То, что делает меня - Ида Мартин

– Ребят, все нормально, – громко сказал я, вытирая взмокшие ладони о штаны. – Он не ранен. Это эпилептический припадок.

– Что? – Леха будто очнулся, и они все замолчали, уставившись на меня.

– Ты дурак? – после короткой паузы заорала Нина. – Зойка попала в него. Прямо в живот.

– С чего ты взял? – заорал Яров.

В ту минуту все орали.

– Можете сами посмотреть, что он не ранен, – не моргнув и глазом, заорал я в ответ. – Не нужны скорые.

– Не трогайте его, – рыдающим голосом взмолилась Зоя. – Пусть врачи приедут и сами смотрят. Это я. Я попала в него.

Я был уже почти готов объяснить, откуда я знаю, что с Дятлом все в порядке.

– Успокойся. – Я попробовал взять Зою за руку, чтобы она прекратила паниковать и услышала меня. – У него бывает такое. Это скоро пройдет.

Но Зоя, увидев, что Яров склонился над Дятлом и собирается задрать тому рубашку, чтобы посмотреть рану, шлепнула его по голой спине и, захлебываясь слезами, закричала:

– Не трогай! Может, спасут еще.

Ярик отпихнул ее машинально, не задумываясь, не особо сильно. Но этого движения было достаточно, чтобы в тоже мгновение Трифонов, переполненный жгучей и дикой злостью, точно тигр, кинулся на него, молниеносно повалил и принялся мощно, со всей дури, молотить сверху.

Яров лежал, раскинув руки среди затоптанной травы и сломанной полыни, и походил на павшего в смертельном бою воина, что отчасти так и было.

Дятел по-прежнему трясся в припадке, а Зоя сидела, раскачиваясь из стороны в сторону, возле него и никого не подпускала. Нина нервно курила на бетонной плите.

Тифон с Лехой оделись и пошли встречать скорую, чтобы показать проезд на просеку. Я несколько раз повторил, что скорая не нужна, но из-за Зоиной истерики меня никто не хотел слушать. В один момент я даже выпалил Трифонову, что должен сказать ему кое-что важное, но он, как обычно, отмахнулся – потом, мол.

Тогда я сдался и решил, что, если врачи приедут и осмотрят Дятла, никому, кроме меня, хуже не будет. Ведь это только мне потом выскажут дома: «Куда ты смотрел».

Взяв у Нины бумажные платки, я подошел к Ярову, и меня чуть не вывернуло. Все лицо у него было измазано в крови и собачьем дерьме, которое завершающим аккордом вывалил на него Тифон.

При первом же прикосновении он застонал, осторожно вытер тыльной стороной руки глаза и аккуратно приподнялся на локте.

В полутьме выражения лица видно не было, но белки больших круглых глаз блестели.

– Отец убьет, – сказал Яров, взял у меня из рук платки и стал вытираться.

– Почему?

– Что морда опять разбита. Что деньги на секцию он зря выбрасывает. Что его сын – слабак. Я поэтому пистолет и взял, чтоб без синяков и крови.

– Ты грозился Трифонову руки отстрелить.

– Ясно же, что на понт брал, чтоб он тоже понял, что против любой силы есть другая.

Внезапно почти над самым ухом раздался обрадованный крик Зои:

– Ребята! Смотрите! Ване лучше!

И действительно, Дятел перестал дергаться и как ни в чем не бывало сел. Он был печальный, жутко бледный, но живехонький.

– Пойдемте домой, – едва слышно пролепетал он. – Мне еще домашку делать.

– Какая домашка? – сквозь новый приступ слез засмеялась Зоя. – Каникулы же.

Она порывисто обняла его и крепко стиснула.

– Какой ты смешной, Соломин!

От леса повеяло приближающейся зимой. Запах прелой травы смешался с запахом собачьих какашек. Я поднял голову: небо над нами было в привычной серо-синей дымке и только в одном месте через ее толщу будто бы пробивалась маленькая мерцающая звездочка. После выстрелов, криков и нервов вокруг воцарилась удивительная тишина и расслабленность.

– Пойдемте домой, – снова пролепетал Дятел. – Никит, пойдем, а?

– Посиди еще немного. Тебе отойти нужно.

– Сейчас скорая приедет, они тебя осмотрят, чтобы уж точно все в порядке было, – сказала Зоя.

– Как скорая? – испуганно встрепенулся Дятел. – Не нужно скорую, пожалуйста. У меня все хорошо. Никита, умоляю, не нужно скорую.

Я был с ним полностью согласен. Мысль об очередном домашнем скандале совершенно не радовала.

– Не нужно ему скорую, – сказал я Зое. – Точно не нужно.

– Ладно, – сдалась она. – Тогда нужно ребятам сказать, чтобы отменили.

Я быстро набрал номер Тифона, но автоматическая женщина ответила, что в данный момент абонент разговаривает. Позвонил Криворотову, и поляна тут же огласилась проникновенным «Я свободен…». Лехин телефон остался в пальто Ярова.

– Вы тут собирайтесь и двигайте потихоньку в сторону дома. А я сбегаю, предупрежу их.

Пока летел через лес, переваривал происшедшее и пытался привести мысли в порядок. В первую очередь, конечно, злился на Ярова, но одновременно жалел его, сердился на Нинку, отчасти понимая и ее. Думал, что, избивая Ярова, Трифонов несколько переборщил, хотя в общем-то унижен он был прилично. Волновался, что Зоя так стрессанула, ведь если бы она поменьше нервничала, все могло решиться быстрее и легче. Героические выходки Дятла тоже вызывали во мне бурю негодования и возмущения, и все же облегчение, оттого что с ним ничего не случилось, затмевало собой все прочие переживания. Я и не ожидал от себя такой впечатлительности.

Тифону я дозвонился только на выходе из леса, оказывается, все это время он разговаривал с водителем скорой помощи, объясняя, куда свернуть, а как услышал, что вызов нужно отменить, неслабо раскричался.

Я ждал остальных на оживленной, примыкающей к лесу улице. Стоял и просто глазел по сторонам, как вдруг случайно почувствовал то самое, что так долго не мог себе объяснить: отчего же все-таки люди селятся все вместе в этих огромных, переполненных городах. Поймал это теплое, приятное ощущение сопричастности к общей жизни.

Потому что город жил. Намытые витрины сияли, вывески переливались разноцветными огнями, асфальт блестел, ветер стих, вдалеке грохотало большое шоссе, темно-синие тени прохожих казались знакомыми и дружественными.

В натянутых на глаза капюшонах и до сих пор не согревшиеся Леха с Тифоном хоть и разворчались насчет скорой, но на самом деле были страшно рады, что с Дятлом все в порядке. Мы постояли немного возле оранжевого уличного фонаря, точно греясь в его свете, и уже собрались вернуться за остальными, как к нам медленно подрулила полицейская машина.

Полицейский открыл окно и поманил нас рукой. Мы подошли.

– Из леса идете?

Мы кивнули.

– Выстрелы слышали?

Мы с опаской переглянулись.

– Ничего не слышали, – как можно беспечнее сказал, жуя жвачку, Леха.

Полицейский подозрительно покосился на него.

– Паспорта доставайте.

Но паспортов ни у кого не оказалось. Тифон попытался отговориться, что мы из этого