Кавказ. Выпуск XXX. Кавказский этикет - Адам Гутов

Как-то богатый селянин привел на тёре (сельское собрание) свою дочь и работника, отвечавшего за его стадо.

— Этот человек был моим пастухом, — сказал он. — Однажды он обесчестил мою дочь. Этому есть свидетели. От большого горя у моей дочери слезы не просыхают. Прошу вас наказать насильника, привязав его за ноги к хвосту молодого скакуна. Он заслужил такую смерть.

Юный Жабаги, сидевший рядом с главным на собрании, тихо шепнул ему:

— Дай девушке бухарский платок и скажи: «Пусть это будет моим подарком тебе!» А потом скажи пастуху: «Отбери у девушки платок. Если сумеешь это сделать, не накажем тебя».

Так и было сделано. Девушка приняла платок с радостью. А когда юноша попытался отобрать его, расцарапала ему лицо, но не уступила.

Тогда Жабаги сказал так:

— Милая девушка, если бы ты за свою честь боролась так же, как за этот платок, никто бы до тебя не дотронулся.

Один мужчина, решив жениться, отправился в путь. Когда он уже немало проехал, пришло ему на ум: «Я отправился за женой, но на ком именно жениться, не знаю. Спрошу об этом у первого встречного: как он скажет, такую жену и возьму».

На окраине села он увидел играющих мальчиков. Был среди них и Жабаги. К нему и обратился мужчина:

— Хочу о чем-то спросить тебя.

— Спрашивай. Ты гость, а я твой слуга.

— Какую жену лучше взять тому, кто собирается жениться? Из княжеского рода? Из уорков (дворян)? Или из простого сословия?

— Жены бывают такими. Первая: и ты ей не нужен, и она тебе не нужна. Вторая: ты ей нужен, но она тебе не нужна. Третья: и ты ей нужен, и она тебе нужна. Сам решай, какая тебе по нраву.

Не понял мужчина ответа, попросил разъяснить.

— Что тут непонятного, — ответил Жабаги. — Если на первой — богатой — женишься: не уживешься с ней; она не станет такой, какой ты хочешь, будет надеяться на свое богатство и знатность. Женишься на второй — вдове, имеющей детей, — она выйдет за тебя ради детей. Когда они подрастут, приберут к рукам твое добро, а тебя выгонят. Ну а если выберешь третью — девушку работящую и хозяйственную — будет и любить тебя, и слушаться. И она тебе будет нужна, и ты ей нужен.

Так мужчина и поступил.

Когда умерла жена Жабаги, он находился на зимовье скота. Люди, собравшись, решали как поступить. Никто не хотел сообщать Жабаги о постигшем его горе.

Тогда один старик сказал:

— Жабаги — мудрый муж, ничего не надо ему говорить, он сам все поймет. Только когда приедете на зимовье, спешьтесь с правой стороны. И тут же, ничего не говоря, садитесь на коня с правой стороны.

Снарядили одного всадника и отправили к Жабаги. Как и советовал старик, посланный спешился с правой стороны; с правой же стороны сел на коня и, ничего не говоря, уехал.

— Всадник с ума сошел, — сказали одни.

— Он Жабаги засмущался, — возразили другие.

— Нет, он все правильно сделал, — вздохнул Жабаги. — Моей хозяйки не стало, надо ехать хоронить…

С тех пор так и пошло: кто едет извещать о горе, спешивается с правой стороны и садится на коня с правой стороны.

Во времена Жабаги Казаноко жил один коварный князь. В принадлежащем ему селении от пастбища отрезали участок, на котором посеяли просо. Когда просо уродилось, князь участок отнял и поставил охранника.

Повадилась на богатый урожай стая журавлей: каждый день прилетала на поле, поедала зерно. Заметил это орел: летел вслед за журавлями, нападал на них и без добычи не оставался. Но доставалась добыча охраннику, который отбирал ее у орла и отвозил князю.

Так продолжалось долго, но однажды, осматривая поле, охранник увидел орла на земле. Убившего очередного журавля, но не улетевшего, так как в схватке у него оказалось сломано крыло.

Отвез охранник птицу князю, сказал, что больше журавлей не будет, так как орел крыло повредил.

Князь взял в руки орла, стал с сожалением рассматривать поврежденное крыло, а он возьми да клюнь его в глаз. И стал князь одноглазым.

Узнал об этом Жабаги и сказал: «От частых налетов у птицы крылья ломаются, а люди глаза теряют».

Гость, приехавший к Жабаги Казаноко, спросил его:

— Сколько у тебя сыновей?

— У меня один сын, — ответил тот.

— Лучше бы два! — сказал гость.

— Гость мой, — вымолвил Жабаги, — если сын будет хорошим, мне его хватит, если же будет дурным, нам на всю Кабарду его хватит.

Жабаги проезжал верхом через какое-то село. На улице играл мальчишка — гарцевал на пруте, представляя его конем. Неожиданно он этим прутом ударил Жабаги по спине.

Жабаги отреагировал на это так. Полез в карман, вынул рубль, отдал мальчишке и сказал:

— Если твоим родителям повезет, ты не вырастешь.

Мальчик обрадовался и стал бить по спине всех проезжавших мимо всадников, но никто ему не то что рубля не давал, а только ругали и били. А один из всадников ударил по голове, да так, что мальчик умер.

Узнав об этом, Жабаги сказал: «Вырос бы этот мальчишка, мир попал бы в беду. А за то, что сделал всадник, с него Бог спросит».

У Джабаги был друг — старый князь. Дожил он до седых волос, но так и не женился. Наконец остановил свой выбор на шестнадцатилетней девушке.

Да так полюбил супругу, что всем стал ее расхваливать, говорили даже, что он ей волосы расчесывает.

Решил Жабаги посмотреть на ту, которую выбрал князь. Приехал к нему неожиданно, но оказалось, князь ушел в поход, а дворовые разошлись по своим делам.

Заметив гостя, подъехавшего к воротам, молодая женщина вышла ему навстречу. Она только что проснулась, волосы не успела расчесать, повязала как попало, впопыхах оделась.

Узнав, что хозяин в отъезде, Жабаги уехал, не приняв приглашения молодой быть гостем, лишь сказал: «Пусть твой день будет счастливым!»

Спустя некоторое время Жабаги услышал весть, что у князя родился сын. Он известил друга, что приедет поздравить его.

У князя было время, чтобы подготовить свою супругу: нарядил ее, красиво