего? – недовольно спросила Юля.

– Тш-ш, – приложил указательный палец к губам Феликс.

В глазах у него не было ни капли игривости, и это насторожило пианистку. Она хотела сказать, что сидеть ночами в кустах глупо и им лучше продолжить свой путь или возвращаться, как внезапно раздались шаги – громкие, шаркающие и неприятные. Почему неприятные, Юля и сама не могла понять, но разговаривать моментально расхотелось. А когда Крестова услышала еще один звук – будто по асфальтовой дороге с сопением тащат что-то тяжелое, у нее мурашки побежали по коже. Ей стало страшно, и Юля поймала себя на мысли, что ей очень не хочется, чтобы незнакомец нашел их двоих в кустах. Очень. Иначе случится что-то страшное, непоправимое.

Феликс обнадеживающе сжал ее ладонь своей.

Тот, кто тащил за собой по дороге непонятный груз, остановился напротив спрятавшихся Юли и Феликса, тяжко и сипло вздохнул, а после зашагал дальше по аллейке.

Через минуту, когда шаги затихли, Крестова все-таки открыла рот:

– Кто это был?

– Кое-кто не очень хороший, – отозвался Феликс, внимательно вслушиваясь в звуки ночи.

– А подробнее? – Юля свела к переносице брови.

Ей не нравился собственный испуг. Она объективно понимала, что это какой-то бред – прятаться от кого-то в кустах и при этом еще и бояться этого «кое-кого», но ничего не могла поделать с собственными эмоциями.

– Думаю, нам сначала лучше уйти, – мягко сказал Феликс и первым встал из-за кустов. – Пойдем, Джулия. Только нам следует идти быстро.

Музыкант вновь взял девушку за тонкую, но жесткую руку, и они стремительным шагом направились назад. Крестовой ситуация казалась абсурдной и глупой: нет, ну чего они испугались?! Каких-то шагов? Но все-таки ей до сих пор было жутковато, а лицо Феликса было такое сосредоточенное, словно как минимум им встретился жуткий убийца. К тому же, когда они покидали аллею, где-то позади них раздались знакомые тяжелые шаги. Адреналин в крови Юльки увеличился настолько, что сердце застучало как сумасшедшее. Оглянувшись, Крестова увидела неясную тень за кустами. Музыкант тоже ее увидел. И тут они с Феликсом побежали, продолжая держаться за руки. Как назло, собака вновь завыла им в спины, и, будто отвечая ей, вдалеке послышался визг сигнализации.

Они бежали до самого дома Стаса, и только около него, в безопасном свете уличных фонарей, остановились друг напротив друга, тяжело дыша. Юле стало дико смешно, и она позволила себе рассмеяться: звонко и весело. Феликс тоже улыбнулся.

– Мы испугались какого-то придурка, который что-то тащил по дороге! Поверить не могу! – воскликнула пианистка, чувствуя небывалый подъем эмоций.

Визард спокойно пожал плечами.

– И в этом виноват ты, – положила ему руку на плечо Юля.

Адреналин все еще играл в ее крови, и обычно безразличной ко многому и сдержанной Крестовой захотелось сделать что-нибудь необычное и экспрессивное.

– Про хозяина кладбища первой заговорила ты, – парировал англичанин.

Дыхание его, как и дыхание Юли, еще не восстановилось, и это казалось Крестовой необыкновенно привлекательным.

– И что? Хочешь сказать, это он вылез из могилки и побежал к нам, чтобы поздороваться?

– Я не говорил такого.

– Мистик чертов. – Юля ласково провела ладонью по лицу музыканта, вспомнив то, что они делали в доме Стаса. После пробега оба были разгоряченные.

Под наплывом эмоций Юля не выдержала и продолжила начатое еще на темной кухне. Властным движением распустила волосы Феликса и с удовольствием запустила в них пальцы. Молодому англичанину, похоже, происходящее тоже нравилось, потому как в этом он принимал активное участие – прижал ее к себе, умудряясь одним поцелуем производить настоящую революцию в ее теле.

Они, стоя посредине дороги в свете фонаря, занятые важным и приятным делом, не заметили Стаса, который смотрел на них из лоджии на восьмом этаже. Он и его друзья уже хотели искать Юлю и Феликса, однако Стас сообщил, что все в порядке и что эти двое скоро сами придут в квартиру. Он уже остыл и теперь умело скрывал чувства, которые его обуяли при виде целующейся парочки на кухне.

Юля отстранилась от Визарда внезапно, хотя хотела большего и куда менее невинного.

– Пойдем обратно.

Она вдруг осознала, что ничего хорошего из всего этого не выйдет. Ее как магнитом тянуло к Визарду, и это притяжение могло влегкую перерасти в любовь. Русская пианистка и