В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

– Разве так можно? – Она вопросительно смотрела на меня и ждала ответа. – Но это еще не все. У нее до сих пор не оплачен номер!

– Как это? – Я вспомнила случай в салоне красоты.

– Ее карта не считалась, она наорала на меня, сказала, что терминал у нас не работает, и пообещала заплатить наличными, но уже три дня не платит.

– А что говорит?

– Говорит, чтобы мы ее не доставали, но мы, честно сказать, только один раз ее об этом спрашивали. – Тут Зейнеп резко отодвинулась: к нашему столу подошла Айрин с бумажными пакетами, в которых были покупки.

– Черт возьми! – Она картинно ударила себя по лбу. – Я же должна тебе денег! Совсем забыла. Я их честно сняла, но опять потратила.

Говорила она на русском. Зейнеп вопросительно смотрела на меня.

– Знаешь что, давай я подарю тебе часы, мне когда-то купил их отец в Париже, они очень дорогие, но мне вообще не нравятся. – Она расстегнула ремешок на запястье и протянула мне.

Я замотала головой, и Зейнеп тоже. Но соседка и слушать не хотела, положила на стол передо мной. Мне таких прежде не приходилось видеть.

– Это Van Cleef Cadenas, погугли – такие были у Грейс Келли. – Айрин как-то очень картинно зевнула и сказала, что этот день ее вымотал и она не прочь лечь спать пораньше. – Я завтра уезжаю, тут на яхте будут мои друзья, они пригласили меня сплавать с ними на Родос, но когда я вернусь, предлагаю напиться. Что думаешь?

Я пожала плечами, словно мне без разницы, когда с ней пить, но на самом деле я расстроилась.

– Отличное платье, будь в нем послезавтра, оно требует шампанского и музыки! – Она развернулась на пятках и ушла к лифту.

Зейнеп тут же достала телефон и начала вбивать название часов.

– Мадам Вария, это дорогие часы, смотрите. – Она протянула мне смартфон.

На картинке были не точно такие же, но похожие, и стоили они тридцать две тысячи долларов. У меня чуть снова не началась паническая атака. На ресепшене зазвонил телефон, и Зейнеп пошла на рабочее место, но прежде взглядом передала мне столько информации, сколько не сказала за весь вечер.

Сейчас я сижу у себя в номере, дорогой дневник, пишу все это уже третий час и думаю: что же такого приготовила мне жизнь? Часы я планирую положить в сейф и попробую вернуть их Айрин в нашу следующую встречу. А пока она не состоялась, надо провернуть еще одно важное дело – разобраться с этой чертовой фотографией, которая мозолит мне глаза на тумбочке. Кажется, пришло время выяснить, почему этот гад бросил меня у загса и что за тайны он от меня скрывал. Пошла спать.

Дорогой дневник, сегодня я проснулась и определила планы на день, как меня учил Павел Дмитриевич. Я не стала включать в него свою дневную рутину: завтрак, прогулку и прочие банальности, – а решила внести в этот список только одно дело, но зато очень важное. Я планировала разобраться с Павликом. Меньше всего на свете я хочу быть женщиной, которую предали и которая переживает это чувство всю свою оставшуюся жизнь. В конце концов, у меня новая стрижка, почти стабильное настроение, но я уверена, что, пока я не разберусь с ситуацией, так и буду бледной копией нормального человека. Павлик, конечно же, подонок, и я по-прежнему желаю ему сдохнуть в одиночестве. Ни о каком прощении и речи идти не может. Возможно, наступит день, когда он будет прощен, но точно не в этом году, даже, может быть, не в этой жизни. В конце концов, я дочь своей матери и имею право так рассуждать. Звонок ему был главной задачей сегодняшнего дня. Но я уверена, что он не возьмет трубку, я слишком хорошо его знаю. Хотя нет, наверное, если бы это было так, я бы не согласилась выйти за него замуж и не умирала бы сейчас на берегах Турции.

Мы познакомились очень и очень банально – в приложении для свиданий. Я бы даже сказала – бездуховно. Причины, которые привели Павлика в тот вечер в приложение для знакомств, были исключительно прямолинейными. Он вышел пьяный с корпоратива и хотел продолжения в виде одноразового секса. И широким жестом, особо не разбирая, начал смахивать всех вправо в телефоне, в том числе и меня. У него был на редкость бедный профиль, так же как и у меня. Наверное, это нам и подсказало, что мы две половинки, которые, возможно, должны пообщаться. Он – с целью переспать, я – с целью найти отношения. Я думаю, что в тот вечер переписка у него больше ни с кем не завязалась, поскольку он очень много и долго писал о себе, уверял, что будет счастлив, если я приеду прямо сейчас. Предлагал приехать сам, написал, что может вызвать мне такси. Я тогда ответила, что, кажется, он маньяк, а он заверил, что вообще-то он обычный парень, который редко кому-то пишет, а сейчас осмелел из-за того, что выпил много виски. Видимо, он действительно был пьян, потому что порывался выслать фото своего члена, но я, как порядочная, заявила, что для меня важна душа. В общем, как-то так случилось, что мы переписывались почти до утра. Финалом нашего общения стала договоренность о свидании. В Павле меня впечатлили чувство юмора и непосредственность, я даже подумала, что зря отказалась от интимных фото, потому что если бы и там все было отлично, то можно было бы и поехать, но вовремя одумалась. Он позже сказал, что не помнит, что его во мне зацепило, возможно то, что я была единственной, кто ответил в тот вечер.

На следующее утро я написала ему и спросила, встречаемся ли мы сегодня. Позже он рассказал мне, что далеко не сразу понял, о чем идет речь, и даже перечитал конец нашей долгой переписки, в которой он был представлен как остроумный бабник, а я – как несговорчивая снежная королева. Он хотел отказать, но вдруг вспомнил, что ему надо встретиться