Понтифик из ГУЛАГа - Сергей Трофимович Алексеев

— Не поверите — случайно! — искренне признался он. — Однажды на вахте ко мне подошёл незнакомец. И сказал, чей я внук. У нас на вахте люди часто меняются… Деда как раз по телевизору показывали. В общем, я не поверил, но спросил у матери. Она всю жизнь молчала, а тут рассказала. И назвала имя бабушки — Василиса Ворожея.

— Почему мы об этом ничего не знаем? — выдала себя Елена Прекрасная и по-старушечьи прихлопнула рот дрябленькой, но девичьей ладонью.

— Это мне неизвестно, — у него на всё был простенький ответ, как забытое зарядное устройство.

— Зато нам известно всё, чем занимался Патриарх! — отчеканила вдовствующая императрица. — Он посвящал нас во все свои дела без исключения. В том числе и личного характера. И мы ничего не слышали ни о вас, ни о вашей бабушке-ведьме.

Левченко пожал плечами, однако сказал убеждённо:

— У каждого человека есть сокровенные тайны. Которыми он делится в последний час. Или уносит с собой в могилу. Дед не исключение. А у него есть что скрывать и таить…

— Если он стал искать кровных родственников, — решила поправиться Елена, — значит, он знал о вашем существовании?

— Он не искал! Это я его нашёл!

— Хорошо, пусть так. Но знал, что есть внук?

— Не знал, но догадывался, — как по писаному выдал самозванец. — И не обо мне конкретно, а о своём ребёнке. Сыне или дочери. Он не знал даже, кого родила моя бабушка.

— Кого?!

— Мою маму.

Чёрные вдовы пережили сотни допросов, поэтому допрашивать умели профессионально, зная, что напор — половина успеха.

— Она жива?

— К сожалению, нет… Умерла в прошлом году. Чуть не дожила, чтоб встретиться с отцом. Но очень хотела и передала мне наказ — найти деда.

— Передала? Почему передала?

— Я не присутствовал, когда умирала, — вздохнул Левченко. — Был далеко, в командировке. На похороны опоздал…

— Зачем он вас искал?

— Да он не искал!

— Ему было неинтересно, есть ли у него дети?

— Этого я не знаю. Думаю, всякому пожилому и одинокому человеку хочется узнать, есть ли у него наследники. Имею в виду нормальных людей.

— Как вы встретились?

— Приехал в Москву, — признался самозванец, — нашёл ваш офис. Подождал деда и объявился. Я же его по телевизору видел…

— Как отнёсся к этому Станислав Юзефович?

— Обрадовался! Есть на свете корешок. Остаётся…

— Он что, собирался умирать?

Самозванец опять пожал плечами.

— Вроде бы нет. Даже напротив, сказал, теперь буду жить ещё, долго. С чувством исполненного долга.

— Так и сказал?! — хором выкрикнули вдовы.

— Так… А что особенного? Старик встретил родного внука, исполнил долг…

— Когда так сказал? — вдовствующая императрица не давала опомниться. — Про чувство исполненного долга?

— В мае…

— Вы говорили — в марте!

— В марте я деда нашёл. А о жизни говорил в мае, когда мы встречались. — Левченко вдруг поник и отёр небритость ладонями. — Только у меня чувство… Нет, ощущение. Что-то случилось такое… И дед погиб.

— С какой стати?!.. — подпрыгнула Елена Прекрасная и настороженно осела, вспомнив заявление экстрасенса.

— Он же внук ведьмы, — ехидно заметила Екатерина и потеряла сдержанность, как на пресс-конференции. — Или профессиональный жулик. Станислав Юзефович вам поверил на слово? Что именно вы — внук? Похожих внешне людей сколько угодно!

— Не поверил, — признался тот. — И заставил сдать анализы на ДНК. Вместе сдавали…

Чёрные вдовы теперь дёрнулись обе, однако лишь слегка вытянули фигуры.

— И что?!..

Левченко молча извлёк из кармана куртки бумагу и отдал вдовам. Но сказал о каких-то своих догадках:

— Я так и знал!.. Теперь начнётся! Эх, дед, дед…

В заключении значилось, что ДНК перечисленных выше и сдавших анализы граждан, совпадают на 99,8 процентов, и это говорит об их прямом кровном родстве.

— И где такие бумажки пишут? — не сдалась Екатерина. — В какой канцелярии? Администрация президента? Лубянка? Или в какой-нибудь сверхсекретной?

— Там стоит штамп, — невозмутимо пояснил внук. — Какая-то закрытая клиника, с улицы не пускают. Дед отвёл, другим не доверял…

Очков они не носили, но тут обе выхватили их из сумочек и тщательно изучили бланк, штамп и печать.

— Всё равно весьма подозрительно… — начала было фразу Екатерина и осеклась.

— У деда где-то дома должна быть точно такая же бумага, — пояснил Левченко. — Он так радовался… И просил прощения.

— Прощения? За что?

— Что заставил проверять ДНК…

— А смысл? — подхватила Елена Прекрасная. — В чём смысл? Зачем? Цель? Наследство?

— Наследство, — признался внук. — Точнее, и наследство тоже.

— Квартира? Он отписал вам квартиру?

Левченко тоскливо посмотрел в обе стороны аллеи.

— Не знаю, не читал завещания… Да теперь это и не важно.

— Что, есть завещание? — уцепилась Екатерина. — Станислав Юзефович написал завещание?!

— Разумеется, написал. Исполнил долг, передал наследство…

— Ложь! Я видела сегодня обоих его адвокатов и нотариуса. Никаких завещаний он не оставлял!

Внук опять порылся в карманах, достал несколько визитных карточек, выбрал одну и подал вдовам.

— Вот у этого адвоката хранится. В запечатанном пакете.

Они изучили визитку молниеносно.

— Но это чужой адвокат! Совершенно неизвестный!

— Я не знаю, ещё не был у него, — помялся Левченко. — Носился по городу, искал вас… Забыть зарядное устройство!..

— Так он отписал квартиру?

— О квартире речи не было, — похоже, въедливость вдов начала раздражать внука. — Дед же не собирался умирать, переезжать куда-то… Он хотел жить. С чувством исполненного долга. Сказал, начнётся новый этап вольной жизни. Наследство его тяготило, опасался, попадёт не в те руки…

— А что же он завещал? — изумилась Елена Прекрасная. — У него кроме квартиры ничего нет! Единственное его приобретение после эмиграции. Всё, что заработал книгами в Соединённых Штатах. Другой собственности нет! Так что можно завещать, если завещать нечего?

— Ну, откуда мне знать? — уже возмутился внук и упёрся во вдов взором гневного колдуна. — Я и видел деда два раза! Вот приехал