Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

– Должны быть, – ответил дворецкий. – У всех они есть. Если человек сам их не знает, адвокаты найдут.

И мистер Викерс ушел, чтобы избежать дальнейших расспросов.

Тем временем граф уснул, и двое молодых людей из Гестуика не знали, чем себя занять. Каждый взял по книге, однако бывают времена, когда читать совершенно невозможно, а книга служит лишь прикрытием для лени или скуки. Наконец доктор Крофтс шепотом предположил, что им пора подумать о возвращении домой.

– А? Что? – спросил граф. – Я не сплю.

В ответ на это доктор сказал, что хотел бы поехать домой, если его сиятельство разрешит ему потребовать лошадь. Однако граф уже снова погрузился в дремоту и этих слов не услышал.

– Может, мы сумеем уйти, не разбудив его, – так же шепотом предложил Имс.

– А? Что? – встрепенулся граф.

Так что оба вернулись к своим книгам и промучились еще пятнадцать минут. По истечении этого времени лакей принес чай.

– А? Что? Чай! – воскликнул граф. – Да, мы выпьем чайку. Я слышал каждое ваше слово.

Именно это утверждение графа всегда особенно злило леди Джулию. «Теодор, ты не мог слышать, что я говорю, потому что я молчала», – сердилась она. «Но услышал бы, если бы ты что-нибудь сказала», – сварливо отвечал граф. На сей раз ни Крофтс, ни Имс не стали опровергать его слова, так что он взял чашку и выпил ее, так наполовину и не проснувшись.

– Если вы позволите, милорд, я хотел бы потребовать лошадь, – сказал доктор.

– Да, лошадь… да, – повторил граф, клюя носом.

– А вы как доберетесь, Имс, если я поеду на лошади? – спросил доктор.

– Я пойду пешком, – чуть слышно прошептал Имс.

– Что? Что? Что? – воскликнул граф, вскакивая на ноги. – Ах да, вы собрались уходить, да? Что ж, наверное, для вас это и впрямь лучше, чем сидеть и смотреть, как я сплю. Но, доктор… я же не храпел?

– Только изредка.

– Хоть не громко? Имс, храпел ли я громко?

– Ну, милорд, вы довольно громко всхрапнули раза два-три.

– Правда? – с глубоким огорчением переспросил граф. – А ведь я слышал каждое ваше слово.

Маленький фаэтон уже заложили, и двое молодых людей отправились в Гестуик вместе, а сзади ехал графский слуга на лошади доктора.

– Вот что, Имс, – сказал граф, прощаясь с ними на крыльце. – Вы говорили, что завтра возвращаетесь в город, значит мы больше не увидимся?

– Да, милорд, – ответил Джонни.

– Так-так. Я буду на скотоводческой выставке перед Рождеством. Вы должны пообедать со мной в гостинице двадцать второго декабря, у Покинза на Джермин-стрит, в семь часов ровно. Запишите в свою книжечку, как вернетесь домой. До свидания, доктор, до свидания. Теперь я понимаю, что обязательно должен съедать баранью отбивную в середине дня.

И они уехали.

«Он точно сделает его наследником», – сказал себе Викерс, медленно возвращаясь в свою комнату.

– Полагаю, вы увидели лорда Де Геста и быка, когда возвращались из Оллингтона? – спросил Крофтс.

– Да. Я заходил туда попрощаться.

– Вы застали дам в добром здравии?

– Я видел только одну. Двух других дома не было.

– Так вы видели миссис Дейл?

– Нет, Лили.

– Сидела одна, думала о своем лондонском красавчике-женихе? Полагаю, мы все должны считать ее счастливицей. Без сомнения, сама она думает именно так.

– Ну, я не уверен, – ответил Джонни.

– Думаю, он замечательный молодой человек, – продолжал доктор, – но я не могу сказать, что мне очень понравились его манеры.

– Да уж, – согласился Джонни.

– Однако, скорее всего, ему не понравились мои, да и ваши тоже. И если так, все справедливо.

– Не вижу здесь никакой справедливости. Он сноб, а я – ничуть, – возразил Имс. Он выпил стакан или два графского «крепкого фалернского» и был более обычного расположен к откровенности, а также к резким выражениям.

– Нет, я не думаю, что он сноб, – сказал Крофтс. – Миссис Дейл это бы заметила.

– Вот увидите, – сказал Джонни, с досадой вытягивая кнутом графскую лошадь. – Вот увидите. Человек, который задается, – это сноб, а он задается. И я не верю в его честность. В недобрый для нас всех день он приехал в Оллингтон.

– Не уверен, что готов с вами согласиться.

– А я уверен. Но учтите, я никому такого не говорил. И не собираюсь. Что проку? Полагаю, теперь она за него выйдет?

– Разумеется.

– И будет несчастна всю жизнь… О… – со стоном пробормотал он. – Вот что я вам скажу, Крофтс. Он забирает из наших краев самую красивую девушку, какая тут когда-либо была, и он ее не заслуживает.

– Я не считаю, что ее можно сравнить с сестрой, – медленно проговорил Крофтс.

– Кого, Лили? – переспросил Имс, как будто доктор сморозил явную глупость.

– Я всегда думал, что из них двоих первой красавицей считается Белл, – заметил Крофтс.

– Вот что я вам скажу. Я в жизни не видел никого прекраснее Лили Дейл. А теперь этот скот на ней женится! Вот что я вам скажу, Крофтс, я как-нибудь сумею затеять с ним ссору.

Тут доктор наконец понял, каким недугом страдает его спутник, и больше ничего ни о Лили, ни о Белл говорить не стал.

Вскоре Имс добрался до собственного дома, где мать и сестра встретили его как героя.

– Мэри, он спас графу жизнь! – воскликнула миссис Имс несколько часов назад, когда прочитала записку графа. – О Боже! – И она в полуобмороке рухнула на диван.

– Спас жизнь лорду Де Гесту! – повторила Мэри.

– Да… по милости Провидения, – уточнила миссис Имс, как будто последний факт добавлял поступку ее сына значительности.

– Но как?

– Благодаря мужеству и похвальному характеру – так пишет его сиятельство. Однако мне хотелось бы знать, как именно он это сделал.

– Так или иначе, он изорвал одежду и потерял шляпу, – сказала Мэри.

– Решительно ничего страшного, – ответила миссис Имс. – Интересно, есть ли у графа связи в налоговом ведомстве.

– Ах, вот бы граф замолвил за Джонни словечко! Ему могли бы прибавить сразу семьдесят фунтов. Он правильно сделал, что принял приглашение на обед. И доктор Крофтс тоже там. Думаю, это не может быть что-нибудь по врачебной части.

– Не может быть, судя по тому, что он пишет о своих брюках.

И до возвращения Джона дамам осталось лишь строить догадки.

– Как ты это сделал, Джон? – спросила мать, бросаясь его обнимать, как только отворилась дверь.

– Как ты спас графу жизнь? – подхватила Мэри, выглядывая у матери из-за плеча.

– А его сиятельство правда бы погиб, если бы не ты? – допытывалась миссис Имс.

– Он очень сильно пострадал? – не отставала Мэри.

– Чушь собачья, – ответил