Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

полном параде, да и сам он, несмотря на простоту своего утреннего туалета, никогда, даже в одиночестве, не садился обедать, не облачившись в черный костюм с белым галстуком и не сменив серебряные охотничьи часы, которые носил днем на шее на старой ленточке, на маленькие золотые с цепочкой и печатками, которые цеплял к жилету по вечерам. Доктора Груффена как-то пригласили отобедать в Гестуикской усадьбе. «Просто холостяцкий обед, – сказал граф, – никого не будет, кроме меня и вас». Посему доктор Груффен явился не в черных брюках – и больше его в Гестуикскую усадьбу обедать не приглашали. Все это Викерс отлично знал; а теперь его сиятельство привел молодого Имса обедать в черт-те каком виде. Значит, произошло нечто сверхординарное.

– Это как-то связано с быком, – сказал Викерс, – но, убейте меня, не мог бык так порвать на нем одежду!

Имс написал матери, что у него вышло приключение с лордом Де Гестом и милорд настоятельно зазвал его к себе на обед. «Я изорвал брюки в клочки, – добавил он в постскриптуме, – и потерял шляпу. Все остальное в порядке». Ему было невдомек, что граф присовокупил к его посланию коротенькую записку от себя:

И они пошли смотреть фазанов.

– Вот что я вам скажу, – заметил граф. – Советую вам заняться охотой. Это достойная забава для джентльмена, если тот умеет стрелять.

– Но я постоянно в Лондоне.

– Неправда. Сейчас вы не в Лондоне. У вас всегда есть ваш отпуск. Если решите попробовать, я прослежу, чтобы у вас здесь не было недостатка в дичи. Куда лучше, чем спать под деревьями. Ха-ха-ха! Интересно, отчего вы тогда прилегли в лесу? Вы же не сражались в тот день с быком?

– Нет, милорд, тогда я быка не видел.

– Что ж, подумайте над моими словами. Я пустых обещаний не даю. Захотите пострелять – дичи у вас будет вволю.

Они смотрели фазанов и прогуливались, покуда графу не пришло время переодеться к обеду.

– Сурово по отношению к вам, да? – сказал он. – Но вы можете по крайней мере вымыть руки и убрать с лица кровь. Я спущусь в малую гостиную без пяти семь и надеюсь застать вас там.

Без пяти семь лорд Де Гест вошел в малую гостиную и застал там Джонни читающим книгу. Граф был немного суетлив и держался как человек, которому предстоит непривычное дело. Он что-то держал в руке и, входя в комнату, чуть-чуть шаркал ногами. Одет он был, как всегда, в черное, однако вопреки обыкновению на его жилете не висела золотая цепочка.

– Имс, – сказал он, – я хочу сделать вам маленький презент – просто на память о нашем приключении с быком, чтобы вы иногда о нем вспоминали, когда меня не станет.

– О, милорд…

– Это мои собственные часы, я их некоторое время носил, но у меня есть другие – двое или трое, если не ошибаюсь, где-то наверху. Не отказывайте мне. Я не выношу, когда мне отказывают. Тут еще две-три печатки, которые я тоже носил. Ту, что с моим гербом, я отцепил, потому что вам она без надобности, а мне нужна. Ключика им не нужно, они заводятся вот так. – И граф показал, как заводить часы.

– Милорд, вы слишком много думаете о сегодняшнем происшествии, – запинаясь, выговорил Имс.

– Ничего подобного. Я не слишком много о нем думаю. Я знаю, о чем мне думать. Уберите часы в карман до прихода доктора. Вот, я слышу, его лошадь. Почему он не приехал в коляске? Тогда он мог бы отвезти вас обратно.

– Я прекрасно могу дойти пешком.

– Я все устрою. Слуга поедет на лошади Крофтса и вернет сюда маленький фаэтон. Здравствуйте, доктор. Полагаю, вы знакомы с Имсом? Не смотрите на него так. Нога у него цела, порваны только брюки.

И граф рассказал историю с быком.

– Все в городе будут восхищаться героизмом Имса, – заметил Крофтс.

– Да, боюсь, почти всю заслугу припишут ему, хотя я отбивался от быка в два раза дольше. Вот что я вам скажу, молодые люди: когда я добрался до перелаза, думал, мне не хватит сил одолеть перекладину. Хорошо проламываться через живую изгородь, когда тебе двадцать два, но в шестьдесят предпочитаешь избегать лишней спешки. Обед готов, не так ли? Я тоже. Сегодня я совершенно позабыл про баранью отбивную, доктор. Однако, полагаю, после схватки с быком человеку можно пообедать как следует?

Вечер прошел не слишком увлекательно, и я должен с прискорбием сообщить, что граф заснул в гостиной сразу после чашки кофе. За обедом он был чрезвычайно учтив с обоими гостями, но к Имсу обращался с добродушной фамильярностью, в которой сквозило самое искреннее расположение, и поддразнивал его напоминаниями о сне под деревом, говоря Крофтсу, что вид у молодого человека был очень несчастный.

– Я сразу понял, что он влюблен, – объявил граф и, вспомнив ради шутки полузабытые остатки классического образования, принялся выпытывать у Джонни имя его возлюбленной. – Чтобы выпить с вами еще крепкого фалернского, – сказал он, берясь за графин с портвейном, – я должен знать имя дамы. Уверен, кто бы она ни была, вам незачем из-за нее краснеть. Что? Отказываетесь говорить? Тогда я больше не пью!

И граф вышел из столовой, но не прежде, чем по румянцу гостя понял, что шутка попала в цель. Впрочем, выходя, он опирался Имсу на плечо, и слуги видели, что теперь молодой человек будет его любимцем.

– Он сделает его наследником, – сказал Викерс. – Ничуть не удивлюсь, если он сделает его наследником.

Однако лакей не согласился и попытался доказать мистеру Викерсу, что по английским законам наследником будет троюродный племянник графа, которого его сиятельство в жизни не видел, но якобы терпеть не может.

– Граф не может выбирать себе наследника, как вы и я, – заявил лакей.

– Правда? Надо же, как ему, должно быть, это обидно, – заметила хорошенькая горничная.

– Пфа! – фыркнул Викерс. – Ничего-то вы не знаете. Милорд может хоть завтра отписать молодому Имсу всё – то есть свои деньги. Графом он его сделать не может, титул переходит наследникам по крови. Насчет того, чтобы завещать усадьбу, этого я не знаю и уверен, Ричард тоже не знает.

– А если у