Том 1. Любовь и ненависть - Жан Грива

Сестра Земдега участливо взглянула на меня.

— Хорошо, в следующий раз. Только никому ни слова!

— Об этом не беспокойтесь, сестрица. Я выдержал экзамен по молчанию.

— По молчанию? — с интересом переспросила Земдега.

— Потому-то я и попал сюда. Только потому...

— Хорошо, господин Скулте, я обещаю вам.

Она ушла. Я развернул письмо и принялся читать.

«Милый, дорогой Анатол!

До сих пор не пойму, что с тобой случилось. Известие о твоем аресте потрясло меня. Чтобы вырвать тебя из тюремной больницы и перевести в клинику доктора Гибета, нужно было внести залог. Сумма оказалась чересчур большой, и достать ее было нелегко. Но я достала. Почти совершила преступление, но достала. Не спрашивай, как и где. Когда выйдешь из больницы, все расскажу. Заплатила также господину Гану за твою комнату. Сначала он очень сердился. К тебе приходили с обыском. Перевернули всю квартиру. Но я успокоила его. Сказала, что это все недоразумение, что ты сейчас находишься в больнице и серьезно болен. Госпожа Ган и служанка Мария даже всплакнули, обещали в воскресенье помолиться за тебя. Была у нас в деканате. И тут должна сообщить тебе самое неприятное: ты исключен из университета. Как мне объяснили, это сделано по указанию свыше. Когда выйдешь из больницы, все выясним. А сейчас ни о чем не думай, милый Анатол, и поскорей выздоравливай. Если эти истуканы не примут тебя обратно, поедем учиться куда-нибудь в другое место. Деньги будут, не волнуйся. Своим родителям о тебе пока не говорила. Хорошо бы им вообще ничего не рассказывать. Чтобы выручить тебя из беды, я провинилась перед матерью. Но, думаю, она поймет и простит мой тяжкий проступок. Она у меня очень, очень хорошая. Только отцу я боюсь рассказать и все время дрожу, как бы он не узнал. Но ты не волнуйся, верь мне, все будет хорошо. Поправляйся и вспоминай обо мне. Я всегда буду с тобой, что бы ни случилось. Пусть моя любовь и эти алые розы облегчат твои страдания.

С горячим приветом, целую тебя.

Твоя Гита.

5.5.37 г.

P. S. Тебе привет от Бориса. Видела его вчера. Он жив и здоров. А у меня есть для тебя приятный сюрприз, какой — скажу, когда выйдешь из больницы. Целую.

Г. Ю.»

Вложив письмо обратно в конверт, я спрятал его под подушку и, глядя в потолок, думал о Гите. Какая она славная! Но что это за тяжкий поступок, который она совершила? Это связано с деньгами. Наверное, чтобы спасти меня, Гита тайком взяла их у матери. Поразмыслив, я пришел к выводу, что она решилась на такое, лишь узнав, что моя жизнь в опасности. Бедная девочка, как только поправлюсь, я разочтусь с тобой. Я поеду к отцу, он займет у своего друга-аптекаря — у того в банке уйма денег, — и мы все уладим. Только надо поскорей успокоить ее; может, это избавит ее от семейных неприятностей и скандалов.

Гиту я увидел лишь на третий день. Вошла Лилия Земдега, распахнула окно и сказала:

— Сейчас она придет. Будьте осторожны, долго не разговаривайте, могут заметить...

Сестра вышла. Облокотившись на подушки, я не спускал глаз с окна. Гита появилась внезапно. Я вдруг увидел ее улыбку, черные глаза и темный венок волос.

— Анатол! — позвала она негромко.

— Гита, я здесь.

— Милый, ну как ты? Какой ты бледный, худой!

— Я чувствую себя хорошо.

— Неправда. Ты очень скверно выглядишь.

— Нет, теперь все позади. Я чувствую себя хорошо.

— Тебе привет от Бориса.

— Спасибо. Я получил твое письмо.

— Наверное, я написала там всякие глупости?

— А что за сюрприз, о котором ты пишешь?

— Потом скажу, когда поправишься.

— Передай матери, что деньги я ей верну. Как только выйду из больницы.

Гита рассмеялась:

— Какие деньги?

— Те, что ты взяла у нее.

— Милый, я у нее взяла не деньги. Так и знала, что ты ничего не поймешь. И вообще не стоило писать об этом.

— А где же ты достала такую сумму?

— Потом расскажу. Когда поправишься. Тебя скоро выпишут?

— Не знаю.

— Ведь теперь тебя не посадят в тюрьму?

— Да вроде нет, — соврал я, не желая ее волновать. — А как твои дела?

— Какими они могут быть без тебя? Скверные дела. Ночами не сплю, снятся кошмары. Что с тобой случилось, что ты такое сделал?

— Ничего особенного. Попал в катастрофу.

— Какую катастрофу?

— Переезжал через Даугаву, на мосту меня зацепил извозчик. Я упал с велосипеда...

— И за это тебя арестовали?

— Нет, Гита. Но с этого все началось... Как поживает Борис?

— Почему ты не рассказываешь, что было дальше?

— Я не могу тебе этого рассказать... Как поживает Борис?

— Он собирается уезжать.

— Куда?

— Он тоже... он тоже не может сказать, — сердито отрезала Гита.

— Надолго?

— Говорит, надолго. Может, навсегда...

— Навсегда?

— Так он сказал.

— А когда он собирается уезжать?

— Не знаю.

— Я должен с ним встретиться.

— К тебе никого не пускают.

— Я должен сообщить ему нечто очень важное.

— Говори, я передам.

— Я могу сказать это только ему.

— Мне ты не доверяешь?

— Дело не в этом...

В глазах Гиты блеснули слезы.

— Анатол, почему ты мне не доверяешь?

— Я доверяю тебе, Гита, но я не имею права никому об этом рассказывать. Не имею права, понимаешь? Пусть он придет к окну. Мне срочно нужно с ним поговорить.

— Хорошо, если ты не доверяешь мне, я скажу ему. А теперь... Мне разрешили только на одно мгновение. Я опять приду. До свиданья!

И, послав воздушный поцелуй, Гита исчезла.

— Гита! — крикнул я.

Через мгновение в окне снова показалась ее