Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

– И что у нас плохого? – спросил Попов.

– Игорь, Сусик твой совсем обнаглел!

– Приду и дам в тыкву. Надоел!

– Не надо, нажалуется, только повод дай. Я его завтра к Валую отправлю дневалить. А где Янченко?

– В санчасти, – Попов усмехнулся, – у него же мозоль.

– Распустил ты их!

– Так на меня всех балбесов из призыва повесили! Что я им, папа?!

– Я тоже в мамы не нанимался.

Старшина умолкнул, вздохнул и вытащил из пачки новую сигарету. Карпов покачал головой:

– Занятно. И что, так и не справились с этими «бездельниками»?

Воротников пожал плечами и закурил.

– Теперь это не моя забота.

– Как так? – удивился особист.

– Я вчера к командиру пришел, говорю: не могу я больше, скоро буду морды бить. А он говорит: не надо, и приказал рапорт написать. Я написал, полковник сказал, что решит эту проблему.

Карпов встал, пожал вскочившему следом старшине руку и быстро вышел из курилки. Воротников посмотрел ему вслед, почесал затылок и тихо спросил сам себя: «Может, я зря? …Зато на душе полегчало!» Он пустил вверх струйку дыма и улыбнулся.

Карпов вошёл в гостиницу и не удивился, увидев у входа дежурного, тот явно с ним хотел поговорить. Он остановился и впервые присмотрелся к нему: крепкий, приземистый парень с бычьей шеей и хитрым взглядом.

– Разрешите обратиться, товарищ майор? – спросил он, приложив руку к виску и воровато стрельнув глазами по сторонам. Карпов кивнул. – Я это, – парень запнулся, собираясь с духом, – хочу в особом отделе служить!

Особист внутренне усмехнулся, с такой просьбой мобилизованные не раз уже обращались к нему. И это понятно, всё лучше, чем под дронами на передовой бегать, но внешне майор виду не подал, лишь кивнул.

– Какая у тебя профессия, солдат?

– Пожарник! – гордо заявил дежурный.

– Как же ты здесь оказался? – удивился особист.

– После второго курса академический взял в колледже, денег на оплату не было!

Карпов с сомнением покачал головой, парень по возрасту никак не походил на бывшего школьника. Солдат это заметил.

– А восстановиться так и не смог, – торопливо пояснил он, – до мобпризыва работал на поливомоечной машине в Наро-Фоминске.

Карпов усмехнулся, вот заливает! У него вдруг возникла догадка, которую он мысленно посчитал вздором, но проверить её надо было немедленно.

– Какой номер твоей палатки? – спросил он.

– Тринадцатый.

Особист чуть не поперхнулся, надо же быть такому совпадению! Он достал из кармана блокнот:

– Фамилия, имя отчество?

– Поликарпов Андрей Викторович.

К исходу следующего дня Карпов традиционно зашёл к командиру учебного центра подготовки мобилизованных полковнику Васнецову. Они поздоровались, полковник выжидательно уставился на оперуполномоченного, тот усмехнулся.

– Всё в порядке, Семён Павлович, дежурный визит, так сказать.

Полковник облегченно улыбнулся:

– Тогда чайку, на дорожку, Игорь Васильевич?

– Нет, спасибо, поужинал. Я хотел совет дать, – полковник насторожился, а Карпов, благожелательно улыбаясь, продолжил: – По поводу «бездельников» из тринадцатой палатки.

У Васнецова вытянулось лицо: всё-таки подготовил плюшку опер! Полковник быстро взял себя в руки.

– Игорь Васильевич, стоит ли обсуждать такой пустяк?

– Это как посмотреть, Семён Павлович. Выпуск у вас через две недели, эти уедут, а дурная слава о «палате номер 13» останется. Так что вопрос не праздный, и чтобы он не портил статистику, вы запросите у командования округа подполковника Хабриева к себе на недельку.

– Султана?! Он же должен забирать выпуск!

– Вот-вот, приедет пораньше, поработает с 13-й палатой, и будут они как шёлковые, гарантирую. Видел, как он с личным составом работает.

– Я тоже видел, а вот не додумался! Спасибо за совет!

Особист на эти слова Васнецова с улыбкой пожал плечами, мол, пустяки.

– Не за что, я дней через десять заеду.

Вечером в палатку № 13 вошёл Михаил Янченко, невысокий крепкий мужчина лет 35. Было время ужина, и он никого не ожидал увидеть, но в палатке на своей кровати лежал Акаткин и безучастно смотрел в потолок.

– Сусик, ты пропустил ужин?! Заболел, что ли?

– Нет, просто грущу. Болеть завтра буду.

Янченко удивился и присел на соседнюю кровать, Акаткин повернул к нему голову:

– Миша, а ты чего на ужин не пошёл?

– Потому как накормлен и обласкан. А ты поголодать от грусти решил?

– Мне ребята принесут, – Сусик вздохнул. – Везёт тебе, Миша!

– Да что у тебя стряслось?

– Старшина меня к Валую дневалить на завтра определил.

– Ха! Подумаешь.

Янченко встал и направился к своей кровати, Акаткин сел на своей и сказал с обидой:

– У Валуя автопарк мести надо, мыть машины, мастерскую чистить. Ужас!

Янченко с наслаждением вытянулся на своей кровати и безжалостно усмехнулся:

– Ты же наверняка филонил опять? Вот и получил.

– А с тебя всё как с гуся вода!

– Ничего, жизнь и до меня доберется, главное, не унывать и не забывать про серп и молот. – Сусик недоуменно уставился на товарища и Янченко пояснил: – Серп и молот означают: коси и забивай. Понял? Всё, меня не тревожить!

На удивление Васнецова, подполковник Хабриев приехал к нему вечером того же дня, как он позвонил в округ.

– Здравия желаю! – отчеканил подполковник, войдя в кабинет.

Хабриев был портретом идеального офицера: спортивный, подтянутый, благородное лицо с тонкими чертами, глаза под широкими чёрными бровями, тёмные и пронзительные, упрямые губы. Васнецов был ему откровенно рад, вышел из-за стола, тепло пожал руку:

– Султан, здравствуй, дорогой! Садись, спасибо, что приехал пораньше. Как это тебя отпустили так быстро?

– С радостью. Я там всем уже надоел просьбами отправить меня в войска.

– Тогда сразу поговорим о деле, – Васнецов достал из стола тонкую папку, положил перед полковником. – Вот, почитай, а я пока чаю организую.

Хабриев прочитал рапорты от старшины Воротникова и трех преподавателей военной подготовки. Все жаловались на «бездельников» из 13-й палаты.

Через некоторое время офицеры пили чай и разговаривали.

– Что скажешь, Султан? Ты же здесь до меня три месяца служил, всех знаешь, есть соображения?

Хабриев кивнул и сделал короткий глоток из чашки. Он всегда пил чай не просто аккуратно, а с неким особым шиком, сходным с японской церемонией.

– Есть соображения, думаю, справлюсь. Только мне на несколько дней нужен прапорщик Валуй, средняя войсковая палатка и грузовик.

– Всё будет! – заулыбался Васнецов. – Ты, главное, сделай из «бездельников» нормальных солдат!

На излёте ночи перед палаткой № 13 появился могучий прапорщик Валуй Марк Иваныч, прислушался. Изнутри доносился дружный храп. Валуй вошёл внутрь и зычно заорал: «Подъём, тревога!» В ответ сразу несколько сонных голосов послали «идиота» далеко и надолго. Этого прапорщик стерпеть не смог. Он выдернул из ближайшей кровати худого парня – Костю Скильдеева по кличке Курчавый, встряхнул его и поставил на ноги.

– Предупреждаю, – заревел он, – кто через пять минут не встанет в строй, идёт дневалить ко мне в автопарк! На неделю! Всем вам, «бездельники», дело найду!

Угроза моментально подействовала, по центру легенды ходили про наряды в автопарке. Бойцы, не успев разлепить веки, начали вскакивать с кроватей и торопливо одеваться.

Скоро перед палаткой построилась