Knigi-for.me

Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг

Тут можно читать бесплатно Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг. Жанр: Русская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Прозрачные крылья стрекоз
Автор
Дата добавления:
21-11-2026
Количество просмотров:
62
Читать онлайн
Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг

Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг краткое содержание

Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг - описание и краткое содержание, автор Яна Берг, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Kniga-for.me

Роман Яны Берг «Прозрачные крылья стрекоз» относится к тем редким произведениям, которые неотделимы от нашего существования — столь высока в нем нота обостренного восприятия мира. Такие книги требуют особого отношения: их читатели должны сами пройти тернистый жизненный путь, чтобы в полной мере постичь удивительную пронзительность и сладостную трагичность произведения.
Изящный стилист и вдумчивый психолог Яна Берг исследует тему любви прекрасной женщины, музы талантливого художника. Они находятся по разные стороны бытия, и в этом виноват не случай, сама судьба разделила их…
Проза Яны Берг сентиментальна и чувственна, наполнена радостью и печалью, нежностью и жертвенностью. Всем, чем богат мир женщины, умеющий дарить и ничего не требовать взамен!

Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг читать онлайн бесплатно

Прозрачные крылья стрекоз - читать книгу онлайн бесплатно, автор Яна Берг

Яна Берг

ПРОЗРАЧНЫЕ КРЫЛЬЯ СТРЕКОЗ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Из дневника

Сегодня я начал вести дневник — вот и первая запись. Возможно, что мои рассуждения, воспоминания и заметки будут изложены недостаточно изящно, но ведь я не писатель. Я — обыкновенный человек с довольно редким хобби. Я коллекционирую чужие страхи. Увлечение это пришло ко мне достаточно давно, и за годы я сумел собрать много реликвий, главной из которых является знаменитый мамин поясок, с которого все, пожалуй, и началось… К большому сожалению, сам страх — не та субстанция, которую можно хранить в герметично закрытой пробирке (иначе бы я давно изучил его цвет, запах и вкус), поэтому приходится обходиться лишь фотографиями искаженных ужасом лиц и едко-кислым духом, что издают испуганные жертвы.

…Да, кстати, тетрадку эту купил я лишь по одной причине: меня привлекла обложка с прекрасной фотографией. Безымянный фотограф запечатлел кружение стрекоз над зеленью воды. Что за чудесные насекомые — тоненькие слюдяные крылышки, бирюзовое тельце и фасетки глаз. Любопытно, что они испытывают, попадая на острие булавки. Я проводил подобный эксперимент сотни раз, но так и не разглядел в глазах стрекозы ничего, кроме своего отражения. Эти прекрасные мертвые насекомые составляют в моей комнате изысканные композиции. Я думаю, что мама, будь она жива, пришла бы в восторг. Ведь это она в свое время научила меня видеть и ценить истинную красоту.

…Мама, мама… Где ты теперь? В стране мертвых стрекоз, в мире моих детских страхов или совсем рядом — здесь, в тайном уголке комнаты. Я знаю, что ты видишь меня и должна быть довольна своим мальчиком, который так ничего и не изменил с тех пор, как был вместе с мамой, под ее надежным крылышком, под ее теплым одеялом… В этом поганом мире, наполненном человеческими отбросами, похотливыми самками и грязью, я никогда не найду никого, кто мог бы сравниться с тобой. Не найду и не стану искать…

1

В неожиданном обличье пришла к Елизавете Дмитриевне главная любовь ее жизни. Не в рыцарских доспехах принца, не в элегантном костюме преуспевающего бизнесмена, не в белом докторском халате коллеги-психиатра, а в убогой казенной пижаме пациента. И мучительно пустыми стали для нее домашние вечера, тогда как утренние часы обрели новое изумительное значение. Каждый раз повторяющийся ритуал — душ, кофе, шаги по лестнице — приближал ее к встрече с единственным и, наверно, первым по-настоящему желанным мужчиной, который по злой иронии судьбы оказался в доме скорби, среди блаженных и безумных, забытый всеми и выброшенный на обочину жизни…

На вокзале всегда толкотня, независимо от сезона, дня недели, времени суток. В воздухе висит запах дешевых пирожков, машинного масла и нечистого человеческого тела. По платформам снуют цыгане, а возле урн копошатся измученные многолетним пьянством бродяги, чьи лица всегда одинаковы, щелочки-глаза бессмысленны, а жизнь изо дня в день катится по незатейливому кругу — дешевая водка, горсть объедков, ночлег.

Елизавета Дмитриевна всегда удивлялась мясистым теткам, которые, будто не замечая окружающего, пристраивались со своими гружеными тележками на лавках рядом с дремлющими бомжами. Сама она за многие годы так и не привыкла к вокзальному духу, проскакивая через платформу зажмурившись. И так каждое утро — троллейбус, метро, вокзальный смрад, а там уже и стук колес, шипение дверей и хохот окраинной шпаны — вечных пассажиров подмосковных электричек. В проходе унылые люди продавали какие-то вещи, и Елизавете Дмитриевне, которая, несмотря на свой двадцатипятилетний возраст, так и осталась робкой и совестливой девочкой Лизой, испытывала жалость к ним и стыд за то, что ничего у них не покупала. Проходя череду чумазых побирающихся ребятишек, слепых старцев и безногих парней в форме десантников, на душе оставался тяжелый осадок. Лиза с облегчением выходила на платформу маленькой станции и пробегала через парк к больничной проходной.

Кто-то когда-то додумался засадить весь двор туями. Кладбищенское растение прижилось и густо разрослось, но больничный двор так и не стал уютнее. Извечная стая собак сопровождала громыхание цинковых обеденных фляг, а между потемневшими от дождей и времени корпусами бродил бесприютный ветер, лихо врываясь на пустырь зарешеченной прогулочной территории — просторной клетки, где два раза в день — до обеда и перед скудным ужином — блуждали люди-тени, бывшие в прошлом трудягами или бездельниками, эгоистами или филантропами, мудрецами, подлецами, гениями. Разные люди, которых сравняло безумие, опустошив их глаза, сгладив мысли и похитив желания.

Безумие с годами стало главным Лизиным врагом. Она не могла вот так, просто, без боя, отдать в его цепкие лапы своих пациентов. Только вот психиатрия, что виделась с институтской скамьи такой загадочной и человеколюбивой наукой, свелась к тоскливой рутине — должностным инструкциям, спискам разрешенных препаратов, формальным беседам и отделенческим конференциям. На них обычно заслушивались полуграмотные отчеты-кляузы дежурных сестер, увенчанные стандартной речью заведующей, дебелой дамы с картонными буклями на воловьем затылке. Она более органично смотрелась бы в качестве завсекцией гастронома, но какие-то чудо-ветра занесли ее в психиатрию, где, разработав собственные постулаты лечения, нещадно муштровала персонал и врачей. Непосредственно до самих больных руки ее как-то не доходили, и в отделениях, отгороженных от кабинета тяжелой дверью, Раиса Петровна, к счастью, почти не появлялась. Основополагающим принципом успешного лечения она считала дисциплину, нарушение которой каралось ею нещадно. С персоналом заведующая особенно не считалась и разносила за любую провинность в пух и прах, с врачами держалась запанибрата, а Лизу откровенно презирала, относя ее к чему-то промежуточному между пациентом и стажером, с которого и взять-то нечего. Периодически ей ставили на вид, что «больные — это вам не здоровые, и нечего с ними цацкаться», а Лиза бесхарактерно трясла головой и пряталась подальше, где втихаря продолжала жалеть их и опекать.

Горький пьяница доктор Васенька любил повторять: «Эх, неинтересный у нас контингент!» Однако Лиза старалась находить в них что-то интересное и по какой-то марсианской наивности упорствовала в поисках ключей к подслеповатым душам своих убогих, всеми забытых пациентов.

— Ничего, Лизавета Дмитриевна. Это все от молодости. Со временем пройдет, — сочувственно вздыхал доктор Васенька, глядя на то, как Лиза проводит вечера в беседах с безнадежными в общем-то больными. Вздыхал и вяленько так пытался втолковать, что смысла в ее возне никакого, только Раису лишний раз раздражать. Донкихотство какое-то получается, а во имя чего? Как говорится, ни славы, ни денег.

— Вот взять, к примеру, Глухова с диагнозом аутизм. То есть еще


Яна Берг читать все книги автора по порядку

Яна Берг - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.