Особенный - Владимир Александрович Дараган
В половину четвертого я встал и огляделся. Парни, изображавшие пьяных, оторвались, наконец, от опоры и направились к выходу. Наташа тоже поднялась и, проходя мимо, еле заметно кивнула мне: «Пошли». Я направился за ней. Тут подошел поезд, она подошла ко мне и шепнула, чтобы я ехал до «Площади Гагарина». Мы вошли в вагон, она села рядом и тихо сказала, чтобы я направлялся домой и ни о чем не беспокоился.
Ну как тут не беспокоиться? Была у меня надежда, что ребята схватят кого-нибудь с «ланцетом» и мои страхи исчезнут. Теперь же мне придется еще долго ходить и оглядываться, опасаясь каждого прохожего.
Глава 7
Восемь вечера. Звонок в дверь продолжительный, настойчивый. Так звонят те, кто считает себя важнее находящихся внутри.
— Михалыч, ты? — спросил я, подойдя к двери.
— Да, открывай.
Михалыч в джинсах, белой футболке, кроссовках, на плече небольшая сумка.
— Заходи, что стоишь?
Михалыч стоял насупившись, поглядывая то на меня, то вокруг.
— Во-первых, — начал он, — почему дверь не была заперта на засов?
Я виновато наклонил голову, ожидая «во-вторых».
— Во-вторых, — продолжил Михалыч, — почему не посмотрел в глазок, прежде чем открыть? Про подделку голоса мы тебе говорили.
— Виноват, сегодня день такой насыщенный.
Михалыч снял с плеча сумку, достал оттуда лупу и фонарик, протянул сумку мне.
— Подержи, — сказал он и начал осматривать поверхность двери.
— Ты правильно заметил, — сказал он, убирая все в сумку. — Царапали чем-то тупым, скорее всего ключом.
Зайдя внутрь, он осмотрел засов и крепеж петель.
— Нормально, — вынес он вердикт. — Такую дверь, если она на засове, можно только «болгаркой» раскурочить.
Затем он обошел комнаты, открыл все окна, выглянул из каждого, осмотрелся.
— Хорошо, — сказал он. — Балкона нет, в окно к тебе залезть непросто.
На кухне он достал из сумки бутылку коньяка, лимон, вымыл его, нарезал на дольки и сел за стол, чтобы выковырять зернышки.
— Что стоишь, как парализованный, — обратился он ко мне. — Пал Палыч сказал, что немного, — он показал на бутылку, — тебе можно. Неси рюмки, отметим твой первый рабочий день. А коньяк отличный. Армянский, десять лет выдержки. Мне его Шеф презентовал за хорошую работу.
Мы выпили. Михалыч положил лимонную дольку в рот, разжевал и проглотил.
— С твоей дверью, — начал он, — скорее всего, дети баловались. Увидели, что с тобой постоянно охрана и решили попугать. Другого объяснения у меня пока нет. А этого гада, что вчера тебя напугал, мы обязательно поймаем. С твоей помощью, конечно.
— Чем могу — помогу, — сказал я и наполнил рюмки. — Но вот, что я не понимаю. Если кому-то нужна моя кровь, то не проще ли забраться ночью в институт и забрать мои образцы из Зоиного холодильника?
Михалыч усмехнулся, поднялся и хлопнул меня по спине.
— Правильный вопрос, молодец. Я тоже у Шефа спросил. У Зои кровь несвежая, с химикатами. Там куча клеток повреждена. Для нормального анализа нужен свежачок, да еще такой, чтобы поменьше с воздухом контактировал. Понял?
Я понял, но не обрадовался. Похоже, что приманкой мне придется поработать еще долго. Злодеи поняли, что меня теперь охраняют и будут долго выбирать подходящий случай.
— Как тебе Наталья, хорошо работала? — спросил Михалыч, крутя рюмку на столе.
Я рассказал про ее невидимость, про сценки в метро и в трамвае.
— Она такая, — сказал Михалыч, не дожидаясь меня, выпил и продолжил:
— Уникум, а не девка. Работала в охранном агентстве, там у меня знакомый, он мне про нее и рассказал. Тридцать раз на турнике подтягивается, двумя пальцами может убить любого бугая, на кольцах крест Азаряна легко делает.
— Чего делает? — я немного отпил из своей рюмки.
— Это когда руки в сторону, ноги вниз и держишься так не менее трех секунд. А она легко шесть секунд висит. Это не каждый мастер спорта выполнит.
Я допил свою рюмку и воодушевился.
— Такой крест и я, наверное, смогу.
Михалыч недоверчиво посмотрел на меня.
— Ну, ты… Цепа, конечно, рассказал, как ты вчера «жигуленок» приподнял и переставил, но крест… А давай-ка поборемся.
Он отодвинул рюмку, поставил локоть на стол, поигрывая мускулами. Я тоже приготовился, схватил его кисть, немного напрягся и легко прижал ее к столешнице.
— Да, — Михалыч высвободил руку, помассировал пальцы. — Ты и правда особенный. В моей команде только Цепа смог меня победить. А ты даже особо не напрягался.
Зазвонил мой телефон. Я посмотрел на экран — звонила Зоя.
— Привет, — сказал я, отходя с телефоном в коридор.
— Как вы там, все нормально прошло? — голос взволнованный. Она явно переживала.
— Все нормально, спасибо.
По телефону рассказывать о деталях нельзя. Зоя это понимает.
— Что так сухо, ты не один?
— С Михалычем отмечаем мой первый рабочий день.
— С Михалычем… — Зоя явно разочарована. — Тогда я через час позвоню.
— Что-нибудь случилось?