Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

— Но я ведь остановила их у оврага…

— Остановила? Отморозила ноги! А если бы мы тогда не нашли тебя, совсем замерзла бы… Кому нужен такой героизм?

— Никакой это не героизм. Просто я не могу иначе… Ну, хватит обо мне… Надо ветеринара перевязать и пригнать сюда наши мотоциклы.

Когда Нацак пришел в себя и увидел Буму и свой мотоцикл, он удивился: «Неужели это она принесла меня на себе?» Он попытался встать, но от острой боли в ноге упал на раскладушку. Услышав стон Нацака, к нему подбежал молодой механик и помог удобней расположиться. «Как я здесь очутился?» — спросил его Нацак. Юноша охотно рассказал. «Так вот оно что! Да, с такой не пропадешь. Вот уж верно говорят в народе: жеребенок невзрачный — да конь добрый, дэл бедный — да мужчина храбрый».

А механик тем временем нахваливал своего бригадира:

— Вообще-то она сирота, из здешних. Был у нее, говорят, в прошлом году один хороший парень, энергетиком работал. Так он погиб. И вот она хочет осуществить его мечту — создать в нашей степи оседлые объединения и электрифицировать их. Чтобы электричество помогало нам в труде!

Бума тоже мечтает стать энергетиком, чтобы, закончив институт, трудиться в родных местах. А уж если Бума чего захочет — обязательно своего добьется. Она и бригаду нашу подняла. С ней мы начали план перевыполнять, и заработок приличный пошел. Лично я ей многим обязан. Раньше я был ленив, трудиться не хотел, вот и не брал меня никто в бригаду. А она меня взяла и человеком сделала. Вот так-то…

За разговором они не заметили, как поднялось солнце. В палатку вошла Бума.

— Роса уже высохла. Пора и за работу браться! — весело сказала она.

— Ну и бригадир у нас, ни минуты не дает отдохнуть! — рассмеялся механик и, подмигнув Нацаку, пошел к трактору.

— Скоро приедет машина и отвезет вас в центр. Так что не волнуйтесь! — сказала Нацаку Бума и по-дружески улыбнулась.

Что он мог ей сказать? «Люди живут напряженной трудовой жизнью, а я из-за своей неосторожности вынужден лежать здесь и мешать им. Смеялся, шутил над этой девушкой, а сам и представить себе не мог, на что она способна. И сколько у нас еще в стране таких девушек! Возможно, многие из них на первый взгляд покажутся такими же неуклюжими и некрасивыми, как Бума, но стоит присмотреться к ним, и они раскроются, как розы.

Прекрасная мечта делает человека прекрасным и даст ему духовные и физические силы в борьбе за нее. И тогда человек становится таким, как Бума. Может, и Гэрэл со временем станет такой же?.. Как это было бы прекрасно!»

Перевод М. Орловской и З. Шеверниной.

Учительница Батсух живет в красивом светлом доме на юго-западе столицы. Сегодня утром она встала раньше обычного. Тщательно прибрав свою комнату и расставив все по своим местам, она остановилась перед висевшей на стене фотографией молодого мужчины со смеющимися глазами. Протерев пыль со стекла, она отошла на шаг и снова посмотрела на портрет:

— Сегодня я вернусь поздно и не смогу встретить тебя. Ты уж не обижайся! Зато потом мы будем снова вместе.

Она радостно засмеялась. Почти всю ночь Батсух не спала, все думала о предстоящей встрече с любимым. Сегодня наконец они встретятся после долгой разлуки.

Закончив приборку, она взглянула на часы было еще рано, всего лишь семь. Пока Батсух на кухне растапливала плиту и готовила завтрак, поднялись мать и младшая сестра.

Сестра быстро умылась, торопливо выпила чаю, схватила свой портфель и убежала в школу.

Батсух тоже стала собираться. Надела легкий коричневый дэл, пальто и модную шляпку, которую одевала только по торжественным случаям. Уходя, она сказала матери:

— Приготовь сегодня что-нибудь вкусненькое.

Проводив дочерей, мать, Лхагважав, с радостью думала о том, что старшая уже нашла свою дорогу в жизни. И муж ей хороший попался. Да и как детям не быть хорошими, когда они живут в такое прекрасное время! Она вспомнила свою молодость. Ни в какое сравнение не идет нынешнее время с тем, далеким.

Размышления Лхагважав прервал стук в дверь. Она открыла: на пороге стоял военный с чемоданом. Он вошел в прихожую, поставил чемодан, положил на него шинель, которую тоже держал в руках, и достал из кармана конверт:

— Вы, по-видимому, мать учительницы Батсух. Вам письмо от полковника Чимэдцэрэна. Товарищ полковник только что из Чойбалсана. Сейчас находится в госпитале и готовится к сложной операции. А мне поручено отвезти чемодан и шинель вот по этому адресу.

Старушка вспомнила, что Батсух действительно говорила ей что-то про полковника по имени Чимэдцэрэн, но она не поняла толком, что это за полковник. Усвоила лишь, что познакомилась и подружилась дочь с полковником в прошлом году, когда была на педагогической практике в одной из воинских частей в Чойбалсанском аймаке. Вспоминая, Лхагважав замешкалась, потом опомнилась:

— Хорошо, сынок. Дай-ка шинель, я на вешалку повешу. А чемодан поставь вот здесь. Не хочешь ли чашечку чаю?

Она заметила, что конверт, который ей передал военный, не заклеен.

— А что, письмо так и было не запечатано?

— Да, так и было. А чай мне пить некогда, спасибо! И до свидания! А товарищ полковник после этой операции еще поедет в Хужирбулан по каким-то делам, а вечером заедет и переночует у вас. — С этими словами посланец ушел.

Лхагважав достала письмо из незапечатанного конверта. Написано оно было по-старомонгольски. «Надо же! Сейчас все учатся грамоте по новому письму, а этот полковник выучил и старую письменность. А для чего пишут по-старому? Видно, чтобы не всякий мог прочесть, что написано», — сделала вывод старая Лхагважав и положила письмо на стол в комнате Батсух. Взглянула на часы — скоро десять, давно пора в магазин. Она оделась, взяла авоську и поспешила за продуктами.

«Сегодня в семь вечера из Южного Гоби с почтовым поездом приезжает зять, и надо, как наказала дочь, приготовить «что-нибудь вкусненькое». Не забыть бы, кроме продуктов, купить и водки для зятя, а для дочери — сладенькое вино «Тэс».

Покончив с покупками в бакалее, мать заспешила в овощной. И тут она опять вспомнила про чемодан и полковничью шинель. «Что это за полковник? — думала она, — и еще переночевать приедет. А письмо-то надо будет спрятать. Вот приду домой и спрячу, а то