Версальские феи - Клэр Поллард
«Я, должно быть, оставила его наверху, на столе», – ответила жена, глотая комок. Муж велел ей принести ключ.
«Отчего он весь испачкан?»
«Не знаю», – отвечала она, опустив голову в ожидании удара, бледная как смерть.
«Ты не знаешь, жена? – отозвался Синяя Борода. – А я знаю. Ты хотела заглянуть в маленькую комнатку? Так поди и посмотри на нее – полюбуйся! Это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни. Я повешу тебя там вместе с другими моими женами». Жена бросилась к ногам мужа, рыдая и умоляя о пощаде. Она могла бы растопить даже камень своей красотой и скорбью, но сердце Синей Бороды было тверже камня. «Ты должна умереть, – тихо сказал он, поглаживая ее по волосам. – Прости, дорогая, но ты сама признала меня своим господином. Таков закон».
«Родные будут тосковать по мне», – сказала она.
«О, девушек быстро забывают».
«Дай же мне время хотя бы помолиться», – попросила она. Ее глаза блестели от слез.
«Четверть часа», – ответил Синяя Борода, не желая торопить удовольствие от убийства. Но сестра жены, Анна, все еще была в его доме. Тогда мадам Синяя Борода прошептала, выглянув в коридор: «Анна, ты здесь? Поднимись на вершину башни и посмотри, не едут ли наши братья – они обещали навестить меня сегодня». Анна послушала ее и побежала на вершину башни.
«Сестрица Анна, видишь ли ты кого-нибудь?»
«Ничего, кроме солнца и пыли».
Тем временем Синяя Борода с большой саблей в руке крикнул во весь голос: «Время вышло, жена! Спускайся же, не то я сам поднимусь».
«Еще минутку! – отозвалась жена, а затем снова шепнула: – Анна, видишь ли ты кого-нибудь?»
«Я вижу, как большое облако пыли надвигается с той стороны».
«Наши братья?»
«Прости, сестрица, это всего лишь стадо овец».
«Спускайся!» – приказал Синяя Борода.
«Еще минутку! – отозвалась жена. – Анна, видишь ли ты кого-нибудь?»
«Вижу, – ответила сестра. – Кажется, это два всадника, но очень далеко».
«Наши братья! О, слава богу! Дай им знак поспешить!»
И тут Синяя Борода взревел так громко, что весь дом содрогнулся. В отчаянии мадам Синяя Борода спустилась и бросилась к его ногам со скорбным воплем, с рассыпавшимися по плечам волосами.
«Довольно! – сказал Синяя Борода. – Это становится утомительно, дорогая. Ты должна умереть, как все остальные». Схватив ее одной рукой за волосы, он занес саблю, готовясь отрубить ей голову. Бедная женщина извивалась, умоляя дать ей пожить еще хоть миг.
«Поручи свою душу Богу», – сказал муж, взмахнув саблей, и тут…
Громкий стук в ворота остановил руку Синей Бороды.
Ворота распахнулись, и к Синей Бороде бросились два всадника со шпагами наготове. Синяя Борода, спотыкаясь, бросился бежать, но два брата догнали его, пронзили насквозь шпагами, и он рухнул с ужасным криком. Оказалось, что кровь у него красная, как и у всех остальных.
Как ни странно, несмотря на то что Синяя Борода женился много раз, он не произвел на свет ни одного наследника, так что жене досталось все его состояние. Часть богатства она раздала братьям и сестре, а остальное взяла себе как приданое и вышла замуж за достойного господина, который помог ей забыть о печальных днях, проведенных с Синей Бородой.
Мораль:
Давая любопытству волю,
Ты горькую накличешь долю.
То, что от нас утаено,
Порой познать нам не дано.
(Иль, как сказать могла бы Ева, —
Не всякий плод срывайте с древа.)
А не усвоив сей урок,
Отдашь не жизнь, так кошелек.
И еще мораль:
Нет нынче мест, где мог бы муж
Устроить склад кровавых туш.
Будь ты хоть с синей бородою,
Закон один: не спорь с женою!
Сказка о Персинетте
В Париже Шарль Перро просыпается от кошмара, весь дрожа, покрытый потом, и подходит к письменному столу у маленького окошка, чтобы зажечь свечу. Время едва перевалило за час ночи. Не проходит и пары часов, как перед ним лежит лихорадочно вылившаяся на бумагу «Barbe Bleue»[13] – кажется, будто это не он сам, а что-то другое водило его рукой. Что это какой-то извергнутый из желудка яд, тьма, выплеснувшаяся из самого нутра, словно рвота.
С тех пор родилось, конечно же, немало догадок о том, что послужило источником вдохновения для этой странной и незабываемой истории. Спустя годы люди будут обмениваться множеством теорий – во Франции находятся и такие, кто утверждает, будто этим источником была история серийного убийцы XV века Жиля де Раиса, погубившего множество детей в ритуальных целях: он сначала всячески ублажал их и накачивал наркотиками, а потом раздевал догола и подвешивал на веревках к крюку. Может, после рассказа Рейни о ведьме Ла Вуазен эта давняя история каким-то образом всколыхнулась у Перро в душе, где до времени покоился нечистый осадок?
Но если это и так, то сам Перро этой связи не замечает. Более того, он, как следует из двух приведенных рифмованных моралите, не понимает и смысла собственной сказки. Хотя именно над моралью он трудился усерднее всего, ни одна из них не передает смысл точно. Ведь девушка-то в конце получает за свое любопытство не наказание, а награду. И современные женщины вовсе не властвуют над своими мужьями – ну что за легкомысленный вывод, боже мой! Перро воображает, какой смех это вызовет в салоне, но мадам д’Онуа будет не до смеха: ее Синяя Борода все еще прячется в засаде где-то за сценой. Зато в этой сказке нет ни королей, ни королев. Не замечая того, что таится в глубинах его истории, Перро решает принести ее вечером в салон. Наверное, всем сказочникам случается так разоблачать себя.
Наступает утро – такое чудесное, солнечное, будто ночь была всего лишь дурным сном. Париж прекрасен: Сена блестит, как сардинка, прилавки всех рынков в Лез Аль завалены петрушкой, спаржей, артишоками, зайчатиной, розами, свежим хлебом, каштанами, бледными мягкими сырами. Даже нищие выглядят почти живописно: они – часть этой кипящей жизни. Порхают воробьи. У Сен-Сюльпис дамы вертят зонтиками, будто феи – волшебными палочками.
Перро с жадностью набрасывается на свой завтрак – хлеб, обмакнутый в вино, – и в крови у него уже бурлит адреналин. «Достаньте мне, пожалуйста, синюю бороду», – говорит он слегка озадаченным слугам, не вдаваясь в дальнейшие объяснения.
После помощи сыновьям с заданиями по риторике Перро отправляется в город, чтобы сделать несколько визитов – к брату, к портному, – и по пути заходит в лавку книготорговца – купить книгу для Мари. Символический жест, демонстрирующий, как он