Байки книготорговца - Елена Нещерет

упорство, с которым оттачиваешь навык рассказывать о чем угодно просто, увлекательно и сжато, и, наконец, отвращение, с которым дочитываешь модный роман ради того, чтобы уметь подобрать похожее, – все это стоит явно больше, чем начальство нам способно платить, и уж точно не стоит постоянного напоминания от покупателей, что на условном «Озоне» можно найти дешевле.

Периодически стервенеешь окончательно и говоришь что-то пассивно-агрессивное вроде «Вот и отзывы можно почитать на маркетплейсах же», и тут же чувствуешь, что человек просто не понимает разницы. Что профессия твоя настолько невидимая, что профессией не считается, просто такое низкоквалифицированное занятие – приказчиком в лавке сидеть. А что почитываешь на работе – так каждый сходит с ума по-своему.

Отдельный, конечно, уровень юмора матушки-природы – когда человек перестает тебя слушать именно потому, что прогрузились отзывы под карточкой товара.

А еще мне теперь доступно особенно высокоранговое развлечение.

Когда я училась литературной критике и зарабатывала себе какую-то первую репутацию, у меня иногда проскальзывала робкая мысль: вот стану Литературным Журналистом – и начну волшебным образом приковывать внимание человеческое, и никто уже не полезет читать отзывы в тот самый момент, когда я что-то говорю… Ха. Теперь я им мешаю читать написанные мною же статьи, которые выпадают при поиске книги. Ну и однажды было невероятно весело: человек прямо велел мне заткнуться, потому что я мешала читать мною же написанный блёрб на обложке фэнтези-книжки.

В общем, клоун думал, что если станет еще и фокусником, то перестанет быть смешным циркачом. Обычная когнитивная ловушка.

Недавно прочла интервью с одним из топ-менеджеров крупнейшей в стране книжной сети. Он предлагает всех продавцов внутри сети превратить в «друзей по книгам», но не путем всяческих обучений, а лучше – путем внедрения ИИ-рекомендовалки во внутренние поисковики, чтобы человек в форме просто был не особо нужным посредником между покупателем и роботом-советчиком. И здесь мне чисто исследовательски интересно, что из этого выйдет, потому что чтение и обсуждение художественных книг – это вид коммуникации все-таки между двуногими кожаными мешками, важный вид. И наша крупнейшая в стране книжная сеть хочет этот процесс как-то роботизировать, но этим, подозреваю, копает себе глубокую яму, потому что есть предположение, что не всем понравится новый вид коммуникации, а значит, продажи опять упадут. Я ощутила прилив абсолютно бесполезной и бессильной гордости, когда выяснилось, что после устранения консультантов из «Буквоедов» продажи существенно упали. «Вот, – думала я, – смогла предсказать то, что взрослые умные бизнес-аналитики не предсказали». На самом деле предсказали еще как, просто, скорее всего, хотели проверить, насколько значима будет разница: настолько ли, чтобы оставить только роботизированные кассы, или все же больше допустимой погрешности, и придется пока потерпеть мерзких двуногих с их прогулами, больничными и жаждой ежемесячных зарплат.

А мы в нашем маленьком нероботизированном магазинчике просто откроем книжный клуб за небольшую входную плату и посмотрим, кто придет и будут ли пришедшие втайне заказывать на маркетплейсах обсуждаемые книги или все-таки решат поддерживать уютную площадку для посиделок, чтобы она продолжала как-то существовать на грани окупаемости.

Вообще вся эта история с маркетплейсами выглядит так, будто постоянно вводишь капчу: «Докажите, что вы не робот. Недостаточно доказали. Докажите, что вы не робот. Еще раз докажите, что вы не робот».

Да я сто раз доказала, мои рекомендации книг, похожих на уже прочитанные, более веселые и изобретательные, чем у ИИ-помощника!

Хотя к Новому году он научится чему-нибудь еще.

Только ленивый не сказал, что книжный магазин – не только и не столько место прямых продаж, сколько место притяжения идей, важная часть культурной среды, где происходят всякие необходимые городу события. Но иногда все же надоедает петь, плясать и выеживаться, оправдываться и повторять очевидное и начинает хотеться простого человеческого: чтобы кто-нибудь просто, вне всяких мероприятий, пришел в книжный только потому, что хочет и может, и просто купил тележку книг.

…И вспомнить самые сумасшедшие истории об огромных чеках и прочем внезапном богатстве.

Например, предновогодняя суета. Зашли такие совсем не праздничные, а, наоборот, очень осторожные, даже настороженные, мужик с дамой. От моего приветствия натурально вздрогнули. «Ну, может, слишком громко поздоровалась», – подумала я, но в ответ на предложение рассказать, что у нас нового и хорошего появилось, они отпрыгнули чуть ли не с шипением. Бродили неприкаянно, так ничего особо не трогали, но вдруг заметили одну книжку (не помню, может, издательства «Слово», может, еще кого, но точно по искусству). И у них буквально как будто лампочки внутри загорелись!

Я, видя этот интерес, рискнула подойти и без слов подсунуть что-то смежное.

Оба резко развернулись ко мне:

– Ого, а еще что есть?

Я начала скакать и показывать, стопочка отсмотренного выросла уже настолько, что я с тоской начала думать о том, как это все обратно расставлять… И тут они не только взяли все, но и некоторых книжек попросили по две!

Мы собрали четыре коробки всяких красивых подарочных книг, и чек вышел на сумму больше пятидесяти тысяч рублей. Мужик попросил подписать коробки, чтобы он их вечером забрал на машине, и назвался Феликсом – уж не знаю, в шутку ли, осознавая, насколько мы рады таким чекам, или его серьезно так звали. Как бы то ни было, он вошел в наш местный фольклор, потому что в пустые дни мы нет-нет да вздыхаем, как же нам хочется снова увидеть Феликса или даже парочку похожих на него людей.

Или вот еще. Зашел однажды изрядно навеселе дядька формата «старый задушевный панк», завязал с порога беседу с шуточками и прибауточками, навис всей своей курткой в значках, седой лохматой гривой и немалым пузом над крошечной охреневшей мной, навел веселый и безжалостный хаос, в общем. И все (вообще без разбору!), что я показала, небрежно так скинул в одну кучу.

А потом сгреб эдак за раз всю эту гору немалую, и по дороге просто заодно зацепив Пригова и Кочергина, которых в ней еще не было, припер на кассу, взглянул на получившуюся сумму в тридцать шесть тысяч и произнес с тяжким вздохом:

– Ну-у… это всяко полезнее, чем пропить.

Оплатил и ушел со словами: «Завтра рюкзак принесу».

На следующий день пришел с рюкзаком, огромным, можно слона упихать, литров на двести, камуфляжного раскраса. Запихал туда добычу, а пакетик с Кочергиным у него не влез, и он его забыл.