Хроники странствий петербургского художника - Наталья Александровна Веселова

Все это я запечатлел в своих рисунках горнозаводского цикла, покрытых сажей и копотью, и когда-нибудь, когда труд человечьих рук будет снова в чести, эти мои рисунки как сейчас ранние рисунки горняков Ван-Гога, станут правдивейшим документом времени и искусства. С теплом вспоминаю я многие встречи с простыми и человечными людьми, готовыми приютить нас и всячески облегчавшими нашу жизнь своим участием. Их скромные дома были открыты для нас, так же, как и их бесхитростные сердца. Я посылаю им свой горячий привет из сегодняшних лет, и по сию пору утешаюсь воспоминаниями об их искренней дружбе.

Те 1975-76 годы, проведённые на Южном Урале, несмотря на все трудности наших скитаний, остались в моей памяти счастливейшим временем моей молодой жизни, подарившим мне бесценный опыт преодоления трудностей, научившим выдержке и ответственности за принятие решений и результаты своего труда. Могло ли оно не сблизить меня ещё больше с моей спутницей и добровольной помощницей в преодолении всех препятствий на пути к нашей недостижимой цели?

1975 год. Прошло два года после окончания института. Позади остались две преддипломные поездки на Север (Койда, Кольский берег), лихорадка диплома и его защита (цикл гравюр «Суровый берег», оценка «хорошо»), моя скоропалительная дурацкая женитьба и её печальный конец. Началось банальное выживание в тоскливом советском городе, занюханном, пресном, регламентированном, со всеми его пресловутыми красотами, которыми я обожрался за свои 27 лет. Работать (преподавать), начать бурлачить, учиться тянуть за собой тяжелую баржу однообразной жизни было не по мне. Уроки моих лихих поездок по сибирским городам и весям, большие заработки, привычка «продавать» себя задорого, сделали своё дело: я не мог представить иной жизни, по крайней мере, в обозримом будущем… Без воздуха своей шальной свободы, без сугубой самостоятельности и независимости от всевозможных ограничений и навязываемых обстоятельств я задыхался. Жизнь в бюрократическом регламентированном Ленинграде-Петербурге (ничего не изменилось за эти 50 лет!!!) превращала человека в некий фарш, из которого можно было лепить все, что угодно. Я кожей чувствовал, как зловонные челюсти советского социума равнодушно пережевывали судьбы беззащитных и жалких людей, радостно выживавших в агонии бессмысленной, не своей жизни. Оно и посейчас звучит смешно: «Россия – страна возможностей», что уж говорить про те удушливые атеистические времена…

Мысль поехать в Усть-Илимск возникла мгновенно, как только я услышал о строительстве Усть-Илимской гидростанции и нового города гидростроителей. Все это было объявлено ударной всесоюзной комсомольской стройкой, о чем денно и нощно трубилось по радио и телевидению.

План был такой: поехать в Усть-Илимск и открыть там филиал Иркутского художественного фонда. Это дало бы возможность сконцентрировать все заказы на художественные работы, но для этого нужно было собрать группу художников не менее 5 человек. Я поделился этой идеей с институтскими друзьями, и вскоре нас было четверо, готовых ехать. Два художника-графика, один скульптор, ещё один в резерве. Но первым на разведку должен был поехать я.

И вот в середине мая, прихватив с собой свою боевую подругу по имени Аида, я выехал в Иркутск. Добравшись до Москвы и посетив пару ресторанов, дабы скоротать время, вечером мы сели в купейный вагон транссибирского экспресса. Так началась наша новая Сибирская авантюра. Три дня пути – и мы в Иркутске, далее без задержек (600 км на север) – самолетом до Усть-Илимска.

Строящийся город встретил нас журчанием весенних вод, острым запахом тайги и знобящим холодком, веющим от своенравной Ангары. Везде характерные приметы огромной стройки. Стало понятно, что мы обязательно впишемся в этот созидательный ритм. Остановились в гостинице «Тайга». Единственная гостиница в самом высоком, 8-этажном здании в центре города. Вид из окна впечатлял: высокие гористые берега Ангары, поросшие сосной, строящаяся плотина. Не успели мы распаковаться и прийти в себя после долгой дороги – сюрприз. Нас посетила красивая высокая молодая женщина, блондинка с большими голубыми глазами. Представилась Светой (кто бы сомневался!). Преподаватель английского языка и классный руководитель в местной школе… Непонятно как услышала, что в город впервые приехали ленинградские художники в нашем лице и, без труда разыскав нас, с ходу предложила выступить в своём классе. Вскоре стало ясно, что наша гостья просто решила познакомиться с нами. (Судьба этой молодой красавицы с латышскими корнями необычайна и трагична, но об этом позднее.)

Интересные и полезные встречи поджидали нас на каждом шагу. В первый же день в ресторане «Тайга» мы познакомились с ярким собеседником, колоритным и словоохотливым евреем Яковом Плоткиным (отчество запамятовал), одним из начальников дирекции строящегося города Усть-Илимска. Он проявил к нам интерес, и буквально на следующий день мы заключили первый договор на художественное оформление интернационального кафе в одной из новостроек города. Это был интересный заказ. Тот витраж большой площади, исполненный мной, просуществовал недолго, год спустя в пьяной драке он был частично поврежден, а жаль: то был мой первый вклад в культурный облик строящегося молодого города… Вскоре я получил крупный заказ для украшения фасада управления механизации. Это была большая сборная композиция на ДСП на тему механизации. Я выполнил её сравнительно быстро, но, чтобы принять работу и заплатить деньги, заказчик, не доверяя себе и своим глазам, потребовал предоставить ему решение Худсовета города. Это была первая заминка, впрочем, приведшая к неожиданной для меня встрече со своим однокашником по художественной школе в Питере, которую мы оба окончили девять лет назад! И вот эта неожиданная встреча за тысячи километров от родного Питера! Мало того, Женька Матвеев (так я его звал ещё в школе) был членом небольшого по составу, только что образованного Худсовета Усть-Илимска, который и должен был принять мою работу. Вот такие чудеса. Но опасения мои были напрасны (все-таки конкуренты!), конфликта интересов не произошло, и приемка прошла вполне благополучно для нас, после чего мы отметили её дружеской встречей в нашем номере гостиницы «Тайга». Пришли несколько интересных молодых ребят моего примерно возраста, которые энтузиастами-романтиками приехали в Усть-Илимск, как и мы, за месяц до нашего с Аидкой внезапного появления. Вот так – пути Господни неисповедимы и удивительны! Немного расскажу о новых, столь неожиданно возникших на моем пути знакомых… Кроме Женьки Матвеева, отличника и бывшего старосты нашего 11-А, романтика и «души» класса, окончившего (думаю с отличием!) «Муху» (ЛВХПУ им. Мухиной), в тот вечер, отмеченный дружеской пирушкой, я познакомился с семейной парой, выпускниками архитектурного факультета питерского инженерно-строительного института. Веселые ребята, недолго думая поменявшие постылый Ленинград на далекий и романтичный Усть-Илимск, располагали к себе своей внешней открытостью и своеобразным юмором, хотя и несколько