Бегство короля - Джорджетт Хейер

Он сунул ноги в неуклюжие башмаки, скривился, потому что они ему жали, и отдал распоряжение Уилмоту подстричь его по деревенской моде.

Уилмот, и без того пришедший в ужас от того зрелища, которое являл собой король, возопил, протестуя против столь страшной жертвы, но король сказал:

– Гарри, делай, как я велю.

И, сев на стул, подставил свои локоны под нож.

Когда стрижка была закончена, король выразил сожаление из-за того, что в доме нет зеркала и он не может полюбоваться своим теперешним видом. После чего приказал Гиффарду позвать Ричарда Пендерела.

Ричард явился вместе с миссис Эндрюс. Изменившийся облик короля их нисколько не позабавил и не ужаснул, однако Ричард, внимательно оглядев Карла, вдруг повернулся и вышел из комнаты, а миссис Эндрюс воскликнула:

– Ай-ай-ай! Неужто никому из вас не пришло в голову, что нашему благословенному королю надо спрятать свои белые руки? Боже правый! Ну почему женщине приходится следить буквально за каждым вашим шагом? Как можно отпускать вот так этого милого юношу, руки и лицо которого говорят сами за себя! Сразу видно, что это король!

Карл рассмеялся и обнял ее за талию.

– Разве я такой уж белокожий? Когда я родился, моя мать запричитала, что Господь послал ей черного ребенка.

– Ну что вы! Наверняка в тот день ее распирало от гордости. Ладно, довольно балагурить. Сейчас не время для веселья. Потрите-ка руки золой из камина! Ах, почему бедная вдова должна обо всем заботиться?!

Король подчинился и, следуя указаниям миссис Эндрюс, вымазал золой лицо, сетуя, что теперь ни одна девушка не захочет его поцеловать.

Миссис Эндрюс в этот момент натирала ему ладони золой. Подняв на короля глаза, она резонно заметила:

– Судят не по словам, а по делам. Вы никогда, думаю, не будете обделены девичьими поцелуями, ведь Господь дал вам такие глаза!.. Ну что вы… как вам не совестно, мой господин? Я докажу вам, что я честная женщина!

Тут в гостиную зашел Ричард Пендерел, в руках у него были ножницы.

– Господи, а это еще зачем? – воскликнул король.

– Благородный господин нещадно искромсал ваши волосы, сир, – сказал Ричард. – Они торчат клоками. Пожалуйста, ваша честь, присядьте, и я их подровняю.

– О, Ричард, ты просто чудо! – восхитился король, садясь на скамью.

К щекам Ричарда прилила краска. Ни слова не говоря, он принялся подрезать кудри короля.

А закончив, отложил ножницы в сторону и лаконично произнес:

– Уже светло. Пора уходить.

Король встал и связал уже не нужную ему одежду в узел.

– Я выброшу это в отхожее место, – пробормотал он.

Но мисс Эндрюс вцепилась в узел и вырвала его из рук Карла.

– И не вздумайте! Джордж закопает вещи; он хоть и отъявленный лодырь, но это сделает.

– Только проследи, чтобы мои вещи хорошенько закопали, – предупредил миссис Эндрюс король. – Если их найдут, вам не поздоровится.

Он повернулся к Уилмоту и, потянувшись к нему, взял холеную руку лорда в свои.

– Жди весточки от меня в Уинтри, в харчевне «Три журавля», Гарри. Да хранит тебя Господь!

Уилмот упал на колени и покрыл поцелуями почерневшие от золы руки короля.

– Да хранит вас Господь! – прошептал он.

– Вашей чести лучше бы поторопиться, – флегматично заметил Ричард. – Мы выскользнем через черный ход, никто ни о чем даже понятия иметь не будет.

Король поднял Уилмота с колен и на мгновение сжал его в объятиях.

– Ты слышал, что говорит мой осторожный ангел-хранитель. Прощай! Ежели удастся, я дам о себе знать. Веди меня, мой верный Дик!

В следующее мгновение король ушел. Уилмот сунул руку в карман, нащупал часы и, зажав их в ладони, довольно долго стоял, глядя на затворившуюся дверь.

Ричард Пендерел вывел короля на улицу через черный ход, и никто не увидел, как они покинули дом. При тусклом свете – хотя уже рассвело, небо было затянуто угрюмыми черными тучами, сулившими дождь, – король смог разглядеть место, к которому он с таким трудом пробирался всю ночь. Это была красивая, плодородная земля, с множеством водоемов и лесов. Поместье Уайт-Ледис стояло особняком, чуть в стороне от проселочной дороги, отходившей от тракта, который вел на север из Ньюпорта и переходил в дорогу, соединявшую Брювуд и Тонг. Ричард сказал королю, что в миле оттуда, за невысоким холмом находится Боскобел-Хаус. Его собственный дом, Хоббал-Грендж, был расположен чуть западнее Уайт-Ледис, а лес, в котором королю предстояло провести целый день, простирался к востоку, начинаясь в полумиле от Уайт-Ледис; его очертания отчетливо виднелись из окна дома, лес находился за лугами и полями, засеянными пшеницей.

Урожай уже собрали, и приходилось идти по колкому жнивью. Башмаки, которые король позаимствовал у своих благодетелей, немного жали.

Он сказал:

– Сдается мне, что я далеко не уйду в твоих башмаках, мой добрый Дик. Они слишком тесны.

Ричард явно расстроился:

– Может, они и не подходят вашей милости, но других-то у меня нет!

– Моя милость – неблагодарная свинья, – пробормотал король, перекладывая из одной руки в другую тяжелый деревянный посох, которым снабдил его Ричард.

По озадаченному лицу Ричарда было ясно, что слова монарха привели его в недоумение, однако Карл слишком утомился и не пожелал вдаваться в объяснения. Он лишь улыбнулся, и Ричарда это, похоже, вполне удовлетворило; улыбнувшись в ответ, он сообщил, что идти осталось недалеко.

Вскорости они добрались до опушки Спринг-Коппис, и спустя несколько минут уже углубились довольно далеко в лес, который оказался очень густым, но почти без подлеска; земля здесь поросла высоким папоротником, который успел за осень пожухнуть и пожелтеть. Из деревьев в этом лесу можно было встретить по большей части дубы, но кое-где между ними попадались лиственницы, а иногда – и темно-зеленые ели. Пробираясь вслед за Ричардом сквозь заросли папоротника, доходившего ему до колен и цеплявшегося за ноги, король заметил, что этот лес кажется ему достаточно надежным убежищем. Ричард обрадовался и сказал, что здесь вполне безопасно, как, впрочем, и в любой другой чаще, ибо человек, не знающий здешних мест, может легко тут заблудиться. Ричард намеревался привести короля в самую середину чащи, поскольку это находилось к востоку от дороги на Котселл – селение, где стояли войска мятежников. Услышав, что Карл желает остановиться вблизи от дороги, Ричард пришел в ужас и