Жду тебя на безлюдной станции - Инудзюн

– Он просто ужасно стеснительный.

– Но он помог мне выкарабкаться. Он спас меня. И я со временем полюбила его.

Кэндзи улыбается только тогда, когда мы остаёмся наедине, а на людях всегда ходит с хмурым видом. Но я-то знаю, какой он на самом деле добрый.

– Я счастлива в браке с Кэндзи. Я хотела когда-нибудь рассказать тебе об этом. – Слёз уже не было, и на лице сама собой появилась улыбка.

– Понятно, – коротко отреагировал Сота.

– Со мной всё будет в порядке, я и дальше буду жить счастливо. Вот почему я и хотела поблагодарить тебя.

Сота слегка кивнул. За его спиной растворялись последние остатки оранжевого заката. Спустя долгих сорок пять лет наконец пришло время по-настоящему расстаться навсегда.

– Возраст ничуть не испортил твою красоту, Таэ, – напоследок сказал Сота, и мне показалось, что я буквально вижу, как ноша, тяготившая меня столько лет, исчезает в небе.

Парень вернулся к поезду. Я проводила его взглядом, не вставая со скамейки.

Прощай, мой некогда любимый человек. Я помахала рукой, и Сота кивнул на прощание. Поезд уходил всё дальше, а когда погасли последние лучи заката, он словно растворился в потемневшем небе.

Печали я не чувствовала. Напротив, меня переполняло ощущение нового начала. Через несколько минут, светя верхними фарами, к платформе подъехал поезд. Пора домой. Туда, где меня ждёт родной человек.

– Наверное, ты думаешь, что я спас тебя. Но на самом деле всё наоборот – это ты меня спасла. Ты и ещё не родившийся ребёнок Соты вытащили меня из бездны печали. Мне сложно выражать свои чувства словами, но я всегда буду защищать тебя.

Осень пролетела незаметно, и мир вокруг окрасился зимними красками. Снега в Хамамацу почти не бывает, но холодный ветер уже возвещает о скором приходе нового года. В этот воскресный день в нашем обычно тихом доме было необычайно шумно.

– Бабуль, а я опять буду жить здесь? – невинно спросил Ватару.

Я налила ему молока, и внук с удовольствием его пил. Рядом с ним уткнулась лицом в стол Масами. В гостиной с недовольным видом сидел Кэндзи и читал очередную газету.

– Ну прости, пожалуйста! Сам понимаю, что виноват… – Уже в который раз подряд извинился Такахиро.

Вечером в пятницу они опять поссорились из-за какой-то мелочи, и Масами, по своему обыкновению, опять сбежала из дома.

– Достал уже! – Масами закрывала уши руками, даже не пытаясь выслушать мужа.

Я вздохнула и обратилась к супругу:

– Кэндзи.

– Что?

– Сходи с Ватару в магазин, хорошо?

– А почему я-то?

– Купи мандариновые мандзю, пожалуйста.

Услышав мою просьбу, муж с шелестом свернул газету и поднялся с места.

– Ну что, Ватару, пойдём?

– Пошли!

Проводив Кэндзи и внука до двери, я снова опустилась на стул.

– Масами.

– Отстань!

– Ну хватит! – хлопнула по столу я, отчего дочь, вздрогнув, наконец подняла голову.

– Что?..

– Такахиро, тебя тоже касается. Ну-ка, сядьте как следует, оба.

До сих пор я ни разу ни на кого не повышала голос. Масами с мужем, удивлённо распахнув глаза, послушно выпрямились.

– Масами, ты уже всё-таки и сама стала мамой. Должна понимать, что у Ватару сейчас очень чувствительный возраст. Он сейчас впитывает информацию, как губка, ему нужно познавать мир, развиваться. А ты? Ты что творишь?

– Но…

– Никаких «но»! Как мать, ты обязана дарить своему ребёнку всю любовь, на какую только способна. А ты только и делаешь, что сбегаешь из дома, чуть что не так! Как думаешь, это полезно для Ватару? Супруги должны уметь разговаривать друг с другом и вместе решать проблемы! – резко сказала я, и дочь сразу состроила недовольное лицо.

– Как будто вы с папой много разговариваете!

Так и думала. Я встала, открыла ящик под телевизором, достала фотоальбом и передала его Масами. Она начала рассеянно листать страницы.

– В последнее время мы постоянно куда-нибудь ездим вдвоём.

– Поверить не могу! Вы, два домоседа, и вдруг путешествуете?..

За последние несколько месяцев мы с Кэндзи объездили всю страну. И куда бы мы ни поехали, вдвоём нам везде было весело, каждое место дарило новые приятные воспоминания. Наше путешествие напоминало сильно припозднившийся медовый месяц.

– Отец скоро окончательно выйдет на пенсию, так что мы ещё и в Египет слетать собираемся. Так что и вы поговорите наконец. А ещё… Такахиро.

– Слушаю! – Такахиро резко выпрямился.

– Если Масами опять сбежит из дома – не надо за ней ехать. Я, как мать, сама её выпровожу.

– Ну мам! – попыталась возразить Масами, но я её проигнорировала.

– Такахиро, ты тоже прекращай вечно извиняться – вам нужно больше разговаривать друг с другом. А захочешь пожаловаться на Масами – всегда можешь позвонить мне по телефону, – улыбнулась я, и Такахиро робко улыбнулся в ответ.

– Да что случилось-то…

Масами по-прежнему невольно бурчала что-то себе под нос. Я взяла руки дочери в свои. Я чувствовала, что пожалею, если прямо сейчас не передам ей то, что так хочу передать.

– Масами, послушай меня. Ты ведь понимаешь, что все люди смертны?

– Понимаю, конечно…

– Нет, не понимаешь. Если завтра с твоим мужем что-нибудь случится, ты будешь жалеть всю жизнь. Такахиро, тебя тоже касается. Вы должны беречь друг друга, не забывайте.

– Чего это ты вдруг? – Масами высвободила руки и встала. – Ну всё, ладно. Ты просто хочешь, чтобы мы уехали домой, так?

– В следующий раз приезжайте всей семьёй. Только смотри, чтобы мы дома были. Кстати, на следующей неделе мы собираемся в Мияги.

Масами смотрела на меня, удивлённо разинув рот.

Кэндзи сидел на кухне, за обе щёки уплетая мандариновые мандзю. Я налила мужу чаю.

– Спасибо.

– Да не за что. Я тоже, пожалуй, чайку попью.

– Эти мандзю безумно вкусные.

Семейка беглецов укатила, и оживлённость сразу пропала, но я чувствовала, что наш тихий дом наполнен теплом. За окном раскинулось безоблачное голубое небо.

– Безоблачное небо… – пробормотала я.

– О. – Кэндзи тоже бросил взгляд за окно. – Отличный день для закатного поезда.

– Это точно, – согласилась я.

Мы тихо засмеялись. Эти разговоры наедине – наша маленькая тайна.

– Как я рада, что у меня есть ты, – даже с какой-то гордостью сказала я. Муж нахмурился. – Только благодаря тебе я стала такой, какая я есть. Поэтому я искренне тебе благодарна.

– Ага, – буркнул в ответ Кэндзи и принялся читать газету.

Я услышала тихое всхлипывание, а присмотревшись, обнаружила, что кончик