Сомнамбула - Бьянка Питцорно
Избавившись от последней помехи, синьор Пранди последовал совету знакомого. Он не только снял с банковского счета все свои сбережения, но и продал дом, где жила семья, со всей мебелью, а также лавку вместе с лицензией на торговлю. Не довольствуясь этим, он назанимал денег у родственников и друзей, еще увеличив вложенную долю. И, как предсказывала дочь, потерял всё. Пришлось ему унизиться до подсобной работы – прибираться на складе, подметать пол, поднимать на рассвете ставни в лавке бывшего конкурента, – а для сына выпрашивать место конюха в семье какого-то дальнего родственника. Каролину он думал оставить жить у деда с бабкой, где у нее, по крайней мере, всегда был кусок хлеба, но дочь решила вернуться в Донору и, не прибегая к помощи отца, устроилась помощницей к монахиням в cиротский приют, при котором действовал небольшой интернат: после надлежащей проверки ей доверили преподавать математику и естественные науки начиная с третьего класса начальной школы.
Скандал в Доноре был грандиозный. Синьор Пранди в серой робе, разом постаревший и осунувшийся, горестно повторял каждому, кто желал слушать: «О, если бы я только последовал совету Каролины!»
Новости, как это часто бывает в небольших городках, передаются из уст в уста весьма приблизительно, и вскоре в Доноре возникло то, что мы сегодня назвали бы городской легендой. Поговаривали, будто Каролина просила у сомнамбулы совета не о целесообразности дальнейшего обучения, а о затеянном ее отцом предприятии, и та, мол, предрекла ему полный провал.
А поскольку провал мог засвидетельствовать каждый, престиж Офелии Росси в городе возрос стократно. Новых клиентов мужского пола ей это не принесло – мужчины стыдились обращаться к тому, что называли оккультными науками, – однако многие горожане, мучимые сомнениями касательно своих деловых интересов, доверяли запросы женам. Давать оценку в подобных вопросах сомнамбуле было весьма непросто, и зачастую ее советы оказывались ошибочными. Но она быстро наловчилась изъясняться столь двусмысленно, что ответственность за ошибку ложилась на бедных жен, которые не могли правильно истолковать ее слова, и об Офелии по-прежнему говорили, что она «еще ни разу не ошиблась».
5
Опасность с моря
Решение обосноваться в Доноре Офелия приняла исключительно исходя из удаленности города и самого острова от Виброны и других мест, где ей случалось задержаться прежде. Об истории региона, где расположен город, сомнамбула знала крайне мало: только то, что до недавнего объединения Италии он входил в состав Сардинского королевства со столицей в Пьемонте. Учебники для начальной школы – другой, как мы знаем, она не посещала, – упирали в основном на Рисорджименто[8] и войны за независимость, а дальше не заглядывали.
Офелия родилась и выросла в Виброне, находившейся на севере, в материковой части страны, и потому почти не обращала внимания на то, что происходит на юге. Переплыв море на пароходе «Гульнара», сойдя на берег в Понтерре, добравшись в Донору на дилижансе и очутившись, таким образом, на острове посреди Средиземного моря, она была очень удивлена и довольна тем, что жизнь в этом провинциальном городке, особенно у буржуазии, то есть класса, к которому принадлежали ее клиентки, не слишком отличается от вибронской. Сомнамбула опасалась, что попадет в отсталое, даже отчасти варварское общество, однако, к величайшему своему облегчению, нашла город вполне современным.
То, что Донора расположена всего в нескольких километрах от моря, показалось ей весьма удачным из-за мягкого климата и возможности насладиться вылазками на побережье и пляжи, хотя в первые месяцы Офелия и не могла себе этого позволить. Но однажды в воскресенье, в самый разгар весны, она проснулась с сильнейшим желанием прогуляться на свежем воздухе. Кроме того, ей хотелось отблагодарить семью служанки, чей муж недавно починил ей сломанную ножку стола для консультаций, запросив за эту непростую столярную работу совершенно смехотворную плату. За завтраком ей очень кстати попалось на глаза объявление в «Вестнике», напечатанное рядом с ее собственным:
ТРАНСПОРТНЫЕ УСЛУГИ
Из Доноры в Ордоле и Гальде
Конка
Омнибус
Доехать из Доноры в Гальде и вернуться в тот же день! Владельцы земельных угодий между двумя городами могут за незначительную сумму добраться до своих владений в удобном экипаже!
Места бронируйте на заставе у ворот Порта Корморелло. В случае превышения числа пассажиров предпочтение будет отдано тем, кто едет дальше.
60 чентезимо в один конец, сходящие на промежуточных остановках платят 10 чентезимо за каждый километр, полный или неполный.
Грудные младенцы и дети до 5 лет, сидящие на коленях, – бесплатно; от 5 до 10 лет – с половинной оплатой.
Оплата сверхнормативного багажа оговаривается непосредственно с кучером.
Офелия немедленно решила воспользоваться этим новым транспортом сама – Ордоле и Гальде как раз располагались у моря – и предложить семейству служанки съездить вместе с ней.
Придорожный пейзаж показался ей очаровательным. Крохотные возделанные поля и дикие заросли цветущего маквиса, источающие терпкий аромат, словно манили расстелить прямо на траве скатерть и перекусить; морская вода, такая лазурная, прозрачная, звала прогуляться по пляжу, помочить ноги у кромки прибоя. Но сильнее всего Офелию поразило множество невысоких башен, видневшихся на прибрежных скалах: древних, часто полуразрушенных.
– Это чтобы защищаться от пиратов, – объяснила ей Баинджа, двенадцатилетняя дочь Греки.
«Пираты в Италии? В конце девятнадцатого века?» – усомнилась Офелия. Интересно, что за древние сказания вспомнила девочка? В школу Баинджа не ходила, книг в руках в жизни не держала… Должно быть, какая-то местная легенда.
Офелия слышала, что и во внутренней части острова есть множество давно заброшенных каменных башен: археологи уверены, что те восходят еще к доисторическим временам. Некоторое время спустя, беседуя, как обычно, с синьорой Анджеликой Соро, она упомянула, насколько ее удивили эти башни на берегу. И тогда жена адвоката рассказала ей о происхождении Доноры.
– В незапамятные времена мы, донорцы, жили у моря, там, где сейчас располагается Понтерра. Однако на нас повадились нападать берберские пираты. Они появлялись внезапно, грабили, захватывали в плен, обращали в рабство. И так нам досаждали, что мы перебрались на этот холм, в каких-то двадцати километрах от моря.