Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Там нас уже ждали Мухён с Мирой, Манбок и наши ребята. Первый переоделся в спортивные штаны и футболку; он стоял рядом с мальчиками и рассказывал им про разные стратегии игры, которые позволят обезоружить соперника и которыми, по его словам, он идеально владел. Манбок и Мира пришли в качестве зрителей и заняли места у кромки большого стола для настольного тенниса.
Директора всё ещё не было видно, поэтому, чтобы скоротать время в ожидании, Мухён предложил потренироваться и сыграть со всеми желающими пару раз.
Первым к столу подошёл Савелий. Наш корейский сопровождающий действительно играл очень классно и громко переживал, если пропускал удар или попадал в сетку. Мы, едва сдерживая смех, смотрели, как он, извиваясь и издавая боевые кличи, старался отбить каждый мяч, летящий в его сторону.
– Он такой молодец, – тихо сказала нам Мира, не сводя с Мухёна восхищённого взгляда.
У меня сложилось впечатление, что она к нему неровно дышит, и, судя по её влюблённым глазам, я была недалека от истины.
– Мира, тебе нравится Мухён? – озвучила мои мысли проницательная, но немного бестактная Катя.
– Нет, ты что, конечно, нет! – наша сопровождающая моментально замахала руками и покраснела.
Мы с Катей украдкой обменялись многозначительными взглядами: значит, точно нравится.
Все мальчики в нашей группе попытали счастья в игре против Мухёна, соревновательный дух которого с каждой партией становился всё крепче.
Наконец очередь дошла до меня, и я взяла ракетку, понимая, что меня сейчас, как выражаются в спорте, разнесут в пух и прах. Так и произошло – наша партия длилась недолго, потому что Мухён не оставил мне ни единого шанса. Когда мы доигрывали последний сет, в спортивный зал зашёл директор, который за это время успел переодеться, и мы невольно уставились на него.
От строгого руководителя, который носит только тёмные брюки и белую рубашку, передвигаясь исключительно с портфелем подмышкой и телефоном у уха, не осталось и следа: перед нами стоял помолодевший лет на пять кореец в майке, подчёркивающей поджарый накачанный торс. Его глаза горели, и он выразил Мухёну своё недовольство, что мы начали без него.
Затем директор, кинув пару раз монетку, разбил нас на несколько группок, попутно озвучивая условия игры.
Каждый должен был сразиться с выпавшим ему соперником. Проигравший автоматически выбывал из игры, а победивший проходил дальше. Правила, которые он объяснил, немного напомнили мне чемпионат мира по футболу с серией матчей: сначала групповые, потом одна восьмая, четверть финала, полуфинал и, наконец, финал.
В соперники мне достался Кирилл, и, к моему удивлению, удача отвернулась от него: он постоянно попадал в сетку. Играли мы оба из рук вон плохо, поэтому быстро закончили наше сражение и передали право следующим участникам.
Савелий встал за стол с директором, а Мухён – с Серёжей (скромным мальчиком из нашей группы, которого я до этого ни разу не упоминала, потому что он весьма стеснительный и почти всё время молчал).
В итоге в полуфинал вышла я, Мухён и товарищ Тэсон. Было понятно, кто пулей вылетит в следующей партии.
Наш сопровождающий предложил ещё раз кинуть монетку, чтобы определить, кто будет играть со мной, но директор сказал, что будет играть он, и Мухёну ничего не оставалось, как смириться с желанием старшего.
Я вышла к столу, и матч начался. Директор был в прекрасном настроении и на протяжении всей игры не переставал давать мне подсказки, в какую сторону лучше бить. Каждый раз, когда я попадала в сетку или мяч улетал за пределы стола, он театрально взмахивал руками и восклицал: тонму!
Несмотря на его благородные попытки помочь улучшить мою стратегию и навыки держания ракетки, проиграла я всё равно быстро и беспомощно развела руками, когда последний удар руководителя пришёлся ровно по цели.
Он сокрушённо покачал головой и обошёл вокруг стола, чтобы пожать мне руку и поблагодарить за хороший матч. Первый раз я видела его в таком хорошем настроении. Его кожа блестела от пота, а в глазах плясали огоньки.
Наконец в финале произошла битва титанов: Мухён против директора.
Они встали напротив друг друга, и началась игра не на жизнь, а на смерть. Шуточки и улыбки товарища Тэсона мгновенно исчезли – его выражение лица излучало сосредоточенность.
Несмотря на то, что Мухён хорошо владел навыками настольного тенниса, он оказался не ровней своему руководителю. Их игра была самой долгой из всех партий, которые прошли до этого, и мы, стоя вокруг стола, невольно разделились на два лагеря и начали громко поддерживать их.
Мира, Савелий и Катя радовались за Мухёна, а Кирилл, Манбок и я болели за директора.
Товарищ Тэсон был исключительно хорош и обладал отменными тактическими навыками (не зря он стал частью руководства), поэтому он обыграл раскрасневшегося и раздосадованного Мухёна, который совершал всё больше ошибок по мере каждого выигранного директором очка.
После матча директор ушёл, весело помахав нам и отдельно отметив, что я подаю большие надежды на поприще настольного тенниса и должна буду сыграть с ним ещё раз.
Мои щёки немного порозовели, и затылком я почувствовала пронзительный взгляд Савелия. До того, как он успел прокомментировать увиденное, я юркнула в сторону выхода и отправилась в номер, где, приняв долгожданный душ, завалилась на кровать – почитать.
После ужина к нам в комнату зашла Мира и предложила на следующий день съездить в зоопарк. Мы, недолго думая, согласились и легли спать, предвкушая новые