Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Судя по тому, что мяч у них никуда не падал и стабильно держался в воздухе, поражение нам светило максимально быстрое.
К тому моменту мы ещё не знали никого из пришедших корейцев, которые должны были играть против нас, но позже со всеми перезнакомились и сдружились (даже с качком, который оказался довольно милым и совсем не страшным).
Впоследствии они часто сопровождали нас на экскурсии, в универмаги, кафе, рестораны и по другим интересным местам Пхеньяна. Также они иногда приходили к нам на этаж, помогали с домашним заданием для преподавателя по чтению и просто угощали разными местными сладостями.
Забавно, что на момент матча они выглядели очень устрашающе, а на деле оказались дружелюбными ребятами, которые вскоре стали нашими друзьями.
После разминки члены корейской команды подошли познакомиться, и на нас полился поток новых имён. К сожалению, у меня была и так не очень хорошая память на имена, а тот факт, что они корейские, лишь усугубил положение.
Катя столкнулась с такой же проблемой, поэтому непроизвольно мы начали называть их между собой по мгновенно придуманным прозвищам.
Итак, с гордостью могу представить наших новых знакомых: Качок (получил свою кличку за большие мускулы и опасную, приземистую походку), Хриплый (симпатичный кореец с очень сиплым голосом), Англичанин (единственный, кто хорошо говорил по-английски; его мы понимали всегда, потому что он мог в разговоре переключиться на более понятный нам язык), Носочки (он же Ловелас – человек-легенда, который флиртовал со всем, что двигалось; и с нами, и с кореянками, и с китаянками, которые старательно от него бегали. Прозвище он получил за то, что всегда носил длинные носки, даже под шлёпки. Чёрные эластичные носки, похожие на чулки, каждый раз вводили нас в состояние безудержного хохота), Животик (молодой кореец на год младше меня, очень смешной и странный, с небольшим животиком под стать его росту), Вратарь (он играл в футбол в позиции вратаря, за что и получил свою кличку) и многие другие.
Савелий с Кириллом назвали Ловеласа Пельмень, потому что его имя было созвучно с этим русским словом. Они очень долго и старательно над этим смеялись, но я не разделила их юмора, потому что, на мой взгляд, прозвище должно быть ласковым и не обидным, а называть человека пельменем по меньшей мере неуважительно.
В любом случае, команда корейцев выглядела внушительно, и на разминке они показали мастер-класс, поэтому мы, нервно переминаясь с ноги на ногу, обречённо ждали начала матча.
Мухён стоял в углу чернее тучи и явно был не в восторге от мысли, что ему придётся играть с нами в одной команде.
Наконец, задумчиво пожевав нижнюю губу и оглядевшись по сторонам (видимо, проверял, не было ли на горизонте директора), наш сопровождающий предложил смешать команды напополам, чтобы матч не закончился так быстро.
Однако словно по мановению волшебной палочки, у входа на площадку показался довольный директор, снова одетый в белую рубашку и со своей бессменной чёрной папкой наперевес.
Он подошёл к Мухёну и, нахмурившись, внимательно выслушал его идею, однако остался неумолим, сказав, что играть будем всё равно, как и планировалось изначально: русские против корейцев.
Мы с ребятами нервно сглотнули и переглянулись.
Я стояла сбоку от Мухёна, и тут неожиданно директор спросил, кивнув в мою сторону:
– Как зовут этого товарища?
Я почувствовала, как кровь начинает приливать к щекам, и старательно делала вид, что не услышала его вопрос, резко заинтересовавшись маленьким камнем, лежащим у меня под ногами.
– А, это, – сказал Мухён и легонько ткнул меня пальцем в бок. – Это Диана.
Я с застенчивой улыбкой посмотрела на директора и с лёгким поклоном вежливо кивнула. Мысленно я пообещала себе припомнить Мухёну, как он ставит меня в неловкие ситуации вместо того, чтобы хотя бы немного подыграть.
Кстати, наш сопровождающий – единственный человек, который правильно произносил моё имя. Думаю, что здесь ему помогло то, что он так хорошо говорил по-русски и умел читать не только на родном языке.
Я приложила все усилия, чтобы натянуть максимально нейтральное выражение лица: мама всегда говорила, что меня можно прочитать как открытую книгу, так как всё, что у меня на уме, обычно находило отражение во взгляде.
Сейчас в душе был настоящий круговорот эмоций. Почему директор всегда обращал внимание на меня?
Если до этого все маленькие эпизоды с его участием можно было списать на совпадение или на вежливость, то после сегодняшнего события так сделать не получится. Директору, очевидно, действительно интересна моя персона, и меня мучил один вопрос: почему? Что во мне такого особенного или что меня отличало ото всех остальных в группе, что привлекло его внимание?
С колотящимся сердцем и бурей мыслей в голове я вышла с остальными ребятами на площадку. Первый матч был объявлен тренировочным, чтобы мы смогли ещё больше освежить навыки (хотя освежить то, чего нет и в помине, неимоверно сложно).
В нашей команде было две девочки, и корейцы также привели двоих девушек. Они выглядели очень маленькими и хрупкими; думаю, мы выглядели не лучше.
Быстро посовещавшись, мальчики приняли стратегическое решение, что нужно играть, прикрывая одно из самых слабых звеньев в команде (то есть нас), поэтому они выстроили своеобразную линию защиты, поставив нас по бокам, подстраховав со всех сторон.
Надо сказать, что тактика была логичной и работала неплохо. Я пыталась не мешаться под ногами мальчиков, которые играли гораздо лучше, и, если мяч летел в мою сторону, вносила посильный вклад, стараясь не дать ему упасть на землю и удержать в воздухе, где его