Слова на гильзе - Олег Георгиевич Холщевников
Когда я услышал первые настоящие выстрелы, меня охватил такой страх, словно грудь прорезали. Потом я почти увидел первый взрыв. Никаких красочных картинок, как в фильмах, не было. Только бледное поле, тени людей, снующие повсюду, и легкая контузия, когда голову сдавливает, ты резко перестаешь слышать и осознавать, что происходит вокруг. Как в тумане всё проходит. Я понял, что все, о чем знал и помнил, не имеет никакого значения. Адреналин заполнил каждую клеточку моего тела и парализовал разум, ноги вцепились в землю и не двигались. «Опусти голову и падай наземь!» – закричал Зуб, выдергивая меня из ступора. Я упал на землю, прикрыл голову руками и на минуту отключился от внешнего мира. «Ошибся ли я, выбрав этот путь? Может, это всё игра, вот открою глаза и…», – подумал тогда я.
Но это была вовсе не игра. Жизни, моя и чужие, зависели от действий, которые я совершу. Внутри всё распирало от противоречивых желаний, словно два человека борются в одном теле. Первый – боец, стальной и готовый идти до конца, другой – испуганный парень из Иваново, желающий вернуться к спокойному быту, к семье, домой. Внутри меня шла совсем иная борьба. И я понимал, что от этого выбора зависит всё.
В какой-то момент, когда залпы начали затихать, я обернулся и увидел Зуба: он был ранен в ногу и истекал кровью. «Крот, помоги!» – закричал Зуб. Его голос эхом отдавался в ушах. А страх во мне разрастался, кольцом сжимаясь на горле. «Не могу!» – крикнул я, хоть душа и рвалась на помощь. Но тело всё ещё было сковано страхом. Секунда, другая, жестокая схватка инстинкта самосохранения и долга. Я взглянул в глаза Зубу и сделал нетвёрдый шаг вперёд. «Я должен, должен это сделать», – сказал себе. Второй шаг. Спасение друга затмило страх, в этот миг сомнений больше не было. Была только реальность, в которую я поверил и которую принял. Я ринулся к Зубу.
Перетянув ногу товарищу жгутом и, вколов ему обезболивающее, я сообщил по рации, что у нас один боец «триста» и передал координаты места. Сообщив Зубу, что через десять минут к нему выдвинется эвакуационная бригада, я оставил его одного.
Согнувшись, я быстро побежал догонять наших. Вдруг раздались выстрелы. Я припал к земле, огляделся по сторонам и постарался понять, что происходит. Сердце колотилось так, будто вышло из груди и побежало вглубь леса, скрываясь от действительности. Было страшно и одиноко. Казалось, что за каждым деревом и камнем кто-то прячется. Сделал пару вдохов и двинулся вперёд.
Через полчаса я догнал нашу группу. Подбежав к нашим, я увидел командира взвода с позывным «Кинжал». Он был готов к бою: в руках автомат, лицо сосредоточено и спокойно. А я, стоявший рядом, всё чувствовал тревогу, от которой хотелось спрятаться.
С вражеской стороны прозвучало несколько автоматных очередей. Мы быстро переместились подальше от данной позиции. По рации поступили новые вводные и поставлена новая задача. Все что-то делали, к чему-то готовились. Только я чувствовал, будто не вписывался в общую картину, осознание снова накрыло: «Что я здесь делаю?»
Мы выдвинулись вперед. Неожиданно началась сильная стрельба. Наша группа попала во вражескую засаду. Враг заметил нас и повел шквальный огонь. Каждый выстрел отзывался в груди ураганом. Пули отбивали барабанный ритм. Именно тогда в голове разрастался вопрос, а что важнее: спасти себя или помочь сослуживцу? Если я упаду, кто прикроет командира? Если не встану, кто прикроет товарища, который ранее закрывал меня? Ноги подкашивались, разум бился в клетке и не мог найти выход.
– Держись рядом! – чётко скомандовал Кинжал.
Я крепче прижал к себе еще теплый после стрельбы автомат: его вес стал ощутимым грузом. «Думай о своих действиях», – шептал я себе, думай, думай, думай. И поверх каноном накладывалось уже полученное знание того, что это реальность, а не игра.
Мы вышли из лесополосы на открытое пространство, и шум боя усилился. На поле оказалось множество валунов. Я посмотрел на каменные границы, через которые мы пробирались. Каждая отбрасываемая тень казалась врагом. Я настороженно вслушивался в шорохи.
А что, если это действительно конец? Что от меня останется? Что скажут моим родным? Как будто в ответ на эти мысли раздался громкий выстрел, и в ту же секунду я услышал крик Кинжала: «Крот, за мной!» Я бросился следом на голос, но в этот момент громкий взрыв мины, второй, третий… разорвали тишину. Увиденное как будто исказило мир, изменило моё сознание. Это была только первая встреча с боем. До сих пор перед глазами картина: разбросанные изломанные тела, дребезжащий огонь, сплошной хаос и дым, что перемешался с каменной пылью. Пролетела мысль, насколько же хрупка и тонка человеческая жизнь, как резко она может оборваться. А ведь скоро это может стать и моим собственным уделом. Голову сдавило стальным обручем, но упрямая часть меня продолжала надеяться на лучшее, на выход не только из этой ситуации, но и из мрачной тени собственной неопределенности. «Почему я? Почему здесь?» – вырывались вопросы, и я чувствовал, как сплетающиеся страх и ненависть создают невидимую нить, привязывающую меня к этим местам.
Солнечный день в Иваново и размашистая подпись на контракте ради приключения и отважной романтики остались где-то далеко и случились будто не со мной. Теперь, стоя на границе с миром, который никогда не был моим, я чувствовал, как в груди начинает биться беспокойное сердце.
– Ты готов, Крот? – спросил меня Кинжал, удерживая в руках карту и указывая на цель.
Его голос был ровным, однако в глазах светилась тревога, скрытая за маской профессионализма.
– Не знаю, – пробормотал я, не совсем понимая, что на самом деле чувствую и кому отвечаю. Страх смешивался с волнением и недоверием к себе.
– Главное, не паникуй – сказал Кинжал. – Всё будет нормально. Держись группы – Он подмигнул, и в этом выражении я разглядел тень недоверия ко мне.
Рядом со мной стояли обычные бойцы, простые парни с оружием в руках. Я никогда не думал, что окажусь здесь, среди этих мужественных людей. Мы все находились в равных условиях. Приехавшие из разных уголков страны, объединённые желанием выжить. Я вспомнил друга, который уговорил меня подписать контракт. Он вряд ли предполагал, что это решение станет испытанием всей нашей жизни и смелости.
Как только мы оказались на позиции, сердце забилось чаще,
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 65 стр.