Лучше, чем настоящая жизнь - Брук Кроуфорд

– Неужели что-то может тебе помешать?

– Пит никогда мне не нравился.

Нетта рассмеялась.

– Ты этого не скрывала еще с тех пор, как мы с ним начали встречаться.

Фрея виновато пожала плечами.

– Просто я хочу сказать, что понимаю, как тебе больно. И знаю, что ситуация дерьмовая и вгоняет в депрессию. А Пит – мерзкая морщинистая мошонка, а не мужик. Но, возможно, в отдаленной перспективе все получится даже лучше.

Они немного прошли молча, и Нетта обдумывала слова подруги, старательно игнорируя чувство зависти, которое охватывало ее при виде идеальной жизни Фреи – с Мэттом и детьми. И теперь разница между ними была как никогда разительной.

– Итак, – повеселевшим голосом произнесла Фрея, – ты сообщила мистеру Мейплстоуну, что передумала?

Нетта кивнула, радуясь, что подруга отвлекла ее от дурных мыслей.

– Да. Его менеджер бронирует мне билеты.

– Думаешь, они догадаются, кто ты, по имени в паспорте? Ты же прислала им данные для бронирования?

Нетта помотала головой.

– Не думаю. Никто в Британии не знает меня как Антуанетту, я не использовала свое настоящее имя в прессе. Меня называли Энни. Нянька Энни. Вряд ли они проведут параллели.

– И цвет волос у тебя теперь другой.

Нетта кивнула.

– К тому же, если сеть не врет, Моррисон переехал в Британию через год после того, как я вернулась домой, так что он вряд ли слышал о том скандале. Для Британии это была большая новость, но едва ли она могла заинтересовать кого-то в Австралии. – Она отпила кофе. – Но я все еще боюсь, что кто-нибудь узнает, Фрея. Боюсь, что узнают меня.

– Ты была очень храброй. – Фрея отдала Нетте свой стаканчик, поправила малыша Джеда и подтянула лямки слинга. – Но все давно забыли. Все будет хорошо.

Нетта сдержанно хмыкнула и отдала Фрее кофе.

– Посмотрим. Разве нет?

– Итак… – Фрея расплылась в улыбке. – Давай-ка еще раз проговорим. Не ты ли, Нетта Филипс, летишь первым классом на другой конец света, чтобы встретиться с единственным и неповторимым Моррисоном Мейплстоуном?

– Вроде я, – отрапортовала Нетта. – Вот же черт.

– Черт во плоти, дражайшая подруга. – Фрея тихо присвистнула и пошла быстрее, чтобы догнать детей.

– Можно поиграть на песке, мам? – спросила Мейси.

– Еще как можно, милая, – согласилась Фрея. – Ваша престарелая матушка нуждается в отдыхе.

Кит и Мейси побросали самокаты посреди дороги и спрыгнули в песок. Нетта подобрала самокаты и села возле Фреи, которая теперь, когда они остановились, покачивала Джеда, чтобы тот не проснулся.

Нетта огляделась вокруг. Ее жизнь была похожа на горящую мусорку, и в противовес вокруг царила удивительная, почти оскорбительная идиллия. Полный пляж счастливых семей. Смеющихся детей. Орущих чаек. И ошалевшего солнца. Просто хамство какое-то.

– Может, еще слишком рано говорить такое, – начала Фрея, – но ваше расставание произошло на удивление вовремя.

– Ты о чем?

– О том, что ты, Нетта, на следующей неделе летишь на встречу с самим Моррисоном Мейплстоуном. О том, что теперь, когда ты одинока, ты можешь заниматься с ним сексом сколько душе угодно. – Она несколько раз задорно приподняла брови.

Нетта невольно хмыкнула.

– Божечки. Не собираюсь я с ним спать! Одумайся! Я больше не связываюсь со знаменитостями, увольте. Мне хватило одного раза, чтобы выучить этот урок.

– Последнее, что я стала бы делать с Моррисоном Мейплстоуном, – это с ним спать, – пошутила Фрея. – А вот заниматься сексом – обязательно. Но я не могу, а вот ты запросто. Ты просто обязана. – Она стиснула плечо Нетты и легонько ее потрясла. – Это твоя священная обязанность. – Она взяла Нетту за руку. – Ну честно, все происходит как нельзя вовремя. Возможно… – она сделала драматическую паузу, – ты нашла его дневник по какой-то особенной причине.

Нетта прикрыла глаза и подставила лицо солнцу, вдохнула теплый воздух и, коварно усмехнувшись, повернулась к подруге.

– Ну конечно. Как я не догадалась? Это унылое фиаско, которое я потерпела за последнее время, предначертано мне звездами. – Она ткнула пальцем вверх, указывая на небо.

Нетта знала, что Фрея просто ее дразнит, но, возможно, в словах подруги была доля истины. Возможно, Нетте и впрямь нужна была эта поездка, чтобы двигаться дальше, и дело не только в деньгах и возможности забыть Пита. Ведь столько лет она просто игнорировала воспоминания о Лондоне, захороненные в глубинах памяти, но легче от этого не становилось. Возможно, то будущее, которого она так жаждала, зависело от ее способности расстаться с прошлым, которое она никак не могла забыть.

Нетта, несомненно, могла бы запросто привыкнуть к бизнес-классу. Это было очень, очень легко. Дома она распрощалась с учениками, пожелала им счастливого Рождества и, встав удивительно рано, отправилась в аэропорт. Если не считать осколков разбитого сердца, болящих в груди, на пути до Лондона все было прекрасно – дорогое вино и еда, достойная лучших ресторанов. Кресло было удивительно комфортным, и, к удовольствию Нетты, она обнаружила в нем функцию массажа. Теперь, когда она поняла, что на самом деле происходит в передней части самолета, путешествия в экономклассе станут еще более мучительными.

Самолет снижался над Хитроу, и Нетта, потянувшись, еще раз провела ладонями по кожаным подлокотникам кресла. Несмотря на комфорт, она почти не спала. Она пыталась смотреть кино, чтобы отвлечься от мыслей, но мелодрама, в которую вдруг превратилась ее жизнь, крутилась в ее голове снова и снова, реальная и во всех подробностях. Казалось, что для ее разума не имело значения даже огромное расстояние, которое теперь отделяло ее от дома, – в голове все так же роились беспокойные мысли, призванные хоть как-то поправить происходящее в ее жизни. С головокружительной скоростью она перешла от статуса женщины с партнером, планирующей беременность, к статусу одиночки, что спит на диване в доме подруги.

Когда шасси коснулись посадочной полосы, Нетта посмотрела в иллюминатор на серый смог, окутавший Хитроу, и почувствовала, что, несмотря на тепло салона, холод словно вонзает крохотные зубки в ее плоть. Знак «Пристегните ремни» погас, а Нетта так и сидела, словно приклеенная к креслу, пораженная значимостью своего возвращения в Лондон и нелепостью причины, по которой это произошло. Она смотрела, как другие пассажиры бизнес-класса выходят из салона, все в облаке изысканных ароматов парфюма, и, наконец, потянулась к сумке, в тысячный раз проверяя, не испарился ли чудесным образом лежавший в ней дневник. Ей было приятно коснуться пальцами его обложки. Да что, черт возьми, там написано, раз Моррисон Мейплстоун готов пойти на такие жертвы – и траты – ради его возвращения?

– Как прошел полет, мисс Филипс?

Мягкий голос проводницы отвлек Нетту от собственных мыслей. Макияж и волосы девушки удивительным образом выглядели точно так же,