Матабар XI - Кирилл Сергеевич Клеванский

Его левая рука, которой он все еще держал сигару, треснула и разъехалась в две стороны. С хлюпаньем, без всякой крови, между средним и безымянным пальцами образовалась трещина, которая, на манер застежки, спустилась почти к самому локтю, обнажив ветвистый, покрытый слизью коготь, заменявший Корносскому кости.

Милар шумно сглотнул, ненадолго поднес ладонь ко рту, но удержал рвотный позыв. Ард же, после всего того, что видел в документах Тазидахиана, закрытых книгах Библиотеки и в зашифрованном дневнике Дрибы (иллюстрации, благо, шифровать не получалось), нисколько не удивился.

— Полагаю, что от человека у вас осталась только внешняя оболочка? — проскрипел он пересохшим горлом.

Иван сверкнул, видимо, типичной для Корносских улыбкой и, поднявшись с места, подошел к подоконнику. Окна, разумеется, никакого не имелось. Его заменяла простенькая картина с изображением хвойного леса, обрамленная чуть уставшими шторами.

Гранд Магистр взял графин с водой, три стакана из пяти и вернулся за стол.

— Благодарю, — кивнул Ардан и отпил немного.

Иван просто кивнул.

— На самом деле вы даже не представляете, господин Эгобар, насколько близки к истине со своей попыткой вернуть мне укол про половину ваших предков, — Иван откинулся на спинку стула и снова затянулся. — Мне пришлось буквально с нуля воссоздавать то, чем Галесс увлекался во времена войны за свою независимость. И, собственно, то, с чем тот же Тазидахиан возился уже почти четыре века. Так что у моих работ, как всем известно, есть незаметный, но существенный изъян, проявляющийся здесь…

Корносский постучал себя по виску, после чего вернул сигару обратно на жестяную банку.

— Поверьте, господа, — он обвел их взглядом глаз, которые, за все минувшее время, так и не моргнули. — Если бы я вдруг оказался в ситуации, когда мне задерживают ужин, а я немного голоден, то я бы съел вас обоих нисколько не задумываясь о моральности данного аспекта. Вернее я бы счел его недостойным логических контраргументов на тему поддержания моей оболочки в функционирующем статусе. И, собственно, можете утрировать данную позицию, сколько угодно. Для меня вы, и под «вами» я, разумеется, подразумеваю не только вас двоих, не более, чем биоматериал. Изредка способный поддержать занятную беседу, — господин Корносский кивнул на Арда. — но не более того.

Милар коротко выругался и продолжил хранить молчание.

— Поэтому вы здесь? — все же спросил Ардан.

Корносский пожал плечами… немного деревянно. Как, собственно, и все, что он делал. Будто бы Гранд Магистр не столько испытывал эмоции и, непроизвольно, как и все остальные люди, выражал их при помощи жестов, а старательно имитировал. Исключительно для удобства собеседника.

— В какой-то момент я понял, что Империя вряд ли с пониманием отнесется, если я, на каком-нибудь семинаре, вдруг вместо отбивной из говядины, съем особенно аппетитного ребенка, просто из-за того, что у него мясо нежнее и кости проще ломаются, чем у взрослой особи, — голос Гранд Магистра даже не дрогнул, а Милар уже потянулся к кобуре с револьвером. Оружие у них так и не изъяли. — Выхода, чтобы продолжать свои исследования, у меня было всего два. Либо переместиться в контролируемую государством среду, где я, случайно, не причиню вред людям, либо, в какой-то момент, окончательно потерять способность логически осмысливать происходящее и превратиться в подобие тварей Мертвых Земель. Так что я выбрал сохранение разума и, какой никакой, — Корносский взгляд указал на сигару. — но свободы.

Ардан сдержанно кивнул. Озвученное весьма укладывалось в образ, который возникал в голове при упоминании «Гранд Магистра Корносского» получившего свой медальон за исследования в области сохранения и накопления Лей-потенциала в телах живых организмов.

— А эксперименты над своим сыном вы начали уже после того, как перестали быть человеком? — внезапно проскрипел зубами Милар.

Корносский повернулся к нему все в той же механической манере, что и прежде.

— Надо полагать, что вы отец, капитан Пнев… не могу сказать, что ваша биография меня занимала, чтобы я потратил на нее больше времени, чтобы понять, что вы весьма скучны и непримечательны… но, полагаю, ваш родительский инстинкт весьма развит, раз вы экстраполируете его на мою персону. Тогда утолю ваше любопытство. Я ставил эксперимент не над, как вы выразились, сыном, а всеми своими детьми. Не делая между ними особой разницы, что, как мне кажется, с позиции разумной оценки снимает с меня оковы моральной предвзятости. Увы, из всех подопытных, уцелел только Йонатан. Что, при выборке почти в сто пятнадцать объектов, показало тупиковость данной ветви химеризации. Простите, не люблю термин мутант. Мутанты не более чем узкоспециализированные химеры.

Милар и Ард застыли.

— Ох, простите, — сложно было сказать, имитирует ли Гранд Магистр искренность или действительно ее испытывает. — Наверное, для вас весьма тяжело слышать про сто пятнадцать пострадавших детей. Но с моей точки зрения это не должно вас волновать, поскольку это были мои дети. И каждый — от женщин, зарабатывающих продажей своих тел, которые получили весьма щедрые компенсации за девять месяцев вынашивания плода и несколько лет первичной социализации. Видите ли, тогда я полагал, что химеризация человека во многом зависит от его разума, но неверно истолковал данную теорию. Подошел с точки зрения сформированности и закаленности психики, а не концентрации Лей, что…

— Да заткнись ты, ублюдок! — рявкнул Милар. — Заткнись или я прострелю тебе ноги!

Господин Корносский вздохнул и развел руками (он уже успел спрятать свой коготь-кость под оболочкой человеческой плоти).

— Вот именно поэтому я и отказываюсь встречаться с теми, кого сюда отправляет, порой, Черный Дом. Мне слишком сложно общаться с вами, а вам слишком сложно со мной. И, полагаю, капитан Пнев, ваши пули не причинят мне особого дискомфорта, но вот рикошет может, — он смерил Милара взглядом знакомым любому, кто хоть раз бывал в госпитале и общался с врачами. — ухудшить вашу и без того, особенную ситуацию. И еще…

— И еще вы лжете, — перебил Ардан.

Иван Корносский чуть приподнял брови.

— Поверьте, господин Эгобар, но они действительно получили достойную оплату. Несколько, правда, построили весьма крепкие эмоциональные связи с купленными у них плодами, так что… ситуация усложнилась, но все знали, на какие риски идут и все подписали нужные документы, так что…

— Вас не интересовала Звездная магия, — снова перебил Арди. — Вы зажгли девять лучей в Синей звезде еще до того, как начали изучение алхимии и химерологии. Так что вы могли, если бы того захотели, зажечь третью триаду и в Красной с Зеленой звездах, но… просто не