Читая стихи - Михаил Федорович Маваши

19. Основательно

Пой свою песню, поэт!

Все началось с фразы в мой адрес: «Ты не умеешь признавать свои ошибки». Отец говорил мне это не впервой, и в этот раз он немного улыбался. Такая, знаете, улыбка — с заботой, но и с каким-то привкусом разочарования. И впервые я подумал: «И правда. Зато чужие ошибки отлично подмечаю. Хм…». Я сел в машину и задумался над своей эгоистичностью, эгоцентризмом, горделивостью и гневом.

Мне было 28 лет. Осень. К тому времени я ошибок наделал целый вагон и три сумки, как говорится. Почему запомнил именно тот момент, я не знаю. Я часто задумывался о таких вещах, как мой психологический портрет или моральный облик со стороны. Но, видимо, именно в тот день испытал прилив эмоций и чувств во время этих мыслей. А по всем правилам, именно поэтому мы и запоминаем некоторые вещи сильней и ярче, а некоторые забываем вовсе. А может, потому что раньше я думал об этом, угождая себе, выгораживая себя, а не обвиняя.

Через год, в декабре 2014 года, я сидел в квартире в Челябинске, в районе Северо-Запада. Была ночь, я щурился от ярко горящего экрана планшета, фоном играла аранжировка, которую мы написали вместе с моим битмейкером. Идею стихотворения я сформировал где-то глубоко в подсознании еще неделю назад, и теперь мне нужно было ее оттуда изъять и придать ей форму в виде слов, знаков препинания, вложенных чувств и смысла. Как кролика достают из шляпы. Только, в отличие от факира, я не был полностью уверен, что кролик стопроцентно сидит в цилиндре.

Я вспомнил эти мои размышления о себе. И начал проецировать их не только на себя, но на всех людей в целом. Я не хотел написать стихотворение-признание или исповедь. Хотел в философском ключе поговорить об этом со слушателем. Написать о сложных нас, о тех, которые, как и я, еще до конца в себе не разобрались. Да, на это можно потратить всю жизнь, но ведь можно хотя бы начать, хотя бы попробовать. Эти мысли метались в моей голове, как потерявшаяся собака у магазина.

Попивая шу пуэр из глиняной чашечки, я приступил. И снова провалился в бездну себя, в пучину всех нас, будто все мы одно большое скопление во Вселенной. Я не люблю все эти «вселенско-медитационные» или «интегральные» рассуждения и философствования. Но ощущения были примерно такими, наверное. Внезапно мне стало дико грустно. Даже ком в горле появился, хоть я и совсем не плаксивый мужчина.

Мои размышления прервал телефонный звонок. Звонил мой близкий знакомый — весьма богатый и влиятельный человек, и при этом, что называется, идейный. Много чего полезного этот человек сделал за свою жизнь. Например, как-то раз в 2013 году я попросил его срочно помочь нашему фонду «Живи, малыш!»: нужно было срочно 11 детей почти что спасать. Он просто и без разговоров скинул миллион рублей, попросил не благодарить его официально и не упоминать. Имя его я и здесь называть не стану. Он ждал мой новый альбом. Итак, беру трубку.

— Привет, Мишаня! Ну как там дела с альбомом? Как ты сам вообще?

— Привет, дружище! Я нормально, устал только, вымотался, не высыпаюсь. Финишная прямая по альбому, так что все пашут, как рабы на веслах, — ответил я, шаркая тапочками на кухню, чтобы включить чайник.

— Какие планы на Новый год?

— Буду справлять один, — ответил я.

— Как один? Почему один? А где все? Невеста где?

— Расстались, давненько уже. У всех свои планы. Маму убедил идти в ресторан с подружками. Да и я как-то привык уже один, — говорю это, а самому немного горестно.

— Так дело не пойдет! Такой человек, как ты, не должен быть в одиночестве, да еще и в Новый год. Давай я тебе закажу бизнес-класс до Москвы, там тебя водитель встретит, привезет ко мне. Отметишь у меня, с моей семьей. Сейчас тебе наберет мой помощник, обсудите с ним дату вылета и все дела.

Я убедил его, что в этом нет необходимости. Что мне до 30-го числа над альбомом еще работать. Что все у меня хорошо. Он понастаивал, но отпустил. Новый год в итоге я встретил в полном одиночестве. Такая его забота — человека, у которого невероятные связи по всему миру, огромное состояние, невозможный график, — по-настоящему растрогала меня. Ведь он сказал мне эти теплые слова в тот самый момент, когда я работал над действительно трогательным стихотворением и песней. Это были поистине замечательные чувства.

Я заварил свежий чай. Я писал и очнулся, уже когда мой чай полностью остыл даже в чайничке и в разливнике. Это было круто, я вам скажу.