Безмятежность - Федор Шейд

– Ничего я тебя не обижаю.

– Обижаешь, обижаешь! Постоянно обижаешь.

– Чего ты врешь, где я тебя обидел?

– Да ты обзываешься постоянно! Я тебе ничего плохого еще не сказала, а ты постоянно меня плохими словами называешь.

– Слушай, я не специально, правда. Я тебя не хотел обидеть, просто у меня это тоже иногда само собой проскакивает.

– Ты тоже нервный.

– Наверное.

– Зато тебя никто не обижает.

– С чего это ты взяла?

– Потому что ты взрослый.

– Да нет. Совсем все не так. Меня часто кто-то обижает.

– Ну ты можешь ударить по башке в ответ, а я не могу.

– Да не надо никому бить по башке.

– А ты разве не за этим тут стоишь?

– Лайма, ну это же совсем другой случай. Этот человек покусился на святое. За это как раз можно по башке дать.

– Тебя обижает, что он хочет сломать вывеску?

– Не сломать, а уничтожить, это даже хуже. Обижает… Не знаю. Это как война, понимаешь? Люди же воюют, не потому что они обиделись друг на друга.

– А почему?

– Ну, потому что так надо.

– А кто это сказал?

– Кто сказал, кто сказал… Да никто, блядь, не сказал. Просто как-то так получается.

– А зачем? Никому ведь это не нужно.

– Ну, как тебе объяснить, понимаешь…

– И ты тоже стоишь тут, потому что так надо?

– Ну… В каком-то смысле.

– А тебе самому хочется ему по башке дать?

– Наверное. Не знаю.

– А ему хочется тебе дать по башке?

– Я-то откуда знаю. Он же даже не знает, что мы здесь ждем его. Хотя если опять начнешь орать, он может узнать. И тогда захочет дать мне по башке.

– А если он мне по башке даст?

– Да кому ты нужна…

– Ну а вдруг! Если случайно ударит меня. Или специально!

– Лайма, я никому не дам тебя ударить, понятно? Потому что ты моя сестра.

– Ну и что с того, что я твоя сестра, а если бы не была сестра, значит, можно бить, получается?

– Что, нет, я не… Ох, господи, Лайма! Где ты научилась так все с ног на уши ставить?

– Мне просто интересно.

– Нет, даже если бы ты была просто девочка, которая зачем-то стоит тут под старой вывеской ночью, я бы все равно не дал никому тебя ударить!

– А если бы…

– Блядь, Лайма! Все, хватит свои вопросы задавать.

– Ну ты постоянно не даешь мне договорить!

– А ты сделай паузу и просто помолчи для разнообразия. От твоих вопросов мухи дохнут.

Пауза.

– А может быть, не будем ему по башке давать?

– Кому?

– Ну этому человеку, которого ты ждешь.

– Не знаю, Лайма. Как пойдет.

– Мне страшно, когда дерутся.

– А кто при тебе дерется?

– Ну, в школе.

– Парни?

– Ну да. Девочки иногда тоже дерутся.

– С тобой кто-нибудь дрался?

– Не совсем.

– Это как, не совсем?

– Ну, есть один мальчик, он постоянно меня задирает. Но я ему не отвечаю.

– Просто ты ему нравишься. Он же маленький и тупой. Поэтому он так выражает свои чувства.

– Он один раз очень больно ударил меня.

– Ты маме рассказала?

– Нет. Она бы мне не поверила. А если бы поверила, то ничего не сделала бы.

– Ну и что, всегда надо рассказывать. Нельзя такое держать в себе. Маленький мудак должен быть наказан, если позволяет себе бить девчонок.

– А что, девчонок нельзя, а мальчишек можно?

– Да нет! Никого нельзя. Просто девочек в особенности.

– Почему это?

– Не знаю. Просто так сложилось. Я, например, никогда не ударю девочку.

– А мальчика?

– Ударю, если будет надо.

– Чтобы вывеску защитить?

– Ну, например.

– Он мне пригрозил, что если я кому-то расскажу, то мне не поздоровится.

– Какой гад. Хочешь, я с ним поговорю?

– Хочу!

– Заметано. Он тебя больше трогать не будет.

– А ты просто поговоришь? Или по башке дашь?

– Поговорю.

– Ну, можно и по башке.

– А, вот как? То есть ты уже не за мир во всем мире?

– За мир.

– Ладно, все правильно. Если его не нахлобучить, он снова придет тебя обижать.

– А можно как-то? Ну… Ну как-то средне.

– Что? Я не понимаю.

– Ну, не бить. А просто испугать.

– Лайма, ты хочешь, чтобы он тебя оставил в покое или нет?

– Да, хочу.

– Ну тогда все.

– Просто я боюсь, вдруг что-нибудь произойдет…

– Не волнуйся, все будет окей.

– Ну то есть… Не знаю. Бить других – это плохо, но он такой мерзкий…

– Ты имеешь в виду, что он заслужил?

– Да, но… Я не знаю. Я не понимаю. Я просто хочу, чтобы он меня не трогал больше. Но мне все-таки, наверное, не хочется, чтобы ты его дубасил.

– Да отдубасить не проблема.

– Но ведь ты тогда ничем не лучше его.

– Лайма, я тебя не пойму. Мелкий уебок тебя обижает, а ты за него заступаешься?

– Я просто не хочу, чтобы ты из-за меня ввязывался.

– Да не переживай, все будет окей.

– Я все-таки не хочу, чтобы ты его бил. Я просто чувствую, что так не надо.

– Как знаешь. Не буду его бить, просто поговорю.

– Спасибо.

– Да мне не сложно. Я терпеть не могу, когда обижают слабых.

– А если ты дашь ему по башке, то получается, что ты тоже тогда обижаешь слабых. Он ведь слабее тебя.

– Ой, Лайма, давай не начинай. Мы уже решили, что я не буду никого бить. Все, закрыли тему.

– Я знаю, я просто говорю…

– Знаешь, у тебя есть одна хуевая особенность: ты очень любишь говорить.

– Опять обижаешь меня! Обижаешь, обижаешь!

– Лайма, тише…

– Обижаешь, обижаешь, обижаешь!

– Лайма, тише, блядь! Кто-то идет.

– Кто?

– Я пытаюсь понять. Вон, видишь?

– Где?

– Да вон, крадется.

– Не вижу. А нет, вижу… (шепотом) Ты думаешь, это он?

– Не знаю. Надо быть готовым ко всему.

– Он нас заметил?

– Кажется, нет. Только, умоляю, не кричи.

– Я молчу…

Пауза.

– (шепотом) А что ты будешь делать?

– Дадим ему подойти. Посмотрим, что он будет делать с вывеской. Если пройдет мимо, значит, это не наш.

– А если он начнет ее ломать?

– Тогда… Тогда я выбегу и дам ему по башке.

– Не надо!

– (шепотом) Лайма, заткнись нахуй!

– (шепотом) Извини…

– Не буду я его бить, ебаный ты в рот. Просто обездвижу. И вызовем ментов. Только нам надо снять, как он ломает вывеску, чтобы были доказательства. Так. Сейчас мне нужна твоя помощь.

– Я готова!

– Тихо, твою мать…

– (шепотом) Извини… Я готова.

– Смотри, вот телефон, снимай на него. Как только я выбегу,