Осенняя почта - Юля Агапова
– На-ка вот, надень на ночь. Сегодня похолодает.
– Ба, да зачем? Я спарюсь в них, – устало промямлила Вета, но носки взяла.
– Надевай, чтобы не простыть, – напутствовала бабушка, задергивая шторы на маленьком окне.
– Ладно. – Вета надела носки и занырнула под одеяло. – Бабуль, а дедушка надолго уехал?
Вета зевнула, натягивая одеяло до самого лица. Грубая холодная ткань приятно коснулась кожи. Аромат тепла и лимонного мыла окутал Вету детскими воспоминаниями, и у нее защемило под ребрами.
– Надолго, – вздохнула бабушка. – Пока всех карасей да щуку размером с весло не выловит – не вернется, ты ж его знаешь. Зато потом замучаемся слушать его рыбацкие байки. Правда, в этот раз он сначала к брату погостить собирался. И на рыбалку они вместе поедут. Ну, как вернется, так вернется, чего переживать. Он привычный на реке. Душой отдыхать поехал. Ладно, Веточка, давай спать. Доброй ночи.
Вета промычала в ответ «Доброй ночи», зарывшись в одеяло с головой. Бабушка погасила свет и вернулась в свою спальню. Вета вспомнила вечерний разговор в доме Кати и Димки. И теперь она сомневалась в совете подруги. Вета вдруг ощутила, как ей не хватало мужского внимания и тоже хотелось бегать на свидания и сплетничать с подругами об ухажерах. Она вспомнила момент, когда Костя сказал, что заедет за ней в среду вечером, – Вете стало так приятно от его уверенности и желания снова воскресить их отношения.
«Наверное, это может вырасти во что-то серьезное и настоящее», – подумала Вета, улыбнулась и сильнее зажмурилась. Ее сердце забилось чаще, и сон схлынул. Она подумала, что осень – время, когда все вокруг замирает и погружается в сон, но не для нее. Кажется, для Веты в этот октябрь расцветет ее настоящая любовь. Она сжалась на боку, подтянув колени к груди и крепко вцепившись в край одеяла. Вета представила, как они с Костей сидят в кафе-мороженом. Вета смущается, нервничает, бесконечно поправляет подол своего платья или убирает с лица непослушные кудри. Костя уверенно берет ее за руку, садится ближе, чем она могла бы представить, смотрит ей в глаза и признается, что все это время он ждал ее.
Вета хихикнула, чувствуя, как запылали щеки от собственных фантазий, но тут же успокоилась, вспомнив слова и взгляд Димы. Что, если Костя и правда не изменился и она ошибается? Вета откинула одеяло и вытянулась на кровати.
Странно, Димка всегда был мальчишкой, который задирался и дразнил ее, но сегодня он смотрел на нее иначе, без желания уколоть или зацепить, и будто бы действительно заволновался, когда речь зашла о свидании с Костей.
Вете ненароком вспомнилось детство. Когда она оставалась с ночевкой у Кати, как они гуляли вместе по поселку после школы, как сидели за одной партой и клялись, что будут дружить до гроба. В каждом воспоминании тут же мелькал неприятный кадр, когда на горизонте появлялся главный злодей…
Однажды они с Катей устроили пижамную вечеринку, развалившись перед телевизором с тазиком крабовых чипсов и бутылкой «Дюшес». Димка неслышно подкрался сзади и, выкрикнув дурацкое «Не спи, коротышка!», припечатал Вете в лицо скомканное полотенце. Димка, конечно, сразу же удрал и заперся в своей комнате, а вот Вета с Катей остаток вечера придумывали, как отмыть Вете лицо, – вражеское полотенце Димка щедро полил зеленкой. Вете тогда казалось, что вместе с зеленым раствором она и кожу с лица чуть не содрала.
А в другой раз, когда Вета зашла за Катей утром перед школой, Димка соврал, что сестра кормит кур, и предложил Вете сходить за ней в курятник. Но стоило Вете войти, он тут же запер калитку и отправился в школу. Вете казалось, что она и сейчас помнит его злорадный, удаляющийся смех. Вета, конечно, перелезла через забор, но в школу все равно опоздала. А в придачу перепачкала форму и порвала колготки. Но подзатыльник на перемене Димке отвесила, не без помощи Катьки, но все же. Хотя Димка ничуть не расстроился и с невозмутимым видом, под хохот одноклассников пролепетал, что принял Ветку за одну из кур.
Но все эти мелкие пакости были ничем, по сравнению с днем, когда Димка слопал блинный торт. Это был проект по технологии, который Вета и Катя долго готовили во всех смыслах: сначала изучая кулинарные книги и разрабатывая рецепт подходящего крема, а потом – убив полвечера на выпекание злосчастных блинов, которые то прилипали к сковороде, то подгорали, то оказывались недостаточно круглыми. Катя с Ветой прилично намучились, сооружая блинный шедевр со сливочным кремом и красиво застывшими шоколадными полусферами на верхушке. Они специально надули крохотные воздушные шарики, растопили шоколад и, обмакнув в него шары, отправили их в морозилку. Когда шары застыли, Вета осторожно их разрезала и украсила шоколадными половинками верхушку блинного торта.
«Получилось волшебно!» – ликовали подружки, укладываясь спать и предвкушая завтрашний фурор, высокую отметку от учительницы и удивление одноклассниц. Но наутро вместо торта в холодильнике девочки обнаружили лишь сливочно-шоколадные объедки.
«А что вы так смотрите, – развел руками Димка. – Я думал, это для меня!»
Вета уселась на стул, даже не пытаясь погнаться за Димкой, и тяжело вздохнула.
«Я придушу тебя, мелкий придурок!» – вопила Катька, гоняясь за братом по дому, а Вета молча наблюдала за происходящим, ненавидя себя за недогадливость и доверчивость, – ну как они додумались оставить торт в доме с этим пакостником…
Воспоминания множились, вспыхивая в воображении Веты с прежней живостью и выразительностью. Странно, но, переживая теперь прошлые моменты их глупой вражды, Вета не испытывала злости или ненависти к Димке. Ей даже казались смешными их детские «кошки-мышки».
Вспоминая прошлое, Вета не заметила, как заснула.
На следующее утро, собираясь на практику, Вета обнаружила, что папку с разработками занятий забыла у Кати. Впрочем, она не слишком расстроилась, потому что мысли ее были заняты вечерней встречей с Костей. Она решила, что заберет папку завтра, заодно и снова повидается с подругой.
– Какая-то ты сегодня рассеянная, Вета. Не выспалась, что ли? – шутливо подстегнула ее старшая воспитательница Елена Викторовна, когда та отправила малышей на сон-час и убирала оставшуюся