Жилец дома №5. Мистические истории о русской нечисти - Виктория Ли

– Пошла вон со своей водой, – прошипела Поля совершенно чужим, низким голосом. – Забирай этого кобеля и убирайся.

Ногти ее вдавливались в кожу, медленно впиваясь глубже и глубже. Андрей рванулся к кровати и потянул спутницу на себя, но Полина не отпускала. Лида вскрикнула – оттаскивающий ее назад Фонарев и крепко державшая руку Поля походили на детей, не поделивших в песочнице игрушку.

– Смотри, какой у тебя спаситель, – насмешливым голосом проговорило существо в теле Полины, – не то что этот тупица Влад, которому хоть бороду отрежь, хоть палец, все равно будет винить во всем жену.

Оно хрипло захихикало, забулькало. Запястье Лиды полоснуло чем-то острым, девушка оторвала взгляд от скалящегося лица подруги и посмотрела вниз – Поля все еще держала ее, но рядом с хрупкими пальцами возникла другая рука – темная, узловатая, кончики которой заканчивались дугообразными когтями. По запястью Лиды заструилась кровь. Андрей перестал тянуть на себя и бросился разгибать хватку Полины.

– Если охота жить, не возвращайтесь, – захихикало существо, а затем гаркнуло с оглушительной ненавистью. – Они мои!!!

Сейчас же свет фонаря погас, и Лида ощутила свободу, ее наконец отпустили – и Поля, и тот – другой. Фонарев, не тратя времени, ухватил девушку за талию и поволок прочь.

Оказавшись за пределами крыльца, Андрей поставил Лиду на дорожку. Деревенскую тьму сменяла рассветная серость. Первое, что почувствовала девушка, была свежесть осеннего воздуха, особенно ощутимая после ледяной затхлости избы. Лидия обернулась на окна дома – запертая внутри чернота не рассеивалась, а наступала, дышала в тонкие стекла.

– Дай посмотреть, – Фонарев разглядывал ее запястье: четыре рваных отверстия сверху и одно снизу – ровно по количеству когтей. Андрей взглянул в лицо девушке:

– Болит?

– Нет, – соврала она. – Наверное, еще шок не отпустил.

– Идти можешь?

– Могу и могла, не ногу же мне расцарапали, – затараторила Лида, цепляясь за шанс сменить тему. – Я вообще…

– Хорошо, – отрезал он, не дослушав. – Надо рассказать остальным.

От этих слов в желудке похолодело, будто Лида проглотила кусок льда. Переключиться ей не позволили. Девушка перевела взгляд на свое окровавленное запястье.

– Ты видел его?

Фонарев отрицательно покачал головой.

– Четко только Полину, что держала твою руку.

– Там был еще один.

– Я знаю, – ответил Андрей, – человеческие пальцы таких следов не оставляют.

Когда шли обратно – торопливо, как парочка спешащих на поезд пассажиров, Фонарев произнес:

– Похоже, это существо в курсе наших планов.

– Почему?

– Оно же сказало: «они мои».

Дверь открыл Влад, приложив палец к губам. Андрей заглянул за его плечо и кивнул – в кресле спала Аврора Карповна, а чуть поодаль, по-студенчески подложив руки под голову, – старшой. Сам архитектор тоже выглядел измученным, к бледности добавились темные полукружья, скулы заострились.

– Как она? – быстро прошептал он.

Лида и Андрей переглянулись.

– Жива, – ответила Лида, чуть запнувшись.

– Спасибо, – благодарно отозвался Влад, но осекся, заметив окровавленный рукав девушки.

– Что случилось?

Лида коротко пересказала их визит в дом номер пять.

При упоминании о словах существа, что Влад во всем винил жену, рот архитектора сжался, губы побелели. Он зашагал по комнате, выписывая рваные зигзаги, словно постоянно натыкался на невидимые преграды.

– Ты не виноват, – сочувственно произнесла Лида, Фонарев в это время перебинтовывал ее руку. – Ты ничего не сделал.

– Это точно, – с горьким смешком отозвался он, но тут же виновато понизил голос, оглянувшись на спящих. – Ничего.

– Что тебе сказал этот Ворон?

Инструкции «знающего» были одновременно просты и трудноисполнимы, первое – в теории, а вот второе – на практике. Как они и догадывались, покойный Георгий Савельев, сам того не зная, принес себя в жертву. Зарок «клался» следующим образом: в назначенное ведьмой время зарекающий создавал обиталище для «хозяина», затем призывал его кровью и отдавал собственную «голову». Колдовка, судя по всему, наобещала Савельеву богатств и удачи, а чтобы тот поверил, выставила баснословную сумму за ритуал. Камень в кулачке фигурки, которую оживил Георгий, а потом нашла Полина, был вынут из фундамента ведьминского дома, чтобы бес знал, кому именно обязан новыми душами.

Через пару часов проснулись Айрат и Аврора Карповна.

– Может быть, найти эту ведьму? – предложила она, выставляя на стол крепкий кофе. Остальные в ответ покачали головами – времени на поиски не оставалось.

Для нового ритуала требовались ветки осины – проклятого, иудиного дерева, – из которых следовало выложить такой же круг. Четверговая соль и богоявленская вода – для защиты, а еще острое железо: нож или серп. С последним проблем не было, но вот где брать остальное?

– У вас вообще растут осины? – спросила Лида.

– Должны, – отозвалась Аврора Карповна. – Я попрошу соседку, она грибница, точно знает, откуда ее подосиновики берутся.

– Я поеду в церковь, – вызвался Айрат, – тут есть несколько в округе, может быть, у кого-то осталась такая вода.

– Это которая святая, да? – уточнила Лида.

– Не совсем. Это вода с Крещения. То есть январская, достать будет трудно, девять месяцев прошло все-таки.

– А четверговая соль?

Этот ингредиент вообще пришлось искать в интернете, ни у кого из деревенских такого не было, Аврора Карповна обзвонила – поспрашивала. Да, сомнительно, да, опасно, но какой еще выход?

– Осталось понять, когда именно Савельев заложил свою голову, – задумчиво произнес Андрей.

Как объяснил Ворон, успех нового обряда зависел от даты предыдущего: чем сильнее час зарока, тем проще будет предложить новую жертву без прямого совпадения луны.

– Лид, может снова съездим к Ольге? – предложил Фонарев.

– Давай я наберу ей сперва, если она вообще захочет со мной разговаривать, – возразила девушка, отчаянно надеясь, что Ольга запомнила, в какое время ее муж выкладывал жертвенный осиновый круг.

Несмотря на опасения, портниха взяла трубку после второго гудка:

– Как ваша подруга? – спросила она, коротко поздоровавшись.

– Пока жива, – ответила Лидия, сжимаясь от собственного «пока». – Мне нужна ваша помощь.

– Я не приближаюсь к Полеховке, – предупредила Ольга.

– И правильно делаете. Нужно другое.

– Что же?

– Я хочу, чтобы вы вспомнили, в какой день и время ваш муж выкладывал круг.

Портниха помолчала, Лида терпеливо ждала, машинально теребя золотую сережку в ухе. Наконец голос в трубке отозвался:

– Это было прямо перед девятым мая. Я хорошо помню, потому что мы всегда смотрели салют, но в тот год об этом и речи не шло.

Лида выдохнула:

– Спасибо вам, это очень помогло.

– А что вы собираетесь делать?

– Я потом вам все объясню, обещаю, – извиняющимся тоном проговорила девушка и нажала на отбой. Затем обернулась к Айрату:

– Нужно написать Ворону