Матабар XI - Кирилл Сергеевич Клеванский

Корносский внезапно… улыбнулся.

— Полагаю, я не ошибся, когда согласился принять вас, юноша, но вы продолжайте.

— То, что все ваши создания обладают повреждениями в мозге, указывает лишь на один неоспоримый факт.

— И какой же? — улыбка Ивана Корносского стала только шире.

— Вы пытались, как и многие до вас, воссоздать и ускорить процесс становления Эан'Хане, либо искусственно породить Говорящего.

На какое-то время в помещении повисла тишина, нарушаемая лишь шипением сгорающих листьев табака, скрученных в плотную сигару.

— Пока что, будь я вашим напарником, — Гранд Магистр указал на застывшего Милара. — то заявил бы, что подобных логических выводов слишком мало и…

— И все мутанты, которых вы сотворили, являются Слышащими, — продолжил Арди. — Полагаю, что вообще все мутанты в Империи обладают, так или иначе, способностями Слышащих, а кто-то, возможно, и Говорящих. Думаю, вы действительно зачали больше сотни детей, но вовсе не для создания большой выборки… объектов исследования. А просто потому, что сотворили с собой нечто такое, что дало вам возможность полагать, что вы сможете зачать Говорящего. Но для этого требуется невероятное число попыток, которое вы форсировали таким… способом. После чего решили, что полученный… материал можно использовать и дальше. Этим объясняется то, что вы появились в жизни Йонатана только спустя несколько десятилетий. Не говоря уже о том, что, учитывая, сколько средств Империя потратила на развитие Звездной магии и технологий, в том числе и Незвездных, ей было просто невыгодно распыляться еще и на химер, что, по сути, является самостоятельной наукой и крайне недешевой. А, несмотря на ваши таланты, вы оставались обычным выходцем из рабочей семьи и у вас вряд ли бы нашлось нужное финансирование на подобные исследования. Что указывает на прямую вовлеченность короны. Которую, на фоне, как вы упомянули, Восстания Темного Лорда и истребления матабар, вы могли заинтересовать только одним — искусством Эан'Хане.

И опять тишина. На сей раз она царствовала всего несколько мгновений, после чего оказалась вдребезги разбита короткими хлопками. Гранд Магистр аплодировал. Все так же механически, как кукла на ниточках, и только нечеловеческая улыбка на лице отражала его истинные, непонятные обычному разуму, эмоции. Что-то на границе между признанием и… желанием съесть, что являлось высшим проявлением жажды обладания.

— Может быть, если бы мне удалось добыть несколько образцов из племени вашего отца и прадеда, то я бы продвинулся дальше, — Корносский опустил ладони на стол и больше не сводил взгляда с Арда. — Но, увы, среди груды мертвых тел матабар, кроме как общего понимания Лей-механизмов, не особо что разберешь. Тут нужны живые особи. И, наверное, мы оба с вами понимаем, что они тоже у меня были, но… увы. Вдали от ваших святилищ, которые явно представляют собой какую-то разновидность Лей-резонанса, матабар быстро дряхлели и переставали представлять вообще какой-либо интерес, кроме своей детородной функции, которая, увы, точно так же оставляла желать не просто лучшего, а хотя бы намека на свою работоспособность.

Ардан почувствовал, как пальцы до боли сжимают колено.

— Простите, я даже, наверное, говорю это с искренностью, Ард, я не хочу вас провоцировать, но, поверьте, — Корносский вздохнул и снова затянулся сигарой. — мне действительно очень сложно говорить с людьми. Я бы предпочел видеть вас вскрытым, напичканным поддерживающими жизнь растворами, на своем столе для вивисекции, чем за данным столом, но, увы. Хотя, надеюсь, если вы сгинете в своих приключениях, то я смогу выбить у Полковника хотя бы кусочек вашего мозга и, может, позвоночника.

Ардан в очередной раз напомнил себе, что по отношению к Ивану Корносскому бессмысленно было применять какие-либо моральные ориентиры. Весь облик профессора средних лет, который Гранд Магистр пытался сохранить, служил не более чем той же самой картиной, которая в данных казематах заменяла окно.

Просто имитация для удобства окружающих и не более того.

Это не был человек.

Это… было этим. Чем-то совершенно иным. Даже не мутантом или химерой, а… Иваном Корносским. Наглядным пособием по тому, что может произойти со Звездным ученым, обладающим громадным бюджетом на любые свои исследования и отсутствием каких-либо границ со стороны Короны.

— Я бы предложил вам бартер, — Гранд Магистр указал на обручальное кольцо на пальце Арда. — Четверть литра вашей крови в обмен на помощь с проблемой зачатия вашего потомства, но, увы.

— Откуда ты… — Милар едва было на ноги не вскочил.

— Прошу, капитан, — скривился Гранд Магистр. — если с Ардом я еще смогу найти общий язык, то вы здесь находитесь только потому, что Полковник никогда бы не отправил господина Эгобара ко мне одного. Вы действительно полагаете, что матабар, у которых животные инстинкты являются доминирующей структурой, просто так строят свой социум вокруг института семьи? Размножение буквально их ключевой аспект жизни. Так что, полагаю, Ард и дочь Рейша уже какое-то время пытались, пока не обратились к… — Гранд Магистр снова повернулся к Арду. — надо полагать к Энальвисайлу?

То, как господин Корносский произнес имя эльфийского целителя прямо указывало на то, что они были знакомы. Как, собственно, и с генерал-губернатором Орманом, что, в целом, нисколько не удивительно. Вероятно, мутанты Корносского принимали весьма активное участие в Фатийской резне, потому как более подходящего «пространства» для испытаний сложно было себе представить.

— Да, — только и ответил Ард.

Гранд Магистр сделал жест, который проще всего было интерпретировать, как: «чего и следовало ожидать».

— Боюсь, он, при всем моем уважении к Энальвисайлу, помочь вам не сможет, — очевидно, что первое слово в данном предложении прозвучало в качестве «так надо», а не потому, что господин Корносский действительно сопереживал. — Как вы могли уже понять, Ард, вопрос размножения среди химерологов является чуть ли не основным призом. Чем-то вроде Способов Дальней Связи для инженеров, если позволите подобную аналогию. Одно дело создать мутанта или химеру, а совсем другое — дать ей механизм размножения, который поможет творению пройти этапы эволюции и естественной адаптации. В ходе Войны Рождения Империи подобные случаи фиксировались, но из-за колоссального воздействия на Поле Паарлакса из-за сражений Эан'Хане и Звездных магов, а так же использованных артефактов, мы не можем вычленить основополагающее свойство.

— Поэтому у мутантов нет потомства?

Гранд Магистр кивнул.

— Так же, как и у военных химер Тазидахиана, — добавил Корносский. — Что делает их…

— Экономически невыгодными, — подытожил Ардан.

Господин Корносский снова кивнул. Все объяснялось весьма элементарно и, в то же время, очень легко и просто. Если на каждую химеру, будь то классический вариант военной машины или вариант с мутантом, требовалось для создания потратить, условно, десять эксов, а на то,