Knigi-for.me

Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг

Тут можно читать бесплатно Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг. Жанр: Русская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
бесценный друг. После затянувшейся похоронной муки он остался рядом, укутал ее в старенький плед и всю ночь просидел на кухне, думая только одному ему ведомую думу…

Сколько она помнила, она всегда ощущала рядом родное Мишкино плечо. Судьба Мишку тоже не баловала. Алкоголичка мать не давала ему расслабляться, устраивая жуткие скандалы.

2

Незлобивые тетки — поварихи из чебуречной — прямо в глаза называли ее Жутью: «Жуть, столики протри» или «Катя, позови Жуть. Пусть, наконец, в зале приберется»… И эта кличка настолько цепко прилипла к ней, вытеснив настоящее имя, что при составлении документов бухгалтер или кто-нибудь еще ловил себя на том, что машинально выводит в нужной графе вместо фамилии слово «Жуть». А она проворно протирала прокисшей тряпкой серый пластик растрескавшихся столов и, даже когда находилась в крепком подпитии, очень обижалась, заслышав свое прозвище. Словом, гордая женщина, несмотря на то, что алкоголичка со щербатым оскалом, полулысой головой и жилистыми сиреневыми ножками, сплошь усыпанными яблоками синяков.

В определенной фазе опьянения, когда утренняя злобливость и нетерпение уже позади, а до стадии остекленевших глаз еще не дошло, Жуть на потеху всей чебуречной любила рассказать о себе. И ведь правду говорила, а если и привирала, так совсем чуть-чуть, но бабы хохотали до того, что мука маленькими смерчами поднималась над столами и оседала на их лоснящихся щеках. Уязвленная Жуть вскидывала голову и, скроив на лице амбициозную гримасу, заявляла, что, дескать, она одна здесь не ворует фарш, тем самым лишний раз подчеркивая изысканность своего происхождения и аристократизм натуры. Под общий гогот она удалялась в подсобку, где между цинковых ведер и швабр доводила себя до последней степени опьянения красным вином. Подобный спектакль повторялся ежедневно, превратившись со временем в своеобразный ритуал, без которого жизнь в чебуречной казалась бы пресной…

Одна только Дуська относилась к Жути с уважением и даже пересказывала ее болтовню своей квартирной соседке, но и то лишь потому, что сама приехала из деревни и считалась почти дурочкой, для которой любой мало-мальски грамотный человек практически приравнивался к небожителю. А Жуть пусть давным-давно, но все-таки вышла из «культурной» семьи. Да вдобавок хоть и кукловод, но «считай как актриса». Кстати, именно непонятное полудетское, полуярмарочное кукловодство, которым так упоенно хвасталась Жуть, более всего и веселило народ в чебуречной, особенно тех, кто видел фотографию, запечатлевшую субтильную блондинку, стоящую на авансцене с марионеткой в руках. Снимок, сделанный давно, относился еще к тем временам, когда ее звали по имени: торжественно — Александра, по-мальчишечьи — Сашка, но обыкновеннее всего ласково-шепчуще — Шурочка.

Ее воспоминания о прошлом большей частью выцвели, однако отдельные картинки то и дело оживали перед внутренним взором. Они бередили нутро и укрепляли беспредметную вроде бы тоску — бледную сволочь, которая ежеутренне выходит в караул, подстерегая сожженную водкой душу.

…Шурочка Неделина обладала всесторонними способностями. Она и рисовала, и энергично била по клавишам, и танцевала ловчее всех самодеятельных актрис. В классе — первая отличница, в компании — безусловная прима, дома — центр внимания, почти что вундеркинд. Такая вот яркая барышня зрела в семье безвестного провинциального актера, все нереализованные амбиции которого сошлись на воспитании единственной дочери.

По мере взросления девочка все отчетливее укреплялась в сознании собственной неординарности, и привычная сонная жизнь городка становилась для нее все более тягостной. Шурочку угнетало все. Утренний туман, цветение садов или шквал листопада казались сугубо деревенскими явлениями, ухаживания местных кавалеров — топорными, а отцовские уговоры — исполненными провинциального пафоса.

Умываясь злыми слезами, она вспоминала свой чуть ли не единственный московский вечер. Тогда, следуя с севера на юг с транзитной остановкой в столице, Шурочка под ручку с живой еще матерью бродила по центральным, восхитительно освещенным улицам. И мишура витрин, и запах остывающего асфальта, и модницы с их самоуверенными повадками навсегда покорили ее сердце. Чем взрослее становилась она, тем больше хотелось ей примкнуть к заветному клану москвичей, которые, конечно, оценят неординарность и даже исключительность ее натуры. Отец же от ее навязчивых разговоров тяжко вздыхал, потому как терпеть не мог столичную суету и чванливость жителей. Видимо, он не мог простить москвичам того оскорбительного невнимания, с которым они в свое время приняли его талант. Отец пытался изображать строгость и даже бранился слегка, однако Шурочка уже приняла решение. Выбранный ею институт культуры в Москве считался доступным практически для всех, не говоря уже о медалистах.

Первая московская осень казалась ей прекрасной. Возбужденная первокурсница, избавленная от родительской опеки, никак не могла насытиться городом. К ноябрю деревья растеряли последние листья, стены домов стали темными от влаги, а люди, укрывшись драповым панцирем, помрачнели. Сам город подтянулся, выглядел уже серьезнее и строже, и не так весело теперь бродилось по отсыревшим улицам. Не так огорчала Сашу непогода, как внезапное осознание того, что она — лишь одна из многих, кто более или менее удачно штурмует московские бастионы. Моросящие дожди будто растворили ее иллюзии и глупый восторг, на смену которому пришло уныние и ядовитая обида. Шурочка злилась на сокурсниц-москвичек, которым от рождения дано все, ради чего ей придется переломать не один десяток копий, да еще неизвестно, будет ли прок; злилась на таких же, как и она сама, подружек — понаехали, не пробьешься; злилась на отца за его правоту. Ведь верно, что Москва — совсем не тот город, где, по наивному девчачьему убеждению, каждый день праздник и льется из окон веселая музыка. Москвичи — люди холодные. Для них существуют только их личные заботы, а до провинциальной Шурочки никому дела нет. В общежитии неуютно до тошнотворности, учеба запущена, деньги расходовались до того быстро и бездарно, что казалось, будто их воруют, а единственная пара обуви износилась, и сквозь прорехи в подметках просачивалась ледяная вода.

И такая навалилась на нее тоска, что впору бросить все и вернуться домой, однако поджидавшие ее злорадство и насмешливые взгляды земляков выносить еще нестерпимее…

К зиме стало ясно, что учебу ей не вытянуть, и Шурочка поспешила перевестись на вечернее отделение; к работающим студентам все-таки относились с долей снисхождения, а она еще и оформилась лаборантом на кафедру, считавшуюся одной из самых зловредных. Но и после предпринятых шагов мало что изменилось, и Шурочка впала в анабиоз, просыпаясь лишь затем, чтобы оплакать неудавшуюся жизнь, а ноябрь так и остался для нее самым мрачным месяцем.

В те дни она бродила по вечерним улицам, а в голову снова лезли подлые мысли о том, что развязать узел можно только одним способом.


Яна Берг читать все книги автора по порядку

Яна Берг - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.