Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

Я вернулась к качелям, устроилась поудобнее и решила отправить сестрам сообщения. Это меньшее, что я могу сделать для соблюдения этикета. Нужно убедиться, что мое присутствие в «Агапантах» их не напрягает и я могу продолжить знакомство с родовым гнездом в свое удовольствие. Моя бабушка выросла здесь, но я пока не чувствовала себя законной владелицей. Стелла почти сразу ответила, что не видит никаких препятствий и предложила созвониться завтра. Я поспешила согласиться.

Я подняла глаза к небу, увидела, как на солнце наползают мохнатые черные тучи, и рванула к дому. Чем заняться до ужина у Армеля? Почитаю-ка я что-нибудь, благо книг в библиотеке предостаточно. Вот, возьму Хемингуэя, первое американское издание романа «Прощай, оружие!». Обложка потерлась от времени, страницы пожелтели, но самым удивительным было посвящение от автора: «Моему дорогому Гийому Верне». Моему прадедушке! Потрясающе! Я прочла несколько страниц и, должно быть, задремала. Разбудил меня завибрировавший телефон – пришло новое сообщение от Джея. Я открыла его и начала читать, почти не дыша от волнения.

Я с трудом удержалась от радостного вопля и осталась на диване, хотя мне очень хотелось исполнить победный танец. «Что на тебя нашло, милочка? Между вами никогда не будет ничего, кроме дружбы!» – успокоила я себя, а вслух произнесла:

– Но я все равно считаю себя счастливицей…

Фраза прозвучала в пустой гостиной громко и уверенно, хотя я не верила ни единому своему слову.

Почему я разнервничалась из-за встречи с Джеем? Прошло шестнадцать лет, а мне его так не хватает! Могло все сложиться не так глупо, поведи я себя иначе. Струи дождя заливали окна, капли стучали по стеклу. Мне нужно срочно за что-то зацепиться, иначе горькие сожаления затопят душу, как этот ливень.

* * *

– Надеюсь, вы осилите десерт, Флора!

Жена Армеля, Сандрин, поставила на стол блюдо с изумительным яблочным пирогом, и я вежливо улыбнулась, хоть и не была уверена, что после курицы в сидре смогу проглотить хоть маленький кусочек.

– Мне бы очень хотелось узнать, что произошло с Морганой, – сказала я, повернувшись к Армелю.

До сих пор разговор за столом шел в основном о детях хозяев дома, ветеринаре и инспекторе полиции, и моей профессии галеристки. Сандрин и Армель были очень необычной парой. Он – такой серьезный, в твидовом пиджаке и клетчатой рубашке, застегнутой на все пуговицы. Она – открытая, смешливая, наслаждающаяся жизнью на пенсии после десятилетий работы в цветочном магазине. Мне было уютно с обоими, я чувствовала к ним доверие и рассказала правду касательно цели своего приезда в «Агапанты». Они воздержались от комментариев, но пообещали хранить молчание: «Ни один журналист тебя здесь не достанет!» Я была уверена, слово они сдержат.

Услышав имя моей кузины, Сандрина перестала улыбаться и переглянулась с Армелем.

– Простите, Флора, но я не могу простить Моргану, она бросила на произвол судьбы моего мужа.

Я растерялась и, не зная, как реагировать, сделала глоток вина, лихорадочно размышляя, чем сестра могла навлечь на себя гнев Сандрин.

Армель решил смягчить ситуацию.

– Моргана не то чтобы бросила меня в прямом смысле этого слова. Все куда сложнее. С чего начать… – Армель посмотрел на меня. – Она поселилась в Божвиле чуть больше двух лет назад, приехала, чтобы прийти в себя после разрыва с другом и снова сблизиться с бабушкой – по правде говоря, они не слишком часто виделись.

– Из-за отношений между Жюльет и ее сыном?

– Скажем так: между ними не все было гладко, – подтвердил Армель, – и Жюльет это мучило. Она приняла Моргану с распростертыми объятиями и почти сразу решила передать ей книжную лавку, что было вполне логично, ведь твоя кузина тоже книготорговец. Она поселилась в квартире над магазином, и мы начали работать дружной командой. Все шло отлично.

Армель прервался, чтобы отдать должное пирогу.

Я воспользовалась паузой, чтобы задать вопрос касательно удивившего меня обстоятельства.

– Вы сказали, что Моргана вскоре после приезда приняла эстафету из рук бабушки. Правильно ли я понимаю, что до этого момента Жюльет справлялась сама, несмотря на очень преклонный возраст?

– Конечно, нет. Жюльет не радовало, что пришлось отойти от дел, но она назначила меня управляющим и два раза в неделю являлась с проверкой. Утверждала, что это поддерживает ее на плаву!

В голосе Армеля прозвучала неприкрытая нежность.

– У магазина никогда не было финансовых проблем, как у многих других сельских коммерсантов?

– Бог миловал. Близость к Дьеппу и деловая репутация позволили выпутаться. Прибыль, конечно, не слишком большая, но Моргана сумела вдохнуть в наш книжный новую жизнь, создав читательский клуб и страничку в соцсети. Жюльет ликовала.

– Так почему же Моргана уехала?

Армель ответил не сразу – казалось, он колеблется.

– Возникли семейные проблемы. О деталях умолчу… Я видел, как трудно ей далось такое решение, но она попросила меня управлять магазином единолично, дать ей время и вернулась к матери в Гавр.

Сандрин удрученно вздохнула.

– Это случилось восемь месяцев назад. Давненько… Но она не подает признаков жизни, что не слишком вежливо с ее стороны! Впрочем, со счетами и фактурами все в порядке. Мы в недоумении.

– Кстати, Моргана не ответила на сообщение, которое я послала ей сегодня во второй половине дня. Не уверена, что она его прочла. Придется связаться со Стеллой, возможно, ей известно больше.

Армель нежно погладил жену по руке.

– Моргана вернется, волноваться не о чем. В «Агапантах» есть все необходимое, Флора? – Он резко сменил тему.

– Да, спасибо. Места гораздо больше, чем нужно, дом ведь огромный!

Я рассказала, чем занималась всю вторую половину дня, и заметила озорной блеск в глазах Армеля при упоминании о летнем домике.

– Если Гийом Верне писал там свои картины, ты можешь случайно найти в шкафу припрятанные неизвестные работы, представляешь?

– Ах ты мой нежный мечтатель! – рассмеялась Сандрин. – Не стоит читать так много романов.

– Ничего подобного! – возмутился Армель. – Твой прадед, Флора, был замечательный художник, не менее знаменитый, чем Мане. Твоя бабушка и ее сестры подарили много его полотен разным большим музеям, в том числе Орсе. Будет фантастическим везением отыскать неизвестную работу.

– И