Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Предвкушая незабываемое шоу, которое нам устроят корейцы, мы сели за стол. Игра проходила шумно и весело: Англичанин и Качок бурно поддерживали нас, периодически толкая друг друга локтями.
Мы с Катей звонко смеялись, а Мухён сидел с таким лицом, будто он известный гроссмейстер и от его следующего шага зависит не только исход партии, но и судьба целого народа.
В такой идиллии нас застал директор, который вышел из лифта с папкой наперевес. Выглядел он сосредоточенным и был слегка удивлён, увидев нашу тесно собравшуюся кучку, которая склонилась над миниатюрным полем.
Видимо, он хотел поговорить с Мухёном, потому что после должных приветствий подозвал его к себе. Они обменялись парой фраз – директор хмурил брови и казался немного напряжённым. Мухён выслушал его с серьёзным лицом и несколько раз кивнул.
Под ложечкой засосало от неприятного предчувствия: неужели произошло что-то плохое? Однако я откинула пессимистичные мысли: не было ни единой причины, по которой что-то могло пойти не так. Мы вели себя примерно и не давали руководству или сопровождающим повода усомниться в нашем поведении или намерениях. На мой взгляд, это всегда воспринималось с должным уважением и благодарностью, поэтому северяне, приставленные к нам, были в хороших отношениях со всеми членами группы.
Наконец директор отпустил Мухёна и, кивнув нам напоследок, скрылся на лестничной клетке. Мы дождались его выхода и начали допытываться у сопровождающего, что же такого ему поведал товарищ Тэсон. На удивление Мухён не стал отнекиваться и сказал, что нас ждёт пополнение.
– Пополнение? – с недоумением спросили мы.
– Да, сегодня поздно ночью приезжает ещё одна группа русских студентов из другого университета, которые отныне будут заниматься с вами.
Мы в недоумении переглянулись. Первый раз слышим, чтобы на пары к студентам из нашего института подселяли кого-то другого. Мы восприняли новость с интересом и понадеялись, что ребята будут классные и подружатся со всеми. В тот момент мы даже и не осознавали, насколько заблуждаемся…
Партию в «Монополию» мы доиграли с чуть меньшим энтузиазмом, потому что Мухён выглядел немного загруженным новостью о приезде новых студентов. Наверное, он мысленно представлял, насколько увеличится зона его ответственности с прибытием ещё одной группы.
Из-за этого его внимание рассеялось, и он снова проиграл (к великому сожалению Качка, которого перспектива кукарекать на всё общежитие не особо радовала). Зато Англичанин был на седьмом небе и, словно ребёнок, громко хлопал в ладоши.
Я с тёплой улыбкой смотрела на нашу многоликую компанию и в очередной раз с грустью подумала, как будет тяжело прощаться и уезжать с мыслью, что, скорее всего, никого из них мы больше никогда не увидим.
Наконец, после долгих уговоров и улюлюканий со стороны Англичанина, Качок откашлялся и выдал серию отменных кукареканий. По коридору общежития гуляло эхо от нашего заливистого смеха.
В ту ночь по постелям все разошлись с небольшой болью в животе – мы так долго хохотали, что в определённый момент поняли, что не можем остановиться. А когда на секунду смех прекращался, кислая мина Качка вызывала новую порцию гогота.
В тот день я поняла, насколько я счастлива и благодарна, что мне выдался шанс приехать сюда и познакомиться со всеми. В очередной раз я убедилась, что замечательные люди есть везде, вне зависимости от национальности. Я уже ранее говорила, что мне не присуща сентиментальность, но для Северной Кореи и живущих здесь друзей и знакомых я однозначно сделала исключение.
***
Знаете, бывают такие моменты в жизни, когда буквально всё подозрительно хорошо: ты чувствуешь себя счастливым, и дела идут в гору. Подобное состояние длится какое-то время, а затем происходит что-то неприятное, и ты осознаёшь, что проживал не более чем затишье перед бурей.
В нашем случае так и получилось, а переломным моментом стал приезд новых студентов. Всё началось относительно безобидно: в ту ночь мы слышали, как они катят чемоданы по этажу и как захлопываются двери комнат, в которых их заселяли.
Наутро мы с Катей встретились с ними в коридоре. Их было трое – неказистый парень в сандалиях и с широкой соломенной шляпой, висевшей на груди, и две девушки. Одна – рыжая, с копной ядовитых ярко-красных волос, другая – эпатажная брюнетка с низким прокуренным голосом.
Мы остановились, чтобы познакомиться, однако на контакт они шли неохотно и весьма надменно сказали, что у них свои дела и им некогда стоять и разговаривать.
После этих слов мы многозначительно переглянулись и поняли, что ловить здесь нечего.
После завтрака Мухён и директор повели их в университет. Было слегка досадно, что директор и наш сопровождающий вынуждены тратить время на такие нелицеприятные кадры. Судя по напряжённому лицу Мухёна и нахмуренным бровям товарища Тэсона, новенькие также произвели на них незабываемое первое впечатление.
Накануне наш сопровождающий пообещал, что мы поедем на обширную экскурсию, поэтому мы провели первую половину дня, играя с Катей в бадминтон напротив входа в общежитие и с нетерпением ожидая намеченной поездки.
Звуки отскакивающего от ракетки волана привлекли корейцев, которые также проводили выходной день в общежитии, и вот около нас уже выстроилась очередь желающих сыграть: Вратарь, Англичанин, Качок и Ловелас.
Последний пришел в резиновых шлёпанцах, натянутых на длинные черные носки. Пару раз он выскакивал из них, изо всех сил пытаясь отбить волан, и комично прыгал на одной ноге в попытках вернуть свой шлёпанец на место.
В очередной оживлённой партии, когда Ловелас резко бросился в сторону, его обувь снова слетела и приземлилась ровно напротив директора, к этому времени незаметно подошедшего ко входу общежития.
Иронично он покачал головой, когда Ловелас начал скакать в его сторону,