Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина

— Эрнст, пожалуйста, давай не сегодня. Я смертельно устала.

Ледяной в одно движение подхватил ее на руки и быстро понес к дивану:

— Я никуда тебя не отпущу, пока не буду уверен, что ты в порядке.

«Эрнст, ты сам-то в порядке?» — замирая в жестких объятиях, вдруг подумала Кира. Сейчас в его движениях не было привычной заботы и осторожности, пальцы демона больно впивались в плечо и бедро, а ледяная магия опасной змеей тянулась к груди, заставляя сердце испуганно сжиматься. Наверное, впервые в этом доме Кире стало по-настоящему страшно. Профессор Рей мог издеваться над ней, давать опасные задания, пытаться вскрыть ментальный план и сыпать летальными заклинаниями, а леди Клевис могла молча наблюдать за всем этим — такое поведение экзаменаторов Киру не сильно удивляло, и уж тем более не пугало: все эти методы не особо отличались от вечных проверок отца. Но Эрнст, ее надежный, заботливый Эрнст не мог так себя с ней вести, просто не мог. Он бы никогда без разрешения даже не прикоснулся к ней. С другом что-то случилось. Нужно его остановить, пока он сам себе не навредил.

— Эрнст, мне больно, отпусти, пожалуйста, — собирая остатки резерва и пытаясь призвать заклинание ментального контроля, попросила Кира.

Тот усмехнулся — холодно, незнакомо, — остановился возле дивана и резко отпустил, отправляя ее в свободное падение. Кира пискнула, приземляясь на мягкие подушки и теряя недоплетенное заклинание.

— Ты никуда не пойдешь, пока я не получу ответы на свои вопросы, — глядя на нее сверху вниз, ровно произнес ледяной, но у Киры от его голоса заныло в груди. Нет, он явно не в себе. Тоже проклятие? Кира сжалась в углу дивана и попыталась проникнуть под ментальный щит демона. Эрнст зло улыбнулся и покачал головой:

— Нет, Кира, тебе сейчас мой щит не пробить. — Ледяной опустился на диван и потянулся к ней. — Тебе даже свой не поставить нормально, резерва мало. А я не поделюсь. Потому что от меня тебе скрывать нечего. Ведь так?

Ледяная магия протянулась по бархатным подушкам, оставляя длинную снежную бахрому. Кира отпрянула и вскочила.

— Эрнст, ты меня пугаешь. Пожалуйста, прекрати, — пятясь к камину, прошептала она.

Резервы действительно были пусты, и попытка поставить щит вызвала только приступ тошноты. Кира нащупала рукой камин и, придерживаясь за него, продолжила пятиться к двери. Что бы ни было с Эрнстом, сейчас она не сможет отправить его в лабиринт, сперва ей нужно к источнику.

Демон нахмурился и медленно поднялся:

— Ты боишься меня, Кира? Почему? Почему ты не боишься Ингвара, который едва тебя не убил, но боишься своего единственного друга? — Он сделал несколько быстрых шагов, снова оказываясь рядом и резко притягивая Киру к себе. — У тебя же нет никого ближе меня, Кириана. Ты же всегда делилась со мной всем, что тебя беспокоило. Так что изменилось? Почему ты больше мне не доверяешь?

Эрнст прижал Киру так, что той стало трудно дышать, резко закинул ей за ухо выбившуюся прядь, скользнул ледяными пацами по шее на обнаженное плече, стиснул жадно, до боли.

Сердце бешено колотилось, отдаваясь в голове сплошным гулом. Кира смотрела в глаза друга и видела там искры безумия, от рук демона расползалась ледяная магия. Паника накатила темной волной, лишая способности здраво мыслить. Кира притянула из камина пламя и резко выпустила его, целясь в руки друга. Эрнст зашипел и разжал пальцы. Кира бросилась к двери в надежде добежать раньше, чем он опомнится, но зацепилась платьем за каминную решетку. Удар под лопатки вышиб воздух, швыряя Киру на пол.

***

— Давай же, маленькая! — хрипло шептал Климентин, то и дело бросая нервный взгляд на часы и не прекращая массаж сердца. — Кира, пожалуйста! Дыши! Киронька!

Ронатан сидел на полу, обняв ладонями голову дочери, и в такт движениям сына нашептывал заклинание. Слишком длинное и слабое, но другого подходящего не было — когда нужно вернуть кого-то из-за Пелены забвения, любое заклинание слишком длинное и слабое. Тем более, для Киры. Уже дважды он видел смерть в застывших зрачках этой девочки, дважды возвращал ее. Сможет ли сегодня? А если нет? Что, если род Керинар угаснет окончательно? Если уже угас?

Климентин замер, настороженно прислушиваясь, и наконец с облегчением выдохнул:

— Вот так, Кирунь, молодец. Дыши, маленькая. Дыши.

Лорд Олрикс медленно убрал руки и какое-то время смотрел на проявляющийся на щеках дочери слабый румянец. Нет, не угас. Не сегодня. Знал ли Александр, запирая истинную и драконью сущность дочери печатями, как тяжело будет удержать ее на этом свете? Думал ли о том, на что обрекает своего ребенка?

Ронатан вспомнил решительный взгляд синих, чуть прищуренных глаз, твердый спокойный голос. Знал. Думал. Но выбора не было. А у него, у Ронатана Олрикса, был тогда выбор? Есть ли он сейчас? Ведь если бы не Кира, его род действительно остался бы сильнейшим среди демонов. Если бы не эта девчонка, он, Ронатан Олрикс, без оглядки на клятвы и традиции правил бы миром Великой паутины…

Ронатан еще раз посмотрел на приемную дочь. Девочка дышала слабо, но ровно.

Правил бы? Или разнес этот мир к драконам, когда не стало Хелены?..

Климентин размеренно плел одно заклинание за другим. Танец длинных тонких пальцев завораживал и успокаивал. Как у Хелены. Она тоже умела вот так танцевать пальцами, и он Ронатан замирал, зачарованный, даже если плела она летальное заклинание. Климентин был похож на мать сильнее остальных сыновей и острее всех переживал ее смерть, хоть и старался не показывать. Он винил себя в том, что не смог спасти ее, и теперь с двойным усердием спасал чужую ему по крови Киру. Даже после того, как узнал истинное имя ее рода, молодой лекарь не перестал опекать девочку. Почему? Испугался печати клятвы? Ронатан скосил глаза туда, где в конвульсиях умирал ледяной демон. Да уж, есть чего бояться…

А вот Эрнста терять жалко. Единственный ледяной маги и маг контроля в Министерстве. Первый ученик Ронатана, почти сын. Творец-создатель, да он знал Эрнста дольше, чем Хелену!

Ледяной выгнулся, выкатывая глаза, забил ногами по ковру, завыл бессвязно. Уровень боли давно шагнул за тридцать, но нарушенная клятва служения не так милосердна, чтобы дарить быструю смерть. Она будет мучить его еще несколько часов, по капле выжимая жизнь. Проклятье, надо хотя бы попытаться отозвать эффект клятвы!

Ронатан вытер рукавом вспотевший лоб и поднялся. Потоптался, примеряясь к резервам — слишком мало, не хватит.