Вид с озера Комо - Адриана Трижиани

— Lei piace?[41] — слышу я из-за спины голос хозяйки. — Пойдет?

Я киваю:

— Grazie mille, signora[42].

Когда я возвращаюсь в студию, синьора Страцца показывает мне зону для готовки, альков и ванную, что-то рассказывая про удобства, но я не слушаю. Все мое внимание приковал балкон. Свет. Воздух. Вид на площадь с местным колоритом. Со всем этим я в два счета забуду свою подвальную каморку! Что до высотки в Хобокене — кому нужны река Гудзон и небоскребы Манхэттена, когда у меня тут горы, море и архитектура эпохи Возрождения?

— Ho un appartamento più grande da offrire nella porta accanto[43], — сообщает синьора Страцца.

— Синьора Страцца говорит, есть и другая квартира, с отдельной комнатой. Хочешь посмотреть? — спрашивает Конор.

— Нет, не надо. Эта просто чудесная! Я ее беру. Хочу жить здесь, — заверяю я его и обрашаюсь к синьоре Страцце, чтобы выразить свой восторг. — Perfetto!

Она пожимает плечами и кладет ключи от седьмой квартиры — моего нового дома — на обеденный стол. На прощание я протягиваю ей пакет каштанов:

— Castagne. Per Lei[44].

Она с улыбкой принимает пакет.

— Grazie, signorina[45].

— Prego[46].

Конор закрывает за хозяйкой дверь.

— Это ты хорошо придумала с каштанами.

— А что за семья была в саду?

— Ее сын. А Далию и Аличе я тоже впервые вижу.

— Женатый, значит? Жаль. Красавчик. А еще я умираю с голоду.

— Я тоже. Есть тут одно местечко. Ты пока устраивайся. Я сделаю пару звонков, и встретимся внизу.

Первым делом я прячу паспорт в шкафчик на кухне. Но сначала раскрываю его и любуюсь круглым красным штампом, которым меня удостоили при въезде в Италию. Я прибыла в место назначения.

Взвалив чемодан на кровать, я расстегиваю молнию. Вешаю в шифоньер жакет поприличнее, платье и пальто. Раскладываю в ванной туалетные принадлежности. Повезло, удалось ухватить что получше на осенней распродаже в «Нордстроме». Новая жизнь начинается с ухода за собой (спасибо, доктор Рода). В последний раз я покупала столько средств для ухода, когда собиралась в Ратгерс. Стеклянная полочка над раковиной теперь похожа на витрину шикарного бутика. Я открываю кран. Обжигающе горячая вода начинает заполнять белую мраморную ванну на четырех ножках.

Рядом на стуле лежит стопка чистых белых полотенец. Я возвращаюсь в комнату доразобрать вещи. Обувь — на полку внизу шифоньера. Недавно купленное белье и пижаму — в комод. Моя новая жизнь в Италии будет основываться на простоте.

Еду для перекуса я убираю в кухонный шкафчик. Телефон беру с собой в ванную. Нужно следить за временем. Рука автоматически тянется набрать номер матери и сообщить, что я долетела без проблем. Но, вспомнив, что родители на Острове, я вместо этого отправляю сообщение брату и сестре.

Кладу телефон на полку, раздеваюсь и опускаюсь в горячую воду. Каждая мышца в теле наконец расслабляется после долгого перелета и дороги из Милана на машине. Наношу шампунь, смываю его и пропускаю чистые волосы через пальцы. Аллилуйя. Итальянская вода подходит моим кудряшкам. Она мягкая и приятная. А ванна такая большая, что я чуть ли не плаваю в пузырьках.

Я всю жизнь мечтала о такой вот мраморной ванне. Запись в дневник придется сделать позже, но, лежа в воде, я вспоминаю, как Бобби Биланча нашел нашу первую квартиру.

*

— Я уверен, тебе понравится!

Бобби заехал за мной 9 января 2020 года, на руках перенес через порог квартиры номер три и осторожно поставил на пол.

— Все как раз для нас, правда?

От восторга он даже покружился. Комплекс «Шор драйв» предназначался для начинающих семейную жизнь или заканчивающих жизнь земную.

В пустой квартире пахло краской. Входная дверь открывалась прямо в гостиную, что лично мне было не по нраву. Кухонная зона в правой части комнаты была совсем маленькой и будто обустроенной наспех в последний момент. Бобби уже внес залог: не иначе, все молодожены на побережье Джерси знали про эту квартиру и готовились перебивать цену.

— Давай осмотрим спальню, — предложила я, и Бобби повел меня в дальнюю часть помещения.

— Самую важную комнату в доме, — игриво приобнял меня он.

— Это не дом, а квартира, — сказала я тоном своей матери, вечно всем недовольной даже в мелочах.

Но Бобби это не смутило:

— Надо с чего-то начинать. Дом мы еще купим. Подкопим только немного.

— Но сейчас отличные процентные ставки. И я посмотрела онлайн, в Белмаре есть вполне недорогие дома.

— Я хочу, чтобы наши дети ходили в школу Святой Розы, как мы когда-то. Аренда нам по карману, разумнее подкопить, — твердо сказал Бобби. — У моих родителей сработало, сработает и у нас.

— Но инвестировать в дом выгоднее, чем снимать.

— Деньги уходят на многое, — вздохнул Бобби. — А эта квартира близко к мясной лавке, я мог бы добираться на работу на велосипеде. Экономить на бензине. Давать машину тебе.

Я закусила губу. Ну да, машина бы мне пригодилась.

— Хорошо, — сдалась я, потому что спорить смысла не было. Бобби готовился принять на себя управление мясной лавкой, а я оставалась помощницей и проектировщицей при дяде Луи. Заработок мужа был куда выше моего. Но мне почему-то казалось, что дело вовсе не в дороге на работу. Бобби хотел жить поближе к родителям — вот прямо в двух шагах.

Бобби открыл дверь в примыкающую к спальне ванную. Половину пространства занимала гигантская душевая кабина вровень с полом с раздвижными стеклянными дверями и всякими шведскими наворотами на стене. Рядом располагались двойная раковина и унитаз за стенкой из стеклоблоков.

— Крутой душ, а? — гордо поинтересовался Бобби.

— Зато ванны нет.

— В ванне лежать — только время тратить, — отмахнулся Бобби. — А ты хочешь ванну? — спросил он, поняв, что я расстроена, но явно надеясь на отрицательный ответ.

— Я люблю полежать в пене.

— С каких это пор?

В голосе мужа сквозило раздражение, и я пошла на попятную. Совсем не хотелось его огорчать, пусть и ценой отказа от ванны.

— Не знаю. Просто приятно об этом думать. Но и душ пойдет.

— Суперсовременный! По последнему слову техники! Еще бы он не пошел. Тебе понравится!

Бобби шагнул внутрь и принялся возиться с лейкой душа.

— Внизу подогрев. Надо только нажать кнопку вот на этой панели.

— Замечательно, — отозвалась я, с трудом выдавливая улыбку. Какой бы новой ни была ванная, она оказалась самой невыразительной