Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

Постепенно в голове созрел план мести. Нужно стать самой сильной шаманкой, сильнее, чем бабушка Анжилма, приехать в город и показать маме всю обретенную мощь. Вот тогда она увидит, какая у нее дочь! Увидев ее в деле – хотя что именно она будет делать, Аяна представляла довольно смутно, – мама неизбежно раскается, упадет на колени и будет долго извиняться за все, что дочери пришлось пережить по ее вине.

Обретя цель, Аяна училась шаманским премудростям с удвоенным азартом. Да только Анжилма не торопилась делать из внучки настоящую взрослую шаманку. Она долго и подробно рассказывала ей про устройство трех миров – верхнего, среднего и нижнего, – про тонкие связи между ними, про мировое дерево и Пуп Земли, из которого оно растет, учила приносить жертвы богам. Все это не слишком занимало Аяну. Ей хотелось как можно скорее освоить «настоящие» шаманские навыки, особенно в части общения с духами и путешествий между мирами.

Однажды июльским вечером они сидели за столом в юрте. Бабушка вела свой монотонный тягучий рассказ.

– Давным-давно, на заре времен, люди, боги и духи жили вместе и мир был один. Никаких шаманов тогда не было и в помине. Да в них и не было нужды, ведь любой смертный мог общаться с духами так же легко, как мы сейчас говорим с тобой. Но потом среди богов началась междоусобица и мир разделился на три части. В верхнем – небесном – мире живут могущественные боги, которые могут как помогать людям, так и наказывать их. В среднем – земном – люди, животные и духи мест, вроде тех, с кем ты общалась на поляне. Третий мир – нижний, в нем царствует владыка мертвых Эрлик-хан. Там обитают души усопших и злые духи, в том числе болезни. Русские называют этот мир адом, хотя он не так страшен, как им кажется. Просто нужно уметь в нем ориентироваться. А вообще, мир не принадлежит человеку, как вас учат в школе. Он наполнен духами, и, чтобы нормально жить, нужно уметь с ними договариваться. Для этого людям и нужны шаманы – они посредники между людьми, богами и духами. Только шаман может из среднего мира подняться в верхний или спуститься в нижний и вернуться назад.

– И ты тоже так можешь, бабушка? – спросила Аяна.

– Конечно. Видела у меня на шее два зеркала? Медное – говорит о том, что я могу спускаться в нижний мир, а серебряное – что подниматься в верхний. Это значит, что я и черная и белая шаманка одновременно.

– А какой шаманкой стану я?

– Это ты поймешь потом, когда будешь учиться путешествовать. Но думаю, носить тебе, как и мне, два зеркала. У нас в семье все шаманки сильные. Не такие, конечно, как основательница нашего рода великая Саруул[19], да не забудется в веках ее имя. Та была одной из первых шаманок, почти что равной богам. Но, с другой стороны, и времена сейчас поплоше. Народ измельчал, зачем ему такие мощные заступники… Чтобы справиться с мелкими проблемами и просьбами, наших сил с головой хватит.

– Бабушка, но когда же я начну путешествовать? Я хочу поскорее выучиться и помогать людям. К тому же, если я пока не знаю, черная я или белая шаманка, я могу наделать разных дел себе и другим во вред. Это же просто небезопасно!

Обычно, когда Аяна начинала канючить и упрашивать, Анжилма отшучивалась или говорила, что внучка все обязательно узнает, когда придет время. Однако в этот раз она не на шутку разозлилась. Бабушка выругалась по-бурятски и топнула ногой.

– Не зли меня, кукушкина дочь! Сказано нет, значит, нет, – воскликнула Анжилма. – Я же тебе рассказывала, что для путешествия нужно умереть. Попасть в нижний мир не трудно, вернуться обратно – вот в чем премудрость. Это и отличает шамана от припадочного. Мы управляем своим телом и душой, когда перемещаемся между мирами, а не просто бросаемся в омут с головой. Ты же как я в молодости – у тебя тормозов совсем нет. Увлечет тебя какой-нибудь злой дух, заманит, закружит в дебрях, как ты потом дорогу домой найдешь? Придется мне спускаться в нижний мир за тобой. Только найти тебя там будет сложнее, чем любого самого хитрого духа – у тебя же нет их запаха. Ну а если не вернешься в наш мир через пару дней, ты и вправду умрешь. Высохнешь, как бабочка, только оболочка от тебя и останется.

– Но ты же сама говорила, что у меня дар. Если так, я наверняка смогу выбраться! Тем более что я уже путешествовала тогда на поляне, вспомни.

– В том-то и дело, что с талантливых спрос больше. Духи тебя испытывать будут, а дашь слабину, считай, пропала. Подожди пару лет, окрепнешь, научишься контролировать свою силу, тогда и будешь путешествовать. А пока не буду тебя обучать, даже и не подходи ко мне больше с такими просьбами – отлуплю так, что ходить не сможешь.

Аяна обиженно насупилась и замолчала. Они допили чай в тишине, совершили подношение духам предков и разошлись по кроватям. Бабушка, по своему обыкновению, уснула почти сразу, а Аяна долго ворочалась, не в силах забыть обиду.

«Это она все из ревности! – думала она. – У меня дар сильнее, чем у нее, вот она и решила меня сдерживать. Не хочет, чтобы я ее превзошла. Ну ничего, я и тебе покажу, какая я на самом деле. Я всем вам покажу, вот увидите!»

И вновь потянулись дни и недели. В августе Аяну вновь начала мучить тоска по дому. Аяна почти каждый день выходила на центральную площадь поселка и всматривалась в уходящую вдаль дорогу на запад. Скоро должна была начаться учеба, а значит, мама с папой должны были ее забрать в Улан-Удэ. Не может же она не ходить в школу!

Родители так и не приехали. Не было ни звонка, ни письма, они словно растворились в воздухе. Только в самом конце месяца почтальон прислал сухую телеграмму от мамы, сообщавшую, что она перевела Аяну на домашнее обучение. Эта новость обескуражила девочку. Как же она будет учиться сама, вдали от дома? Где возьмет учебники, с кем будет советоваться? В конце концов, кто же будет проверять ее домашнюю работу? Аяна задала все эти вопросы бабушке, но та лишь отмахнулась:

– В школе ничему хорошему не научат. Все, что тебе нужно, узнаешь от меня.

– Но разве ты знаешь физику,