Кафешка Поттера - v1kker
В кафе сидели четверо.
Молодая женщина с ноутбуком. Двое стариков с шахматами. Один парень, который пришёл за круассаном пять минут назад и теперь стоял с круассаном в руке, забыв, зачем он сюда пришёл.
— Что мне делать? — тихо спросил он.
Гарри посмотрел на него.
— Пить кофе.
— А идти куда-то?
— Здесь — самое спокойное место в радиусе мили. Сидите.
Парень кивнул. Сел. Стал есть круассан.
* * *
Гарри увидел его через окно — на секунду. Железный Человек пролетел над крышей соседнего дома, преследуя форму, которая шла на космической высоте. Полёт был быстрый, целенаправленный. Тони знал, что делал.
Гарри подумал — может быть, выйти. Может быть, окликнуть. Может быть, сказать одно слово.
Не вышел.
Тони бы его услышал — у Тони датчики, перехват, всё. Но Тони сейчас спасал Землю, и Гарри не имел права отвлекать. Это была работа Тони. У Гарри была своя работа. Гарри стоял за стойкой.
Профессор Макгонагалл не поднимала глаз.
— Он справится? — тихо спросила женщина с ноутбуком.
Макгонагалл посмотрела на неё поверх очков.
— Он постарается. Это уже немало.
Женщина кивнула. Не успокоилась, но кивнула.
* * *
В двенадцать сорок корабль ушёл с Земли.
Гарри это почувствовал, как чувствует человек, у которого только что закрылась тяжёлая дверь в соседней комнате. На радио сообщили, что Железный Человек, по всей видимости, поднялся в космос вместе с кораблём.
— Он не один, — сказала Макгонагалл.
— Откуда вы знаете?
— Видела один маленький красно-синий силуэт на хвосте корабля. Молодой человек, который недавно к нам заходил.
Гарри положил тряпку. Постоял минуту.
— Это плохо.
— Это очень плохо. Но это его решение.
Они оба помолчали.
* * *
Прошел день. Вечерело.
Манхэттен закрылся для движения, мосты перекрыли. В Бруклине стало тихо. Кафе опустело — кто-то поехал к семье, кто-то остался дома. К шести в зале был только Гарри, Макгонагалл и еще один парень с круассаном, который доел его и заказал ещё один.
— Я могу остаться?
— Можете.
— Я не знаю, куда идти.
— Тогда тем более.
Гарри сварил ему какао. Парень пил его медленно, без слов. К семи часам встал, оставил пять долларов, вышел. Колокольчик звякнул.
В восемь Гарри закрыл дверь. Макгонагалл собрала спицы.
— Идёте домой?
— Да. У меня сегодня внучка.
— Передавайте ей привет.
— Передам.
Она вышла. Дверь звякнула.
Гарри остался один.
* * *
Он начал мыть посуду.
Посуды было мало: день был странный. Он мыл первую чашку, когда это случилось.
Не громко. Тихо.
Воздух стал тоньше.
Гарри почувствовал это в груди, как будто кто-то на секунду сжал лёгкие и отпустил. Шрам на лбу не зашевелился. Это была другая магия. Большая. Старая. Не из его мира.
Он поставил чашку на сушилку.
Подошёл к двери. Открыл.
* * *
На улице был вечер.
Бруклин был тихий — слишком тихий. Машины, которые ехали, стояли перпендикулярно. У одной была открыта дверь, и на сиденье лежала горка серого пепла на ремне безопасности. У другой никого. Запах пепла — тонкий, не горелый, скорее как от старого камина.
Гарри сделал шаг наружу.
Постоял. Дышал.
На перекрёстке — машина, в которую кто-то въехал, потому что водитель исчез. Из этой машины, из водительского места, выходил высокий человек.
В кожаном плаще. С повязкой на одном глазу.
Гарри узнал его издалека.
— Фьюри.
Фьюри обернулся. Лицо у него было в пыли — от подушки безопасности, от пепла своего водителя, от чего-то ещё. Один единственный глаз Фьюри тускнел. В нём было больше понимания, чем обычно. Фьюри уже знал, что происходит.
Они пошли друг к другу. Шесть шагов один. Семь шагов другой. Встретились посередине улицы.
— Бариста, — сказал Фьюри.
— Фьюри.
— Хилл нет.
Гарри молчал.
Фьюри посмотрел на свои руки. На правой не хватало мизинца — он рассыпался первым. Фьюри посмотрел на это спокойно, как профессионал смотрит на чужое лицо в зеркале.
— Я не успею.
Достал из кармана плоский пейджер. Старый, с лампочкой. Нажал кнопку.
Лампочка мигнула. Один раз. Сигнал ушёл.
— Кому? — спросил Гарри.
— Капитану. Я ей должен был позвонить ещё в девяносто пятом, но не позвонил. Думал справлюсь. Не справился.
Сунул пейджер обратно в карман. Тяжело вздохнул.
— Бариста.
— Да?
— Жаль. Я сегодня собирался к тебе. Хотел круассан.
Гарри открыл рот. Закрыл.
— Я схожу за круассаном.
— Не успеешь.
— Успею.
— Не успеешь, бариста.
Тишина. Гарри посмотрел на Фьюри. Фьюри посмотрел на Гарри. У Фьюри начал рассыпаться правый рукав. Тонкий пепел потёк на асфальт.
— Скажи Стиву.
— Что?
Фьюри подумал. На секунду.
— Что я благодарен.
— За что?
— Он знает.
Тишина.
— И ещё, бариста.
— Да?
— Тех, кто ушел — верни. Если найдёшь способ. Я знаю, что ты неподходящий человек для этого. Но больше некому. Подходящих больше нет.
— Я не знаю как.
— Узнай.
Фьюри сделал ещё один вдох. Спокойный. Улыбнулся.
— Ладно. Я пошёл.
И рассыпался.
Когда Гарри хотел поймать — не было что ловить. Пепел уже был на тротуаре.
Гарри стоял на пустой улице.
На асфальте, где только что был Фьюри, лежал пейджер. Тот не рассыпался — это была всё-таки техника, а не органика. Лампочка ещё мигала. Сигнал прошёл.
Гарри наклонился. Поднял. Сунул в карман.
И пошёл обратно к кафе.
* * *
На полке Гарри всё уже произошло — без него.
Восемь чашек были пеплом. Маленькие горки серого, аккуратно стоящие там, где раньше были чашки. Хилл. Сэм. Баки. Питер. Дракс. Грут. Мантис. Квилл.
Чашка Гаморы стояла нетронутая, от этого становилось хуже.
Чашка Локи — нетронутая. От этого было дико больно.
Чашка Ракеты — стояла. Тор. Брюс. Стив. Наташа. Клинт. Скотт. Пеппер. Хэппи. Роуди.
Тони.
И место Фьюри — пустое. Его чашка тоже рассыпалась.
Так получилось правильно. Гарри после подумает, что это и есть единственное хорошее в этом дне: что Фьюри он встретил и успел попрощаться.
* * *
Гарри сжал стойку рукой.
Дрогнул один раз — у самой груди. Не заплакал. Гарри не плакал с семнадцати. Игорь его так научил.
Игорь говорил: «Если ты плачешь — ты не делаешь дело».
Гарри сделал дело.
Он принёс из подсобки маленькую жестяную коробку из-под печенья — советскую, с олимпийским мишкой 1980 года, которую Игорь когда-то привёз из Москвы и в которую Гарри потом складывал «всякую важную мелочь». Коробка была пустая.
Он осторожно смёл пепел с полки. Сначала Фьюри, который стоял первым. Потом Хилл. Сэм. Баки. Питер. Каждый из Стражей. Каждого — в свой угол коробки.