Байки книготорговца - Елена Нещерет
– Вот они!
– Странно, а я вот другие ношу.
– Вы, наверное, человек с особыми вкусами!
– Да. Люблю, знаете ли, возвышаться над толпой. К тому же именно такие трусы завещал мне носить еще мой славный дедушка…
– Чем же славен ваш дед?
– О, поверьте, он – легенда. Его звали Максим, и когда он помер…
Хотя иногда действительно попадаются люди, которые хотят то, «что сейчас все читают», чтобы быть в контексте, идти в ногу со временем, лучше понять общество. Это великое стремление, и когда я с ним сталкиваюсь, обязательно пытаюсь выяснить, почему взрослый человек вдруг решил составить себе список обязательного летнего чтения и методично его прорыть от начала до конца – без попытки обсудить, прокомментировать, встроить куда-нибудь в свой внутренний контекст, просто потому что «эти книги должен прочесть каждый». И я даже зря, наверное, употребила глагол «составить»: такие списки очень часто живут в интернете готовые, периодически обновляясь и наводя суету в соцсетях. И как инструмент продаж книжные списки работают отлично: их сохраняют, с ними сверяются, – и упомянутые в них книги отлично продаются, хотя бы в электронной версии. Да, как продажник понимаю пользу, но как читатель – не постигаю. Потому и спрашиваю покупателей.
Чаще всего в ответах на вопрос, зачем нужно рыть эти списки, сквозит почти отчаянная надежда, что эта обязательная повинность как-то человека возвысит, что он проснется на следующее утро после того, как прочтет последнюю страницу последней книги в списке, – и вся его жизнь изменится, с глаз спадет некая незримая пелена, и тогда…
Вообще, конечно, я маюсь дурью, вместо того чтобы прокладывать путь к мировому господству. Рецепт господства на самом деле очень простой: составить свой список книг-которыми-каждый-должен-задолбать-библиотекарей-и-книготорговцев и опубликовать его на видном месте. Например, предложить в редакции «Фонтанки» и «Российской газеты», с которыми я и так внештатно сотрудничаю. А потом еще в какой-нибудь крупный медиаресурс пробраться. А потом выучить английский, приехать в Нью-Йорк и там тоже опубликовать где-нибудь в New York Times, а потом еще переделать этот же список для Forbes и после вернуться в Питер и ждать, когда люди придут за книгами из этого списка. И, конечно же, одновременно пытаться посоветовать что-то не из списка, чтобы все от тебя отмахивались со словами: «Подождите, у меня тут рекомендации из авторитетного источника». На этом месте злобно хохотать и запахиваться в свой черный злодейский плащ.
Просто удивительно, насколько люди не умеют использовать книготорговцев по назначению, а именно – отказываются с ними говорить. У меня пару раз были совершенно абсурдные диалоги вроде такого:
– А что это за книга?
– Современный российский автор, получил Большую книгу, специалист по древнерусскому языку, вошел уже в новейшую историю русской литературы как раз с этой книгой, тиражи огромные, сама книга о том, как средневековый врач…
– Ладно-ладно, уточню у специалиста, что за книга, и вернусь к вам.
Что я могу сделать в такой ситуации, – непонятно. Не прыгать же вокруг со словами: «Я-я-я тоже специалист»! Это глупо и смешно. Остается молча ждать, когда кто-нибудь придет в магазин с авторитетным списком наперевес, чтобы собрать из него все, что будет в наличии. Но по не до конца понятной причине книготорговцы снова и снова пытаются говорить с людьми, хотя их никто не спрашивал…
Пришла как-то усталая леди неопределенных «чуть за сорок», спросила усталым голосом:
– Что бы вы посоветовали подростку лет одиннадцати?
– Смотря что он любит.
– Да не читает он ничего.
– А что смотрит, во что играет?
– Да мангу листает постоянно. Никак не могу отучить.
– Слушайте, но манга – вполне себе нормальное чтение! Есть вещи типа «Тетради смерти», в которых поднимаются вполне сложные этические вопросы. Не думаю, что надо прямо отучать, скорее можно узнать, какая именно манга нравится, и подсунуть что-нибудь на ту же тему или в том же антураже уже в другом формате, где текста побольше.
– Не может быть манга нормальным чтением. Я вот слушаю Черниговскую, и она говорит, что мозг…
– …должен постоянно формировать новые связи. Верно. Я тоже ее иногда слушаю. И комиксы, и манга с этим прекрасно справляются, потому что восприятие картинки и восприятие текста…
– Но Черниговская критикует комиксы!
– Здесь она просто не в теме. Она, видимо, представляет комиксы как что-то примитивное и однотипное, а это уже очень давно не так. Комиксы – отдельное направление в литературе и в искусстве. Да, есть чисто развлекательные, но есть прямо глубокие и сложные.
– Но эти грустные анимешные мальчики на обложках… Смотрю на них – и боюсь, что мой сейчас тоже пойдет с крыши сбросится.
– Поверьте, пожалуйста, с крыш бросаются и под классическую музыку, и после сложных экзаменов по математике. Это из-за реальных проблем, а не из-за нарисованных грустных мальчиков. Мне тоже пару раз в старших классах и в универе хотелось сброситься, хотя я, к сожалению, мангу вообще не умею читать.
– А где вы сами учились?
– В СПбГУ, на отечественной филологии.
– А! Ну покажите какие-нибудь ваши «другие, глубокие» комиксы.
– Ну вот смотрите. Алексей Олейников – учитель русского в одном престижном московском колледже. Однажды они вместе с очень крутой художницей сделали комикс по Онегину.
– Тут прямо все содержание?
– Нет, этот комикс нужно читать вместе с романом. Здесь комментарии, что это было за историческое время, как люди ели, одевались, вообще жили. И очень забавно все изложено.
– Ого, тут как будто бы немало информации! Непривычно, но вроде бы неплохо. А еще что есть?
– Ну вот, например, школьная история в стихах, очень смешная. Мой любимый момент, конечно, битва при столовке.
Дама начинает задумчиво листать «Соню из 7Буээ», натыкается на разворот с планшетом и внезапно начинает прямо искренне хохотать:
– Ха, мне это нравится! Куплю, попробую с сыном почитать, погрузиться в это. А то все только ругаю его…
И действительно купила!
Это что было-то, неужели рождественское чудо?
Девушка-а, а вы здесь работаете? или Грустные заметки о работе человеческого внимания
– Нет, просто заблудилась несколько лет назад. Три дня блуждала в поисках выхода, а потом меня, обессилевшую, подобрали сотрудники, накормили, выдали футболку и бейдж. С тех пор я здесь живу.
Так я иногда