Убежище, или Повесть иных времен. Роман - София Ли

Я считала минуты до того часа, когда может прийти письмо от моего супруга. Напрасно Эллинор убеждала меня, что прошло еще недостаточно времени, даже если лорд Брук не задержался в пути. Мы обсуждали это как-то утром, когда громкий стук в дверь, раздавшийся непривычно рано, испугал нас обеих. Дверь распахнулась, и, к моему изумлению, в комнату стремительно ворвался лорд Лейстер. Его дорожные ботфорты, беспорядок в одежде, весь вид его указывали на то, что он только сию минуту приехал. Побледневшая и безмолвная, я упала ему на грудь и лишь вздохами и слезами могла ответить на его объятие. Между тем Эллинор, пораженная странностью его появления, вновь и вновь вопрошала, как и зачем он оказался здесь.

— Я здесь, чтобы увидеть, чтобы спасти мою любовь! — отвечал он, устремив на меня взор, исполненный невыразимой нежности. — Ведь моя Матильда собирается одарить меня новой жизнью. Могу ли я быть так бесчеловечен, чтобы оставить ее одну перед лицом боли, горя и опасности? Осуши свои слезы, любимая, — разве я не с тобой, я, кого ты сделала счастливейшим из смертных, я, кто был рожден, чтобы боготворить тебя?

— Безрассудный! — вскричала я, ударяя себя в грудь. — Увы! Любовь моя, зачем ты здесь?

Казалось, разумение ярким лучом пронизало хаос его мыслей. Всецело поглощенный заботой обо мне и моем положении, он по получении письма примчался в Англию, не медля ни минуты и не подыскав тому ни повода, ни основания, убедительного даже для стороннего наблюдателя, не говоря уже о подозрительной и ревнивой Елизавете.

— О Боже! — восклицала я, ломая руки. — Теперь мы воистину погибли. Безжалостная разрушительница моего покоя разрушит и твой. Злорадные взоры всех будут теперь устремлены на ту, которая трепещет от всякого случайного взгляда. О, зачем не стало мне могилой то тихое жилище, где я долго и мирно существовала, если, покинув его, я принесла лишь несчастье человеку, которого люблю!

— Почему моя Матильда, — с благородной кротостью вопросил лорд Лейстер, — лишь за собой оставляет право проявлять любовь и великодушие? Быть может, влияния моего на Елизавету еще довольно, чтобы я мог убедить ее, будто единственно страх за ее благополучие привел меня домой. Если же нет, разве не перенесу я малого унижения во имя той, что столько вынесла ради меня? Самое большее, что может открыться, — это наш брак. Перед тайной твоего рождения могущество злобы бессильно. Соберись же с духом, любовь моя, и давай примем все меры, необходимые для нашей общей безопасности. Обо мне не беспокойся — я сумею позаботиться о себе сам. Никогда более, клянусь тебе в этом, твой муж с тобой не разлучится. Мечты о славе и богатстве отступают перед истинными требованиями жизни. Давай вместе с милой сестрой нашей искать приюта во Франции. Утратив зависимость от королевы, я не буду нуждаться в средствах для поддержания роскоши. Так объявим о нашем союзе, и пусть нежность моей дорогой Матильды, в которой ее главное очарование, станет и добродетелью ее, и счастьем. Там, вдали от мстительных замыслов Елизаветы, мы станем без страха и бесчестия спокойно ожидать конца ее царствования. Представь себе, любовь моя, какая это будет ни с чем не сравнимая радость — окружить трон твоей матери прелестными залогами нашего союза. И в то время, как королевские помыслы потребуют всей силы ее воображения, природа каждым биением пульса будет отдаваться в ее сердце.

Какие сладостные видения теснились перед моим мысленным взором! Лорд Лейстер, безразличный к мнению королевы, решил предстать перед нею, не вдаваясь в причины своего возвращения, о котором уже сделалось известно всему двору. Елизавета некоторое время не покидала своей спальни, но, однако, удостоила Лейстера аудиенции еще до того, как поднялась после болезни. Я знала ее капризный и переменчивый нрав, и, как раз когда я размышляла, каким образом она поведет себя, несколько фрейлин, бывших при ней в эту минуту, появились из дверей ее спальни. Та, что вышла последней, объявила мне, что изволением королевы я одна должна присутствовать при ее беседе с лордом Лейстером. Сознание вины сотрясло меня, как удар грома, и я вступила в королевскую опочивальню, как несчастный осужденный входит в камеру, где для него готовится дыба. Лорд Лейстер, удивленный не менее, чем я, выразительным взглядом указал мне место, где задернутый полог скроет от ее глаз перемены в выражении моего лица, и там я встала ни жива ни мертва.

— Лейстер, — слабым голосом промолвила королева, — твое неожиданное возвращение при известии о моем нездоровье еще раз подтверждает твою беззаветную преданность и не подвластную времени любовь. Я долго противилась той нежной склонности, которой отметила тебя в юные годы, но теперь, когда у меня более нет могущественных врагов, я могу увенчать твою страсть и уступить своей, не подвергая опасности ни себя, ни государство. Новый, мною обнаруженный заговор, направленный на освобождение Марии, делает необходимым с помощью моего замужества положить конец ее надеждам и надеждам ее сторонников. Теперь мой черед удивить их. Я долго обдумывала этот шаг и уже не раз решалась призвать тебя, но твое возвращение, свидетельствуя о силе твоей любви, требует немедленной награды. Прими же наконец столь долго ожидаемую тобой руку Елизаветы, которая тем самым отрекается от всякой иной над тобою власти, кроме той, что дает ей твое сердце.

Она умолкла и протянула ему увядшую руку. Лорд Лейстер в невыразимом смятении, всякую минуту опасаясь, что я лишусь чувств, с трудом выговорил несколько бессвязных благодарственных фраз и поцеловал эту роковую руку, которую она более у него не отнимала. Его глаза на мгновение остановились на мне, и, о! как много выразил этот взгляд!

— Дрожь твоей руки говорит мне, — продолжала она, — как сильно я поразила тебя. Умерь свое изумление. Мой выбор ни для кого не будет неожиданностью и нанесет сокрушительный удар Марии. Я вполне оправилась от болезни и намерена сейчас выйти. Я желаю, чтобы отсюда меня повел ты и, заняв место рядом со мной на королевском возвышении, тем подготовил всех моих подданных к заявлению, которое я намереваюсь сделать завтра. Церемония бракосочетания должна быть великолепной — подготовка ее потребует времени, но никогда более тебе не придется отлучаться от той, которая убедилась, что не может, как ни старалась, жить без тебя.

Природа знает примеры тому, как робкие создания, которые от одной только темноты могут лишиться чувств, в обстоятельствах крайних бестрепетно противостоят бушующим стихиям. Я, которая до той минуты