Проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 506

В книгу вошли три повести и рассказы о самых разных людях – о бизнесменах и алкоголиках, о врачах и бомжах, о священниках и самоубийцах. Главные герои пытаются найти ответы на вечные вопросы: чему посвятить себя в этой жизни? что лучше: самому служить или когда тебе служат? может ли земная любовь перерасти в небесную? как в обыденной жизни отличить друзей от врагов? как очистить своё зрение, чтобы ясно различать свет от тьмы?Эти рассказы и повести учат человека не сдаваться в самых безвыходных жизненных ситуациях; хранить верность своему слову; находясь на перепутье, всегда предпочитать злу добро, с какими бы вре?менными жертвами это не было связано. Потому что, как сказал классик, сердце человека есть поле битвы, где дьявол борется с Богом. Каждый человек – в эпицентре военных действий, и выживет только тот, кто отречётся от себя с тем, чтобы обрести себя истинного.

Только 6 глав, пусть и составляют эпос-что-было, мало любить чтение до дислексической дрожи, история в категории детектива, даже если написано всё, спрошу, вы бывали в выколотой окрестности? там по-прежнему туман? Аннотация тоже улика, универсальное прочтение утка как и эрудиция, премоляродробительная сатира на историю человечества, все расследования всех переданных по наследству абсурдов, комната для ознакомления может и не закрываться на сисситии.

В сборник вошли сказки и рассказы, ранее опубликованные в альманахах, книгах и периодических изданиях.«Айгуль Иксанова творит, как первопроходец жанра. В ее книгах использованы бродячие сюжеты, каким по тысяче лет. Но при этом в них нет подтекстов, иронии, усложненных ассоциаций и каких-либо изысков литературной моды. Источники вдохновения писательницы можно возвести к творчеству Г. Х. Андерсена, Александра Грина».Марк Горчаков, Писатель, Член Союза Писателей СССР.

«Подвешенный кофе» – сборник коротких романов (Шаги за спиной. Подвешенный кофе. Призрак на час. Спасибо за нелюбовь. Осень для Насти. Любовь живет рядом).Всех их объединяет одно – позитивное отношение к жизни героев, которое проявляется в вере в себя, в своих друзей, любимых людей.

Первый роман минского художника, писателя и сценариста Артура Клинова – белорусский вариант «Москва – Петушки» Венедикта Ерофеева. Андрейка, современный художник из глухой провинции, по-партизански воюет против европейских арт-бюрократов и провинциального начальства, превратив себя в ходячее произведение искусства и путешествуя в этом качестве по богемным местам Берлина, Варшавы и Минска. «Шалом» – авантюрный роман, исполненный барочных излишеств, алкоголя и специфического юмора в духе Нестерки – главного героя-шутника белорусского фольклора.

Это история доперестроечных и постперестроечных 20 лет страны (1985-2005 г.).Роман посвящается миллионам людей, которые не только не приняли перестройку, но и не могли её принять, так как их мышление, мораль и убеждения как раз и составляют то, чем страна гордилась последние 80 лет.Это дети великого и могучего Советского Союза. Эти люди не могут перестроиться.Они вынуждены погибнуть или морально или физически. Эти люди являются данью, которую заплатила Россия за своё движение вперёд.

История любви 34-летнего Андрея и 24-летней Екатерины – двух совершенно разных людей, у которых, казалось, не может быть ничего общего. Она – дочь вице-губернатора, благополучная девушка, у которой есть правила для многих сфер жизни… но, как выяснилось, любовь в их число не входит. Он – человек со сложной репутацией, предприниматель, который, спасаясь от преследования кредиторов, банкротит свою фирму с крупными долгами. Знакомство с Катей происходит в очень сложное для него время: незадолго до этого он потерял бизнес, развёлся с женой, поссорился с компаньонами, испортил отношения с «прикрывающим» его силовиком, стал объектом преследования коллекторских агентств, служб безопасности нескольких крупных компаний и банков. На него заводятся уголовные дела. Удача отвернулась от него, он принимает одно неверное решение за другим, и, даже отправляясь на свидание с девушкой, продолжает создавать себе трудности. При этом его самообладание кажется почти инфернальным – если где-то в мире что-то не так, люди никогда об этом не узнают, находясь рядом с ним.Андрей, чья жизнь представляет собой непрекращающуюся борьбу не только с финансовыми трудностями, но также с соблазнами, пытается всё осмыслить, пытается сойти с кривой дорожки, и знакомство с Катей становится для него мощным стимулом к активным и осознанным действиям в направлении скорейшего урегулирования своих сложностей.Основано на реальных событиях.

Помните рассказы Василия Шукшина, неоднократно инсценированные чуть ли не всеми театрами России? Его герои – современники, жители русской глубинки, чудаки, в жизни и поступках которых проявляется настоящая русская душа. Только у каждого писателя – свое видение мира, свой особенный слух, коим воспринимает он многоликий окружающий мир и населяющих его людей, таких разных и в чем-то таких похожих друг на друга.Герои этой книги – уже наши, а не В. Шукшина, современники, со своими радостями и горестями, со своими новыми ценностями, с нашим вполне современным способом выражать свои чувства и мысли. Темы же остаются вечными, многократно поднятыми, но так и не решенными со времен Шекспира и Гете: любовь и зависть, семейные неурядицы и сложные взаимоотношения отцов и детей, честолюбивые стремления и грубая проза жизни… И каждый решает их для себя по-своему, внося свою лепту в нравственное развитие человечества.

Этот сборник так же можно озаглавить «В поисках счастья». Ведь герои повествований, так или иначе, ищут счастье в жизни, так как они его понимают. Ищут и не находят. Почему? Да потому, что они простые русские люди, не люмпены, не пьяницы, но в то же время, и не крутые, не преуспевающие, не влиятельные. А простым людям в России всегда было тяжело, какой бы она ни была: царской, советской или нынешней. Как тут не позавидовать пассионарным нацменам. Они могут на это государство плюнуть и счастливо жить интересами своих семей и кланов. У русского человека иной, веками сложившийся генетический код. Над ним исподволь, независимо от него довлеет долг: жила бы страна родная. С ним он вольно или невольно вынужден считаться, хоть и без всякой надежды на взаимность со стороны государства. Может потому и сильна Россия, несмотря ни на что, а простой русский человек, как правило, несчастливо и тяжело живет.

«На свете миллионы рассказов. Но рассказ рассказу рознь. Один – полная выдумка, когда читатель сразу говорит «Ну, это всё сказки», другой является исключительным отражением действительности, в которую нельзя не поверить. Всякий рассказ хорош, когда всему сказанному веришь…»

В погоне за успехом он постоянно откладывал «жизнь» на завтра. Но оказалось, что его мир хрупок, как карточный домик, и судьбы не будет.Сегодня – ты лидер, завтра – они просто не поздороваются с тобой за руку. Ведь болезнь не входит в число понятий, которые обсуждаются на коктейле по случаю очередной сделки.DEVIANT – история блестящих молодых людей.Классическая тема лишнего человека, гордыни и очищения – в современном исполнении и антураже нового капитализма, кризиса финансов и ценностей.

Дмитрий Добродеев, востоковед и переводчик, финалист премии Русский Букер, в конце 80-х волею случая угодил в пролом, образовавшийся на месте ГДР, и вынырнул из него уже в благоустроенном Мюнхене – журналистом Русской службы новостей радио “Свобода”. В своем автобиографическом романе “Большая свобода Ивана Д.” он описывает трагикомические перипетии этого “времени чудес”, когда тысячи советских людей внезапно бросали работу, дом, даже семьи и пускались в опасный бег – через плохо охраняемые границы на Запад, к новой жизни. Его лирический герой, советский Швейк, преследуемый КГБ и германской разведкой, тоской по Родине и вечным похмельем, открывает нам мир диссидентов, эмигрантов, спасшихся “узников режима” без набившего оскомину придыхания и идолопоклонства – таким, каким он и был в действительности.

Живущая в Канаде Елена Бочоришвили пишет по-русски, но корни ее маленьких повестей – в Грузии, в наивных картинах Нико Пиросмани и мудрых трагикомедиях великого грузинского кино. В ее текстах речь идет о странных людях, которые ссорятся и мирятся, влюбляются и расстаются, а если умирают, то только оттого, что у них почему-то больше не получается жить дальше. Бочоришвили следует традициям магического реализма, но лишает свои произведения придуманного волшебства, оставляя лишь магию повседневности – повседневности грустных, забавных, растерянных, несчастных и невероятно счастливых людей, которые больше всего на свете любят жизнь, какой бы тяжелой она ни была.В книгу “Только ждать и смотреть” вошли четыре ранее не публиковавшихся произведения Елены Бочоришвили и три текста, уже издававшиеся на русском языке.

В начале был… смех. Нет, автор этой книги не дерзает перефразировать Евангелие. Тем не менее, он решительно утверждает, что смех имеет место быть в начале, в основе национального характера россиян. Склонность и умение «все обратить в балаган» – это удивительная, феноменальная черта русского образа жизни, стиль поведения, манера мыслить и чувствовать. Секрет этого феномена прост: безжалостной тотальной самоиронией мы ополчаемся на самого коварного врага всех времен и народов. Который не где-то во внешнем мире, а внутри каждого из нас. Мы воюем против своей человеческой гордыни, она же – тщеславие, самодовольство, фальшь, пустота. Воюем, будучи, увы, не всегда поняты и одобряемы. По-настоящему, может быть, в этом и состоит особая мировая миссия и особый бескорыстный подвиг «загадочной» русской души. Такова версия, которая составляет как бы энергетический центр романа «Русская комедия». Разумеется, автор стремится выразить ее не публицистически, а в художественных образах, в оригинальном сюжете, в смеховом, то есть озорном, забавном, парадоксальном и неповторимо острословном исполнении.

Книга начинает исследование культурного пространства, которое очерчено, намечено выступлениями панк-группы Pussy Riiot. Она не касается реалий, лиц, фактов, политики. Это фэнтези. Или постомодернистский роман. Здесь нет описания реальных событий, здесь есть попытка анализа души. Можно обозначить жанр книги как фантазийно-хипстерский трэш. Действие происходит в 2010 – 2011 годах, то есть до создания группы. Надя Толоконникова вместе со своим отцом и другими пассажирами поезда, который идет из Москвы в Сибирь, к месту падения в 2008 году Тунгусского метеорита, попадают в «сослагат», то есть параллельный мир (если сослагательное наклонение истории невозможно, то в нашем случае оно возможно). Там встречают разные интересные объекты, о которых ничего не известно обычному человеку, исследуют их. И в перерывах Надя рассказывает про свою жизнь. И в этом рассказе видно, как зарождались идеи. Как шло созревание девушки, студентки философского факультета, ее разума. Как родилась идея, которая легла в основу Новой Парадигмы. Возможно, той парадигмы, которая ляжет в основу будущего. Или это просто юношеский максимализм… мечтания.

Если человек не живет, а плывет по течению, рано или поздно на этом «пути» его встретят пороги, омуты или шторм. И придется вступать в борьбу со стихией, принимать решения и вспоминать все подводные камни, над которыми проплыл, приняв их за знаки судьбы или просто не заметив. А еще – держать свою линию обороны и точно знать при этом, что именно защищаешь.Лера Белозерова течению никогда не сопротивлялась. Непригодившееся журналистское образование, постоянное ворчание мужа, считающего, что она занимается несерьезным делом, работа в маленьком издательстве, которое специализируется на литературе о паранормальных явлениях… И вдруг – обвинение в убийстве. Труп найден возле старого дота на линии Маннергейма у поселка Ярви, куда Лера сбежала из Питера. Но ей кажется, что с жертвой преступления – пожилой женщиной на фотографии – она даже не знакома…

Книга Людмилы Загоруйко – это серьезные и иронические рассказы, лаконичные зарисовки о людях, о времени, о поисках любви и счастья и в самых неожиданных местах…

Главный герой романа Кирилл – молодой инженер авиации – вынужден постоянно задавать себе вопрос: кто он? Почти античный герой, «повелитель молний», как его уже начинают называть, молодой гений – продолжатель традиций Туполева и Королева – или лузер по меркам современной Москвы и России?.. Любящий и заботливый муж своей беременной жены – или человек без сердца и совести?.. Служитель великого дела – или бездельник из умирающей советской конторы?Цитаты из книги:Вглядываясь в своё отражение, бледное, непрорисованное, поверх которого шли буквы: «Не прислоняться» – и царапинами киноплёнки бежал тоннель, Кирилл подумал, что больше всего его пугает… пожалуй… неопределённость. Он терялся, когда что-то начинало идти по сценарию, будто написанному кем-то другим, и с ним начинали играть, как с мышью, которая ещё не видит кошку.Ему было однажды как-то… неприятно, когда он заметил вдруг через стекло, как в тесной и низкой – раздолбанной «хонде» мохнатое колено оператора почти касается тонкой яниной ноги. Захотелось даже ткнуть в окно и сказать: «Э, мамонт, тарантайку пошире купи… И шорты пошире тоже». (Это ему показалось, что он разглядел даже болт, и всё это – с кромки бордюра.) Но любому, кто раньше сказал бы, что Яна может ему изменить, он рассмеялся бы в лицо.Товарищи, основная концепция по гашению звукового удара проектируемого Ту-444, предлагаемая сегодня, никуда не годится, – хотел заявить он. Игнорируя опрокинутого Татищева. – Что это за идеи? Абсолютно «попсовые» (он не боялся так сказать!). По ним защищают диссертации китайские аспиранты, прибывшие к нам на практику… Только для этого они и годятся. (Идеи, не аспиранты, – хотел будто бы между делом пояснить он, вызвав ухмылки начальников отделов, которые хорошо знали – каков уровень китайцев). Здесь Кирилл сделал бы передышку; генеральный смотрел бы на него бессмысленно-голубыми глазами, Чпония – шептался бы с соседками, а Татищев выпрямился бы в аристократичном презрении.Ничего же не было святого – в тотальной иронии и стёбе, вообще присущем КВНщикам. Когда украинская ракета сбила российский «Ту-154» над Чёрным морем, они даже рискнули выйти на сцену с каким-то диалогом («А разве у Украины есть ракеты?» – «Да. Три. Теперь две») – не рискнули даже, просто не сообразили – а что тут такого… Был некоторый скандал, конечно. По крайней мере, жюри покривилось и снизило баллы…Спускался вечер. Несмотря на то, что темнело сейчас поздно, – начинала разливаться какая-то хмарь, подобие тумана скопилось в низинах, и многие встречные уже включили подфарники: галогеновые лампы в иномарках висели едва ли не на самой нижней кромке, а потому их свет бежал по асфальту, как по воде. Одна из самых сложных развязок. И сплетения дорог, эстакады – будто некто хлестнул трассой, как кнутом.Во всяком случае, Лёша, заматеревший после университета в какой-то гоп-среде (теперь «Лёха» шло ему куда больше), притащил в жизнь Кирилла лубочно «мужицкие» радости, которые… От которых прежде тот плевался, да и сейчас принимал не очень. Поход в «сауну» можно было считать первым «пробным шаром»; к предложениям же выпить водки Кирилл и вовсе относился с содроганием (буквально: его сотрясал приступ внутренней дрожи, откуда-то от пищевода к плечам, на секунду начинавшим вести себя вполне по-цыгански).Лёха щёлкал пультом, и вдумчиво остановился на ночном эфире РенТВ, где в якобы интригующей, а на деле – дешёвой – туманности вертелись голые тела: актёры старательно балансировали на грани порнографии; плескались груди в автозагаре; там, где участвовало белое кружевное бельё, пересвечивался кадр. Запиралось на ключ метро. Редел поток раскалённого МКАДа. Бежала жизнь, бежала жизнь.

Богаты Серединные Земли всяческими сказаниями о вампирах и призраках, полнятся они историями о колдунах-некромантах, великих магах и ведьмах. Много разных легенд передают люди из уст в уста. Что в них ложь, а что правда? Поди знай…

О недалеком прошлом писать рассказы, повести, а тем более, романы не принято. Считается, что ещё не отстоялись впечатления, не улеглись страсти, не полностью и не всеми даны оценки историческим событиям. Исключением, пожалуй, являются литературные произведения, выходившие сразу после великих войн и потрясений.Книга Александра Махнёва «Житейские истории» не о таких временах. Это одна из попыток запечатлеть дух, смысл и, если хотите, содержание того периода, который несправедливо назвали «застоем», с плавным переходом к историям начала девяностых, которым никакого определения кроме «лихие», так и не придумали. Возможно, когда-то выйдет сборник слов и выражений, в котором мы найдём и такие: светлое будущее, социальная справедливость, общественное мнение, работа на благо общества, персональное дело, партком и партийная комиссия. А рядом: номенклатура, дефицит, блат, спекуляция, талоны и купоны, распределение, очередь и многое из того, что кажется, навсегда ушло из нашего бытия. Автор не пытается доказать и показать, что лучше или напротив хуже, он через свою судьбу и судьбы людей из своего ближайшего окружения, показывает явления жизни, отображает её со своей позиции много пережившего и оценившего человека.Читателю будет несложно познакомиться с простыми героями рассказов: отставным военным и бухгалтером, молодым офицером и начинающим предпринимателем, душой больничного общества и старушкой у подъезда. Они все из нашей жизни, жизни большинства таких же простых людей.Александр Махнёв утверждает, что пишет «для себя» и своих близких. Но это не совсем так. Его рассказы это как фотографии из семейного альбома. Помните, в те времена, о которых в основном пишет автор, было принято пришедших гостей усаживать на диван и, пока накрывался стол, развлекать показом толстых альбомов в плюшевых обложках. При этом обязательно добавлялись комментарии и сравнения, а иногда и коротенькие воспоминания. И когда гость садился за стол он уже понимал, какие люди и с какой судьбой собрались рядом. Это сближало.Наверняка, когда читатель познакомится с рассказами, напечатанными в этой книге, он вспомнит, что нечто подобное было и в его семье, и с ним случались похожие истории, да только ему недосуг переложить их на бумагу, оставить для будущих поколений. Александр смог это сделать и поведал нам то, что рвалось из его души. Остаётся лишь пожелать автору творческих успехов и расширения круга читателей, небезразличных к нашей совсем недавней истории.