Осымские рассказы - Георгий Мишев

«Потом попрошу папу разрешить мне покататься на колесе, — подумала Стойка. — Наверно, страшно интересно посмотреть на ярмарку сверху!»

Тут внимание девочки привлекли крики лоточника.

— Свежие баранки! Свежие баранки!.. — кричал он во все горло, стоя у тележки и размахивая скалкой, на которую были нанизаны баранки с румяной корочкой.

У Стойки в кармане был целый лев, и за него продавец дал ей баранку, посыпанную семенами кунжута. Девочка впилась зубами в хрустящую корочку и пошла дальше.

Неподалеку от цирка, в боковой улочке Стойка обнаружила несколько лотков, где продавались колечки, дудочки и маленькие розовые часики с неподвижными, нарисованными стрелками и резинкой вместо ремешка. Под стеклом было разложено еще много всяких безделушек, и Стойка долю рассматривала их.

— Что ты хочешь купить, девочка? — вдруг услышала она у себя над ухом голос продавщицы — толстой, грудастой бабы с накрашенными губами и черными волосками над верхней губой.

— У меня нет денег, — робко ответила Стойка.

— Коли нет денег, нечего тут околачиваться, — прикрикнула на нее продавщица и мотнула головой, точно стараясь прогнать назойливую муху. Девочка поспешила отойти от лотка.

— Сюда! Сюда! — раздался над толпой звучный мужской голос и словно приманил девочку. — У Саздо-добряка каждый бьет наверняка! Только по леву за выстрел!..

Стойка протолкалась сквозь кучку зевак и увидела смуглого худого человека с лысой головой и тоненькими, точно нарисованными углем, усиками. В одной руке он держал ломоть лепешки с котлетой, а другой крутил какой-то круг величиной с колесо прялки. Рядом с ним на сундуке сидела и время от времени устало позевывала женщина с белокурыми завитыми волосами — наверно, его жена.

Прожевав очередной кусок, мужчина вытягивал шею и выкрикивал пронзительным голосом:

— Сюда, сюда! У Саздо-добряка каждый бьет наверняка!..

На столике перед кругом были разложены будильники, авторучки, пузатые флакончики с золотистыми духами и прочие мелочи. Двое мальчиков решили попытать свое счастье. Они выложили по леву и встали за пистолетом, укрепленным на столике напротив круга. Один из них робко нажал пальцем спуск. Раздался щелчок, из дула вылетела иголка с пушистым хвостиком и вонзилась в круг у одной из линий, которыми он был расчерчен и которые напоминали собой спицы колеса.

— Молодец! — крикнул улыбающийся Саздо. — Выиграл мальчонка телку и теленка! На, получай ластик. В школу ходишь, пригодится…

Второй мальчик получил перо. С недовольным видом он сунул его в карман и пошел восвояси. Затем стреляли еще двое-трое, но никому не достался более крупный выигрыш.

Девочка почувствовала, что Саздо наблюдает за ней, и поспешила удалиться. Через несколько шагов она уже позабыла о вертящемся круге и направилась к самолетикам. Но тут на ее плечо опустилась чья-то рука.

— Погоди, миленькая. Куда спешишь?

Она повернулась и увидела улыбающееся лицо человека с тоненькими, точно нарисованными углем, усиками. Ее обдал запах жареных на угле котлеток и лука.

— Хочешь попытать счастья, да? — спросил он и легонько потянул ее за собой. — Давай выстрели разок. Ничего с тебя не возьму.

Белокурая женщина уже не сидела на сундуке. Она стояла у круга и крутила его. У нее из-за спины выглядывало несколько пар любопытных глаз.

— А ну-ка дай пальчик, — говорил Саздо девочке. — Положи его сюда, вот так. А теперь нажми. Молодец!

Дрожа от волнения, Стойка услышала щелчок. Круг скрипнул и остановился. Пушистый хвостик воткнувшейся в него иголки еще продолжал трепетать.

Миг спустя Саздо вскочил на сундук. Помахивая сверкающим будильником, он кричал в маленький рупор:

— Сюда! Сюда! Выпал малышке большой выигрыш! За лев — будильник! Подходите и сами убедитесь!..

Он подождал, чтобы собралось побольше народу, а затем показал девочку, которой достался большой выигрыш, и торжественно у всех на глазах вручил ей блестящий будильник.

— Вот возьми и расти большая и умная.

Стойка взяла свой выигрыш и пошла через ярмарку к дому дяди Дамяна. Сердце ее билось радостно и быстро — в такт с тиканьем часов. Солнце играло на никелированном корпусе будильника, и он ярко светился, точно зажженный фонарь.

«Вот обрадуется мама, — думала Стойка. — Обнимет меня и скажет: «Какая ты у меня хозяюшка!» Дома мы поставим его на радиоприемник. Вечером я буду заводить его, а утром он будет меня будить своим звоном: «Вставай скорее, пора в школу…»

— Эй, девочка!

Кто-то звал ее, и она вздрогнула, словно пробудившись ото сна. Знакомая рука опустилась на ее плечо. Она повернулась: смуглое лицо, усики, нарисованные углем, тот же самый запах лука и котлеток.

— Полюбовалась, поиграла, да? — спросили тонкие синеватые губы. — А теперь отдай его мне.

Он выхватил у нее из рук будильник и сунул его под мышку. Солнечные блики угасли — словно кто-то задул фонарь; тиканье участилось, стало сердитым.

— Но, почему, дядя?.. Я ведь выиграла… — растерянно промолвила Стойка, но Саздо подтолкнул ее:

— Ступай, ступай домой. Мала еще и не понимаешь этих вещей. — И повернувшись, с будильником под мышкой, он исчез в толпе.

Девочка стояла, словно оцепенев. Потом она почувствовала, как глаза ее заволокло туманом. Судорожно всхлипывая, она заплакала.

Так и нашли ее родители — заплаканную, с мокрым личиком, словно не будильник вырвал у нее из рук этот человек, а само сердце.

Мать обняла ее и стала проклинать мошенника, обидевшего дочку. Отец молчал. Лишь по дороге к остановке автобуса он сказал, будто самому себе:

— Ярмарка. Да, так бывает на ярмарках… — Он хотел добавить, что порой и в жизни так бывает: придет счастье, и тут же чья-то грязная рука отнимет его. Потому что и жизнь похожа на ярмарку…

Хотел добавить, но так и не добавил.

Он был человеком молчаливым, да и девочка была еще слишком мала, чтобы понять его.

1960 год.

Шофер приоткрыл дверь и заглянул в дежурную.

— Сестра, я приехал за дедушкой Дойчо.

Рыжеволосая девушка отложила в сторону книгу, которую она читала.

— За кем вы приехали? — подойдя к двери, переспросила она.

— За дедушкой Дойчо. Он лежит в седьмой палате, у печки.

— Подождите минутку в коридоре. Я справлюсь у врача.

Сестра подошла к телефону. Шофер, закрыв дверь, отступил от нее. Со всех сторон на него веяло специфическим запахом больницы. Близился вечер, врачи уже сделали последний обход, и в отделении было тихо. По коридору прошел пожилой лысый санитар с большим животом. Он нес алюминиевые тарелки, и это напомнило шоферу, что скоро начнут раздавать ужин.

Шофер сел