Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

В целом же внешность гонца резко контрастировала с тяжеловесной плотской красотой окружавших его шотландских великанов. Его мягкие темные волосы, напоминавшие женские локоны, были стянуты на затылке, оставляя открытым лоб, на котором благородно играли блики неяркого света костров. Вокруг его глаз выделялись темные круги, несомненно, вызванные усталостью, но взгляд кабальеро из-под круто выгнутых бровей оставался твердым, ясным и молодым. Именно глаза сообщали лицу гонца несколько вызывающее выражение, которое мгновенно исчезало, как только на его губах появлялась улыбка. Слегка орлиный нос Педро имел очень строгие очертания, которые несколько сглаживались благодаря очаровательному контуру губ, вылепленных в античной манере и выглядевших очень мощными и изящными. Впрочем, стоило его взгляду воспламениться, а нахмуренным бровям сойтись, как те же губы преображались и застывали в грозном молчании.

В тот вечер он все больше молчал и лишь улыбался в ответ на многочисленные тосты гостеприимных горцев.

– Откуда вы явились к нам на этот раз, гонец? – спросил его Красный Дик, когда были наконец произнесены все тосты за здравие гостя.

– Из Толедо, майор, проездом через Талаверу.

– Говорят, что вы пробрались через линию французских войск, которые стоят на левом берегу Гвадаррамы.

– Так и было, сударь. Я проехал через их порядки и даже вполне сносно поужинал с неким полковником их легкой кавалерии, который отнесся ко мне, как к доброму гостю и приятному собеседнику.

– У этого полковника неплохой вкус!

– Да, вкус у него неплохой… Прежде чем вернуться в наш штаб в Талавере, мне еще надо было передать сообщение маршалу, а потом пообщаться с генералом…

– Что за маршал и что за генерал? – со смехом спросил Красный Дик.

– Маршал Журдан[26] и генерал Уэлсли.

Эктор весь превратился в слух. Оказывается, этот человек еще и выполняет обязанности посла, и при его посредничестве ведутся тайные переговоры! Не поможет ли это освобождению плененных французов?

– Скажите, гонец, когда вы в последний раз посещали Мадрид? – спросил капитан Темпл.

– Вчера, сударь.

– И что говорят в Мадриде?

– Там, сударь, в основном рассказывают сказки. А еще в Прадо и в церквях обмениваются многозначительными взглядами. Мадрид был и остается городом очень занятых людей.

– О каких сказках вы говорите, гонец?

– Каких только сказок не наслушаешься, но среди них есть особенно популярные. Сейчас в моде сказка про капитана Фантома.

– Капитан Фантом! – повторили вслед за ним сотрапезники.

Прозвучавшие слова достигли ушей французских пехотинцев, которые до этого момента усердно отдавали должное шотландскому гостеприимству. Все они разом умолкли и навострили уши. Окружавшие их шотландцы уже давно помалкивали. Дело в том, что в Шотландии даже глухой способен навострить уши, когда речь заходит о фантомах. Но никто так живо не отреагировал на эти слова, как наш молодой лейтенант Эктор де Шабанель. Он вздрогнул и сильно побледнел. Нед, проявлявший о нем истинно братскую заботу, дал совет:

– Выпейте глоток бренди, лейтенант, мне кажется, вам нехорошо.

Эктор поблагодарил его и сделал попытку улыбнуться.

– А в штабах тоже говорят о капитане Фантоме? – поинтересовался Красный Дик.

– Даже больше, чем в Мадриде, сударь. Вчера, когда я завтракал в штабе маршала, ни о чем другом не говорили, кроме как о капитане Фантоме.

– Да кто он такой, этот капитан Фантом? – тихо спросил солдат Макферсон.

Морен подкрутил ус и сказал:

– Это захватывающая история.

– И невероятно правдивая! – добавил Милый Августин.

– Эй, кто там открыл рот без команды? – встрял Новый Мост. – То, что рассказывает этот штафирка, действительно интересно и поучительно.

– Но что самое удивительное, – заметил в этот момент Нед, – так это то, что наш отважный гонец беспрепятственно проникает во французский лагерь…

– Я там бываю чаще, чем у вас, Уэлсли, – перебил его сеньор Педро.

– Что-то я тебя там раньше не встречал! – чуть слышно пробормотал сержант Морен и сурово сдвинул густые брови. – Больно ты похож на шпиона. Это так же верно, как то, что до Республики Парижем вертел король!

В этот момент Новый Мост и Тулузец одновременно наступили ему на ноги. Сержант вскинулся, чтобы оправдаться:

– А что! Мы ведь здесь не на гулянке. Марселец[27] бы сказал: «Держи нос по ветру!» – золотое правило солдата, когда вокруг пахнет жареным.

– Но как, черт побери, у вас это получается? – воскликнул Красный Дик. – Неужто в штабе короля Жозефа все ослепли?

Гонец улыбнулся и маленькими глотками допил свой стакан хереса.

На вопрос Красного Дика сеньор Педро ответил с улыбкой, но холодно и уклончиво.

– Сударь, – сказал он, – будь я не испанец, а француз, и служи не генералу Уэлсли, а маршалу Журдану. Как думаете, изменилось бы что в моем поведении? Вот вы очень хорошо принимаете меня у себя, и на то есть свои причины. Французы поступают точно так же, но по своим соображениям. Разница заключается в том, что ремесло лазутчика у вас в чести, и многие истинные джентльмены не гнушаются этим занятием, тогда как в стане противника к этой весьма полезной профессии не испытывают столь же горячей симпатии. Полагаю, что такое положение вещей объясняется простым обстоятельством. Дело в том, что в этой недружественной для них стране французы не в состоянии обзавестись шпионами. Лисица всегда отыщет изъяны в винограде, до которого она не может дотянуться. Встаньте на мое место, и вы поймете, почему во французском лагере я чувствую себя так же вольготно, как и среди вас. Не приходится сомневаться в том, что сэр Артур руководствовался совершенно определенными соображениями, когда его выбор пал на меня. По-французски я говорю так же свободно, как по-испански и по-английски. Не буду скрывать от вас, что по ту сторону фронта сеньор Педро де Томар носит совсем другое имя. Там меня величают не гонцом, а разведчиком маршала, а те, кто предпочитают более грубый язык, позволяют себе называть меня шпионом. Но мне, господа, это совершенно безразлично, потому что я признаю только одного судью, имя которому моя совесть.

Последние слова были произнесены весьма высокомерно.

– Совесть мерзавца! – буркнул сержант. – Только попадись мне в чистом поле! Тогда уж не обессудь!

Теперь Эктору стала ясна причина непроизвольного отвращения, поборовшего симпатию, которое он испытал, впервые увидев этого человека.

– Вам, гонец, не требуется никакой судья! – воскликнул Красный Дик. – Вы испанец и служите Испании.

– Я служу своей стране, это правда! – произнес Педро де Томар, в голосе которого чувствовалось сильное волнение. – Когда в руке ломается шпага, солдат использует оружие льва и бьется когтями.

В груди Эктора что-то оборвалось, а в то же самое время сидевшие за столом встретили это энергичное сравнение приветственными криками. Все наполнили стаканы и выпили за здоровье сеньора Педро, который поблагодарил собравшихся и, вновь обретя свое