Жду тебя на безлюдной станции - Инудзюн
После этого вопроса я резко подняла голову. Хозяин кафе, любовно поглаживая кота по голове, добавил:
– Я имею в виду человека, с которым в реальности уже встретиться нельзя.
– В реальности…
– Сможете ли вы измениться, если всё-таки удастся ещё раз увидеть его?
– Не знаю, – ответила я, пристально посмотрев на собеседника.
Я была в таком смятении, что ответила совершенно искренне. Мужчина издал короткий смешок и снял Горо с колен.
– Придите на станцию Сундза ясным вечером, когда по небу уже разольётся закат, и присядьте на скамью для собраний.
– «Скамья для собраний» – это та самая?..
– Верно, – кивнул мой собеседник. Я не могла отвести взгляд. – Нужно изо всех сил подумать о том, с кем хочешь встретиться – и тогда случится чудо.
– Чудо? – переспросила я, но мужчина только улыбнулся в ответ. В его глазах больше не было печали.
В воздухе всё ещё витал аромат какао.
«Папа, как поживаешь?
У нас в школе началась подготовка к фестивалю.
Здесь на осенний фестиваль приходят не только родители, но и просто местные жители, так что все очень стараются.
Жди фотографий! В конце концов, домой ты приедешь ещё не скоро.
Дедушка чувствовал себя неважно из-за жары, но уже поправился. У бабушки всё как обычно.
Кстати, недавно узнала необычную историю. Хозяин кафе внизу по склону от станции рассказал интересную легенду про станцию Сундза.
Подробности рассказывать долго, поэтому пока их опущу, но при случае обязательно попробую всё расписать.
Всё сильнее ощущается приближение осени. Каштаны и хурма уже совсем большие, да и листья на деревьях на перевале потихоньку окрашиваются в красный.
У меня всё хорошо.
Скоро напишу ещё.
Будет время – ответь, пожалуйста.
Май»
Я спустилась на кухню. Бабушка с самого утра хлопотала по хозяйству. Дедушки, всегда сидящего в гостиной, почему-то на месте не было, хотя в это время он всегда сидит и читает утреннюю газету.
– А где дедушка? – спросила я у бабушки, только что закончившей снимать высохшее бельё.
– Сказал, у него там какое-то собрание в клубе для пожилых – ушёл ещё на рассвете, – сухо ответила бабушка.
– Бабуль, а ты в этот клуб не ходишь?
– Звали, конечно, но я отказалась.
– Почему? Иногда неплохо и отдохнуть…
Бабушка сделала недовольное лицо:
– Да не хочу я ходить на собрание стариков! Да и вообще, я довольно-таки популярна у мужчин, дед ревновать будет, – рассмеялась бабушка и отправилась в прачечную.
«Узнаю свою бабулю», – с улыбкой подумала я и налила себе стакан молока.
С моего побега из школы прошла уже целая неделя, и на календаре была последняя декада октября. С того дня я так ни разу в школу и не сходила. Каждое утро я долго беспокойно ворочалась в кровати, но так и не находила в себе сил снова пойти на уроки.
Конечно же, из школы звонят, но на эти звонки всегда отвечает бабушка. Именно поэтому я сегодня как ни в чём не бывало стою на кухне в одной пижаме и пью молоко.
Кстати, Рэйко звонила почти каждый день. Видимо, я каждый раз выглядела слишком недовольной, потому что бабушка так и не передавала мне трубку – каждый раз отвечала, что я сплю. Всякий раз вздыхая с облегчением, я чувствовала вину, но пока так и не набралась смелости, чтобы самой ответить на звонок одноклассницы.
– Май.
Вернувшись из прачечной, бабушка села на стул напротив меня. Я подумала, что меня ждёт серьёзный разговор по поводу школы. До сих пор мне достаточно было сказать, что я хочу отдохнуть, и бабуля легко оставляла меня в покое, но так же не может продолжаться вечно. Да и сколько уже можно врать учителям про затянувшуюся простуду…
– Что такое? – спросила я, приготовившись к любому развитию событий.
Бабушка вдруг улыбнулась.
– Что думаешь насчёт Токио?
– Токио?
– Да. Вот, гляди-ка.
Бабушка положила на стол туристическую брошюрку, на которой крупным шрифтом было написано: «Токио». На обложке красовалась фотография Tokyo Skytree [10].
– Я в Токио не была ни разу. Знаешь, хотелось бы хоть раз побывать в Асакусе [11] и увидеть Каминаримон [12].
Я перевернула страницу и обнаружила красный кружочек напротив поездки на три дня с отправлением со станции Хамамацу. Услышав такой неожиданный вопрос, я немного расслабилась и перевернула страницу.
– До Токио на Синканэне рукой подать – вот и съездили бы с дедулей вдвоём.
– Двоим старикам не так-то просто путешествовать – сумки не унесём. Вот если бы ты с нами поехала, было бы здорово.
– Так я тоже в Токио ни разу не была, так что ничем вам не помогу. А то ещё и все втроём заблудимся…
– Ой, за это можно не волноваться – организованная поездка всё-таки. Там написано, что гиды сами везде отведут. Но вещи носить всё равно будет некому… В общем, ты всё-таки подумай, ладно?
Бабушка редко о чём-то меня просит. К тому же мне хотелось ей помочь, а раз уж в школу я всё равно не хожу…
Но следующая реплика бабули привела меня в полное замешательство.
– Хотелось бы перед смертью съездить…
– Что?..
– Мы с дедом старые уже. Хочется попутешествовать напоследок, а то потом, может, и ходить уже не смогу…
Бабушка рассмеялась. Я посмотрела на неё.
Меня почему-то охватило оцепенение. Мне не хотелось слышать такое от бабули.
– Не говори так! И вообще… и вообще, ты ещё молодая!
– В твоём возрасте этого, пожалуй, не понять. Но годы-то идут… И вот – то, что вчера получалось, сегодня уже нет. Сейчас я хочу в Токио, но если сил не будет, то я уже не смогу туда поехать, даже если позовут. Старики так устроены, что каждый день что-нибудь теряют. Такие вот дела…
Я отвела глаза от прихлёбывающей чай бабушки и посмотрела на свой остывший стакан. Почему она так легко говорит такие вещи…
– А вы с дедулей тоже когда-нибудь умрёте?
– Само собой. Я, конечно, надеюсь дожить до твоего совершеннолетия, но это от меня не зависит – тут остаётся разве что положиться на волю неба.
Я кивнула.
– Ладно. Я поеду с вами.
– Отлично! Дед тоже обрадуется.
Я смотрела в спину весело напевавшей себе под нос бабушки. Однажды она тоже умрёт. Все рано или поздно покидают меня… Все, кто мне близок, куда-то уходят.
– Бабуль…
– Ась?
– А почему ты не спрашиваешь, из-за чего я не хожу в школу? – тихо спросила я.
– Захочешь – пойдёшь, вот и всё.