Проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 507

Главный герой романа Кирилл – молодой инженер авиации – вынужден постоянно задавать себе вопрос: кто он? Почти античный герой, «повелитель молний», как его уже начинают называть, молодой гений – продолжатель традиций Туполева и Королева – или лузер по меркам современной Москвы и России?.. Любящий и заботливый муж своей беременной жены – или человек без сердца и совести?.. Служитель великого дела – или бездельник из умирающей советской конторы?Цитаты из книги:Вглядываясь в своё отражение, бледное, непрорисованное, поверх которого шли буквы: «Не прислоняться» – и царапинами киноплёнки бежал тоннель, Кирилл подумал, что больше всего его пугает… пожалуй… неопределённость. Он терялся, когда что-то начинало идти по сценарию, будто написанному кем-то другим, и с ним начинали играть, как с мышью, которая ещё не видит кошку.Ему было однажды как-то… неприятно, когда он заметил вдруг через стекло, как в тесной и низкой – раздолбанной «хонде» мохнатое колено оператора почти касается тонкой яниной ноги. Захотелось даже ткнуть в окно и сказать: «Э, мамонт, тарантайку пошире купи… И шорты пошире тоже». (Это ему показалось, что он разглядел даже болт, и всё это – с кромки бордюра.) Но любому, кто раньше сказал бы, что Яна может ему изменить, он рассмеялся бы в лицо.Товарищи, основная концепция по гашению звукового удара проектируемого Ту-444, предлагаемая сегодня, никуда не годится, – хотел заявить он. Игнорируя опрокинутого Татищева. – Что это за идеи? Абсолютно «попсовые» (он не боялся так сказать!). По ним защищают диссертации китайские аспиранты, прибывшие к нам на практику… Только для этого они и годятся. (Идеи, не аспиранты, – хотел будто бы между делом пояснить он, вызвав ухмылки начальников отделов, которые хорошо знали – каков уровень китайцев). Здесь Кирилл сделал бы передышку; генеральный смотрел бы на него бессмысленно-голубыми глазами, Чпония – шептался бы с соседками, а Татищев выпрямился бы в аристократичном презрении.Ничего же не было святого – в тотальной иронии и стёбе, вообще присущем КВНщикам. Когда украинская ракета сбила российский «Ту-154» над Чёрным морем, они даже рискнули выйти на сцену с каким-то диалогом («А разве у Украины есть ракеты?» – «Да. Три. Теперь две») – не рискнули даже, просто не сообразили – а что тут такого… Был некоторый скандал, конечно. По крайней мере, жюри покривилось и снизило баллы…Спускался вечер. Несмотря на то, что темнело сейчас поздно, – начинала разливаться какая-то хмарь, подобие тумана скопилось в низинах, и многие встречные уже включили подфарники: галогеновые лампы в иномарках висели едва ли не на самой нижней кромке, а потому их свет бежал по асфальту, как по воде. Одна из самых сложных развязок. И сплетения дорог, эстакады – будто некто хлестнул трассой, как кнутом.Во всяком случае, Лёша, заматеревший после университета в какой-то гоп-среде (теперь «Лёха» шло ему куда больше), притащил в жизнь Кирилла лубочно «мужицкие» радости, которые… От которых прежде тот плевался, да и сейчас принимал не очень. Поход в «сауну» можно было считать первым «пробным шаром»; к предложениям же выпить водки Кирилл и вовсе относился с содроганием (буквально: его сотрясал приступ внутренней дрожи, откуда-то от пищевода к плечам, на секунду начинавшим вести себя вполне по-цыгански).Лёха щёлкал пультом, и вдумчиво остановился на ночном эфире РенТВ, где в якобы интригующей, а на деле – дешёвой – туманности вертелись голые тела: актёры старательно балансировали на грани порнографии; плескались груди в автозагаре; там, где участвовало белое кружевное бельё, пересвечивался кадр. Запиралось на ключ метро. Редел поток раскалённого МКАДа. Бежала жизнь, бежала жизнь.

Богаты Серединные Земли всяческими сказаниями о вампирах и призраках, полнятся они историями о колдунах-некромантах, великих магах и ведьмах. Много разных легенд передают люди из уст в уста. Что в них ложь, а что правда? Поди знай…

О недалеком прошлом писать рассказы, повести, а тем более, романы не принято. Считается, что ещё не отстоялись впечатления, не улеглись страсти, не полностью и не всеми даны оценки историческим событиям. Исключением, пожалуй, являются литературные произведения, выходившие сразу после великих войн и потрясений.Книга Александра Махнёва «Житейские истории» не о таких временах. Это одна из попыток запечатлеть дух, смысл и, если хотите, содержание того периода, который несправедливо назвали «застоем», с плавным переходом к историям начала девяностых, которым никакого определения кроме «лихие», так и не придумали. Возможно, когда-то выйдет сборник слов и выражений, в котором мы найдём и такие: светлое будущее, социальная справедливость, общественное мнение, работа на благо общества, персональное дело, партком и партийная комиссия. А рядом: номенклатура, дефицит, блат, спекуляция, талоны и купоны, распределение, очередь и многое из того, что кажется, навсегда ушло из нашего бытия. Автор не пытается доказать и показать, что лучше или напротив хуже, он через свою судьбу и судьбы людей из своего ближайшего окружения, показывает явления жизни, отображает её со своей позиции много пережившего и оценившего человека.Читателю будет несложно познакомиться с простыми героями рассказов: отставным военным и бухгалтером, молодым офицером и начинающим предпринимателем, душой больничного общества и старушкой у подъезда. Они все из нашей жизни, жизни большинства таких же простых людей.Александр Махнёв утверждает, что пишет «для себя» и своих близких. Но это не совсем так. Его рассказы это как фотографии из семейного альбома. Помните, в те времена, о которых в основном пишет автор, было принято пришедших гостей усаживать на диван и, пока накрывался стол, развлекать показом толстых альбомов в плюшевых обложках. При этом обязательно добавлялись комментарии и сравнения, а иногда и коротенькие воспоминания. И когда гость садился за стол он уже понимал, какие люди и с какой судьбой собрались рядом. Это сближало.Наверняка, когда читатель познакомится с рассказами, напечатанными в этой книге, он вспомнит, что нечто подобное было и в его семье, и с ним случались похожие истории, да только ему недосуг переложить их на бумагу, оставить для будущих поколений. Александр смог это сделать и поведал нам то, что рвалось из его души. Остаётся лишь пожелать автору творческих успехов и расширения круга читателей, небезразличных к нашей совсем недавней истории.

После окончания Санкт-Петербургской педиатрической академии Софья Николаевна Валко поехала работать в Добываловскую психиатрическую больницу, затерянную в новгородских лесах. Среди пациентов второй палаты, которых она лечит, еще с советских времен остались двое больных с вялотекущей шизофренией. Такой диагноз обычно ставили диссидентам. Психика этих больных – поэта и художника – была расшатана предыдущим «лечением» и запретом творчества.Софья стала восстанавливать их психику гештальт-терапией, которой увлеклась еще со студенческих лет, и творчеством – арт-терапией, для чего принесла им краски, бумагу, ДВП, пастель, карандаши, ручки.Московский академик с мировым именем, приехавший в добываловскую психушку, осматривает находящихся в ней больных и случайно сталкивается с художником, которому в советское время поставил диагноз «вялотекущая шизофрения», равносильный приговору. По заданию академика этого «больного» пытаются ликвидировать, потому что он слишком много знает. Софья Валко помогает художнику бежать. Они полюбили друг друга, но жизненные обстоятельства их разлучают – художник вынужден улететь в Америку.После нескольких лет разлуки они встречаются вновь, попадают в криминальные и драматические ситуации, и художник узнает от Софьи то, о чем и не подозревал.

В новый сборник известного прозаика Евгения Шкловского, автора книг «Заложники» (1996), «Та страна» (2000), «Фата-моргана» (2004) и других, вошли рассказы последних лет, а так же роман «Нелюбимые дети». Сдержанная, чуть ироничная манера повествования автора, его изощренный психологизм погружают читателя в знакомый и вместе с тем загадочный мир повседневного человеческого существования. По словам критика, «мир Шкловского… полон тайного движения, отследить, обозначить едва уловимые метаморфозы, трещинами ползущие по реальности, – одна из основных его целей. Здесь что-то постоянно происходит, меняются пропорции, смещаются планы, рушатся и завязываются новые отношения между героями, иногда незаметно даже для них самих».

Евгений Крестовский уже достиг того положения, когда деньги работают за тебя, к власти стремиться незачем, любимая дочь живет своей устоявшейся жизнью. Каким путем и какой ценой он пришел к этому, знают только он, его близкий друг и Господь Бог. И как страшно осознать, что теперь, в конце пути, за все придется дорого заплатить. И первое, что он потеряет – свое имя. И преступления, совершенные им в прошлом, покажутся в стократ чудовищней самого страшного греха…

Мистер Вуду носит черный потертый цилиндр и умеет обращать любые перемены в свою пользу. В силу особенностей своего характера и образа мысли этот джентльмен воспринимает многие обстоятельства не так, как другие люди, преображая мир вокруг своими силами. Но в один из понедельников всё переменилось…

Из названия книги нетрудно догадаться, что легло в её основу. Однако ни «бухло», ни «вещества» не являются главной темой повествования. За личинами наркопьяней зачастую скрываются искренние и лиричные люди, в силу ряда причин вынужденные маяться в пустоте современности, лишенной должного смысла, и бороться с давлением окружающей среды – посредством все тех же деструктивных веществ. Поиски выхода из замкнутого круга уподобляются поискам Грааля: сколь благородна цель, столь же невелики шансы.

Он считал, что самое главное, — получать от жизни максимум удовольствия. Что ж, ему предоставили подобную возможность… даже сверх ожидаемого. Вот только оказалось, удовольствие удовольствию рознь. Правда, когда он это понял, пути к отступлению были, увы, отрезаны.

Конец II века до нашей эры. Могущественный Рим, покоритель почти всех стран Средиземноморья, отпраздновал окончание войны с Югуртой, царем Нумидии. Но радость римлян омрачена их тяжелыми поражениями в Галлии, куда вторглись многочисленные германские племена кимвров и тевтонов. Рим лихорадочно готовится к войне. Страхом и неуверенностью римлян пытаются воспользоваться угнетенные рабы. Близ города Капуи вспыхивает рабское восстание, которое возглавил римский всадник Тит Минуций…

Истории, которые возможно когда-то уже случились, а может быть, их осуществление еще впереди. И если уж по-честному, то выдумать ТАКОЕ невозможно. Читайте, но помните: идеальную книгу нельзя купить, ее можно только написать.

Каждая книга – это воплощение, воссоздание в тексте внутреннего мира писателя. Чем богаче этот мир, чем теснее соприкасается он с миром других людей, тем больший отклик находит произведение. Каждая талантливая книга – вклад в познание причин успехов или неуспехов жизни человеческого сообщества. Именно это делает книгу по-настоящему интересной. Писатель может не ставить перед собой «сверхзадачи», но помимо его воли она воплощается в его произведении. Удалось ли автору «Истории Андрея Петрова» вызвать у читателя такой отклик – можно узнать только после прочтения повести, адресованной широкому кругу любителей литературы.

«МЕЖДУ НЕПАЛОМ и ТАЙМЫРОМ» – сборник прозы, составленный из трёх текстов – быль «Жарким летом на болоте», эссе «Неволя и величие поэта» и невыдуманный рассказ «День под знаком Р.Б.». Все три текста имеют один общий признак – привязку к родному городу автора – Мариинску Кемеровской области, город расположился на берегу красивой и чистой реки Кии в северной части Кузбасса. Координаты Мариинска по меридиану находятся примерно между Непалом и Таймыром, что и послужило основанием для названия книги.

Океан – самое красивое место на земле. Океан – это жизнь на планете, дорога к островам и материкам, к открытиям и сокровищам. Океан – самое страшное и жестокое место на земле, но и в жестокости он прекрасен! И зовёт снова и снова, до окончания земного пути.

В книгу замечательного отечественного писателя Льва Владимировича Брандта (1901–1949) вошли рассказы и повести о животных. Две из них легли в основу одноименных кинофильмов – «Браслет II» (1967) и «Остров Серафимы» (1978).

Когда-то он снимал комнату у одинокой дамы преклонного возраста. Она привязалась к нему, начала наряжаться, подарила фотоаппарат, а вскоре принялась настаивать на близости. Он хотел сбежать, но, поддавшись её мольбам, остался. Стали друзьями. А потом он влюбился в девушку…Прошли годы, он отчетливо помнит имя старухи – от её участия пришёл успех в его карьеру. Но не может вспомнить имени некогда любимой – с ней из его жизни ушло счастье.В рассказе «Как же её звали?..», как и в других рассказах новой книги А. Снегирёва, вы не найдёте героев и негодяев, хороших и плохих, обличений и вердиктов. Случайное здесь становится роковым, временное – вечным, и повсюду царит пронзительное чувство драмы жизни и беззащитности любви.

Зачем строить свою семью, если вокруг так много уже устроенных семей и можно ими прекрасно пользоваться? – так размышляет героиня романа Татьяны Любецкой, собираясь разрушить чужой брак. Но жизнь неожиданно вносит свои благородные коррективы в этот авантюрный план, превращая интрижку в большое настоящее чувство.Автор этого романа – чемпионка мира по фехтованию. Вы когда-нибудь встречали такого писателя? Мы ни разу. Но писательница со шпагой в руках – это ли не романтический символ, которому хочется верить как никакому иному?

Как избежать проблемы «Отцов и детей»? В этой истории каждый увидит себя: и на месте родителя, и на месте ребенка. Эта история открывает двери в прекрасный мир детства, полный добра и чистоты, который мы иногда не пускаем в свой, уже такой взрослый… А зря! Ведь именно из-за этого и возникают сейчас проблемы. Эта книга станет напоминанием нам о нашем детстве, рассказав историю о судьбах трёх девочек, которые жили в 70-ые годы прошлого столетия.

Рассказы о тех, кто жил и живет рядом с нами. Не герои, не знаменитости, не святоши… Самые обычные люди родом из Советского Союза, коих пока еще немало. Тем они и интересны. Эти правдивые истории на фоне реальных событий прошлого века и века нынешнего – дань памяти поколению уходящему. Для доброжелательных читателей.

Перед вами сборник трогательных рассказов, который убедительно докажет, что в каждом человеке скрыта своя собственная история. Познакомившись с этими историями, вы, читатель, поймёте, что порою молчание человека есть его, этого самого человека, песня. А сама жизнь – музыка, под которую живём мы все.Незначительные события в прошлом иногда находят отклики спустя многие годы, приоткрывая настоящую картину наших взаимоотношений с другими людьми, которую мы называем дружбой.А ещё каждому будет приятно прочесть историю про первую любовь. Как стороннему наблюдателю, но узнавая при этом самого себя.