Новый мир - Пак Соён

И в тот же миг с ночного неба начинают падать мыльные пузыри. Невероятно идеальное совпадение.

Я крепко хватаюсь за длинный поручень в лифте и вытягиваю вторую руку наружу. Один пузырь, падающий с неба, оседает мне на ладонь. Сжимаю руку, лопая его. Он сразу же лопается, но… как будто чего-то не хватает.

Тут я вспоминаю о разноцветной пене, которая образовывалась вместе с мыльными пузырями.

– Точно, пена…

Не успеваю я договорить, как на руке появляется пена. Снова.

– Это же… иллюзия, созданная моим разумом.

Бывают очень редкие случаи, когда контакт с объектом травмы приводит к исцелению. Но обычно люди даже не могут приблизиться к объекту из-за страха.

Теперь я понимаю, что имела в виду Хва, говоря о страхе.

Страх приблизиться к объекту травмы не из-за самого объекта, а из-за галлюцинаций, вызванных гипнозом…

Никто не пойдет навстречу объекту травмы, преодолевая страх умереть в авиакатастрофе или упав с высоты в сотни метров.

Но что, если это не иллюзия?

Подавляя сомнения и тревогу, я поднимаюсь на ноги и глубоко вздыхаю. С отдающимися в ушах ударами сердца шагаю в иллюзию, парящую на высоте сотен метров. Сначала переношу вес на заднюю ногу и потом осторожно вытягиваю левую ногу вперед.

– Что?

Нога упирается во что-то прочное. Невероятно, но воздух здесь оказывается твердым. Я немного смещаю вес вперед.

– Я не падаю!

Мои ноги шагают по ночному небу. Я кружусь на месте и смеюсь. И правда, если бы вид подо мной был реальным, все дороги были бы забиты многочисленными авариями, спровоцированными катастрофой. Как только я об этом думаю, машины вдруг начинают сталкиваться, и дороги парализует.

В этот момент за спиной двери лифта закрываются. Чтобы не поддаться страху, что не смогу вернуться в безопасное место, я смотрю только вперед. Вниз тоже отказываюсь смотреть. Даже если я знаю, что это иллюзия, страх высоты никуда не девается.

С покалыванием в пальцах ног я делаю еще один шаг вперед, как вдруг кружится голова, и мир переворачивается вверх дном. Я рефлекторно зажмуриваю глаза, а затем сразу же открываю их, надеясь, что ничего не случилось.

Но за это время пейзаж передо мной полностью изменился.

В белой комнате, излучающей слабый свет, висят сотни зеркал, похожих на то, что парило в воздухе. Они плотно покрывают стены, потолок и пол.

– Что это еще такое? Неужели я должна найти, какое из них вход в настоящий зеркальный лифт? Не зря Бухэ считается лучшим гипнотизером Сноубола.

Я прикасаюсь к ближайшему зеркалу, и оно тут же трескается. Мое отражение в паутине трещин насмешливо улыбается и говорит:

– Чон Чобам, ты правда думаешь, что сможешь победить президента корпорации «Ли Бон Медиа Групп»?

Я инстинктивно оборачиваюсь, и в другом зеркале еще одно мое отражение смотрит на меня с жалостью.

– Какой у тебя план? Разоблачить подземную электростанцию? Думаешь, Ли Бон рухнут, если выяснится, что геотермальное тепло – подделка? Фальшивое тепло никому не вредит.

В одном зеркале я плачу навзрыд, в другом – кричу с перекошенным от ярости лицом.

– Почему ты не понимаешь, что из-за тебя и другие подвергаются опасности!

– Я не хочу умирать! Не хочу!

Я затыкаю уши и одно за другим пинаю ногой уродливые отражения. С треском стекла разлетаются миллионами осколков, но зеркал здесь бесконечно много, так что какофония голосов из сотен зеркал становится все громче. Я отчаянно затыкаю уши и сажусь на пол, но и на полу миллион зеркал. Странные шепоты, вздохи, смех и плач окружают меня отовсюду.

– Пожалуйста! Хватит!

Но громче всего кричу я.

– Я не могу просто сидеть на месте и позволить им все у себя отнять!

Все звуки мгновенно умолкают.

Я продолжаю лежать, скорчившись на полу. Лишь немного приподнимаю голову. Из трещин разбитых зеркал просачивается вода. Сначала она стекает медленно, как дождь по стеклу, а затем хлещет, как прорвавшаяся плотина.

– Ничего, это всего лишь иллюзия.

Я встаю, пошатываясь, но холодная вода мне уже по пояс.

Ощупываю одежду – она мокрая и тяжелая.

– Вода вполне реальна…

В следующее мгновение меня накрывает огромная волна, поглощая с собой белую комнату. Я отчаянно барахтаюсь в бурлящей воде. Поднимаю подбородок, чтобы сделать вдох, но в рот заливается горькая морская вода.

Запах гнилого моря наполняет комнату.

– С-спасите…

Бесконечные волны погружают меня под воду. Пузыри изо рта и носа мешают видеть. Я задыхаюсь, бешено молочу руками и ногами, но снова глотаю воду. Тело постепенно коченеет, сердцебиение замедляется.

Неужели я так и умру?

Я вспоминаю Хва, ползущую на четвереньках к потерявшему сознание Моку. На ее образ накладываются лица мамы, бабушки, Онги. Моя семья также ползет ко мне, к моему мокрому трупу, на четвереньках. Из их рук, коленей и даже глаз течет кровь, будто слезы. А за их спинами президент Ли Бонён удовлетворенно расплывается в улыбке.

В конце концов у тебя отберут даже то, что ты до последнего будешь пытаться защитить.

– Нет, этого не будет.

Я не позволю тебе разрушить мой мир.

Выдыхаю последние пузырьки воздуха из легких и медленно двигаю кончиками пальцев. Тут же понимаю, что могу дышать под водой. Я двигаю руками и ногами, как тренировалась неделями в бассейне, и рассекаю воду. Плыву к единственному оставшемуся зеркалу, погруженному в море.

Вскоре в зеркале отражается мое лицо. Я думала, что плыву под водой, но в зеркале отражаюсь я, стоящая на полу.

Море, поглотившее меня, – иллюзия, а это зеркало – настоящее. Как только я это осознаю, вся вода в комнате мгновенно испаряется и передо мной расстилается реальное пространство. Оглядываюсь и вижу лифт башни SNOW TOWER, а перед ним стоит маленький стол. На полу – разбитая ваза, лужа воды и сотни цветов, таких же, как в зале детоксикации. Больше ничего нет, даже камер. Моя футболка мокрая в районе талии – наверное, я, испугавшись иллюзии и пятясь назад, опрокинула вазу.

Я снова смотрю на свое отражение в зеркале и протягиваю руку.

Внутри зеркального лифта, как всегда, темно, и на этот раз он движется сам. Стремительно взлетает, быстро покидая темный туннель, и поднимается все выше и выше по ночному небу, где летают мыльные пузыри, – словно ракета из военной цивилизации.

Так зеркальный лифт достигает огромной крыши Сноубола. И там меня встречает самый искусный архитектор нашей эпохи.

– Почему так долго? – озадаченно спрашивает женщина, сидя