Читая стихи - Михаил Федорович Маваши

твое удивление, Михаил, — произнес вкрадчиво Юрий, смотря мне в глаза. — Надеюсь, тебе не закрались мысли, что я красуюсь перед тобой?

— Нет, ты показал мне результат своих трудов, — ответил я.

— Я объясню, зачем попросил тебя остаться и показал это, — продолжил он. — Все это было сделано для того, чтобы ты не останавливался в своих трудах, не терял веру в людей, в человечность, в созидание. Я очень хотел с тобой познакомиться, потому что никто меня давно уже так не мотивировал, как ты и твои песни. Ты вдохновил меня двигаться дальше с большей отдачей, с горящим сердцем, с неуклонной верой. А я решил вдохновить тебя своим примером. Надеюсь, мне удалось.

— Больше чем удалось, Юрий, — я ответил почти шепотом, в голове вихрем метались мысли. — Мне особенно приятно, что я, будучи младше тебя на четверть века, смог произвести впечатление своими стихами и песнями. Я получил настоящее вдохновение и глоток свежего воздуха у тебя в гостях. Спасибо.

Мы беседовали на разные темы еще часа два — несмотря на то, что в прошедшие дни беспрестанно говорили.

После я улетел. И тут началось…

Журналюги из его города написали три грязные статьи. Из серии: «Недоидеалист Миша Маваши дал концерт за бабки бандита, все они там повязаны, трали-вали, кошку драли….» Ну вы знаете таких журналюг: вытащат грязное белье двадцатилетней давности, вырвут из контекста что угодно, перевернут события с ног на голову, преувеличат так, что мопс станет алабаем, лишь бы был скандальчик. Недалекие люди получат удовольствие, суя нос в дерьмо. (Не все журналисты являются журналюгами. Есть хорошие и идейные. Их мало, но тем, кто есть, — спасибо.)

Мне, естественно, стали писать какие-то другие журналисты по этому поводу, я всех отправил в игнор. Но неприятно мне все же было — это отрицать не буду.

Юрий позвонил мне и попросил не беспокоиться. Мы держали связь еще года три, а потом у меня случились личные проблемы, и я постепенно погрузился в депрессию. Понемногу потерял связь почти со всеми к 2016 году.

Я вспомнил Юру, когда сформировал идею стихотворения «Неплохие люди». Скажу кратко: все мы не без греха, но всегда можно найти в себе луч света, который сможет вывести тебя к лучшему. Знаю, звучит банально, но доступно и без выкрутасов. «Орудием стать в арсенале добра…»

НЕПЛОХИЕ ЛЮДИ Мы неплохие люди. Мы просто пришли из плохих мест. Там, где, подобно Иуде, Голодная псина сама себя ест. Мы с добром в сердцах. С мудростью отца. Глупо отрицать: мы на злых людей сами волки! Где горят мосты, где судьба — пустырь, Разум там остыл! Кривотолки… А что делать мне, если я не согласен? Спросить у ясеня? Кричать в пустоту, порицая деяния зла? Просто молчать, затерпеть и уйти восвояси?! Как нас готовили с ясель? Борзый тут, ни хера себе! Лучше орудием стать в арсенале добра… Да сложно, но я уберу в ножны, То зло, что внутри съедало меня! Все брошу, и я приму ношу — Орудием стать в арсенале добра! Мы не плохие люди. Мы вынуждены стать орудием. Игры умов на распутье, Как правило, за руку приведут к сути. Нас один из ста и рука тверда, И твердят уста: «Аминем черта не свалишь!» И горят глаза, и назад нельзя! Оглянись… Кем мы чуть было не стали?… И теперь я на воле. И теперь мы с тобою в одном узле. Нам делить один хлеб да и соль на двоих. Значит, мы смогли… Да, сложно, но я уберу в ножны То зло, что внутри съедало меня! Все брошу, и я приму ношу — Орудием стать в арсенале добра!

51. От хулигана до мужчины

Человека определяют поступки.

Решил закончить книгу именно этим произведением. Оно сюжетно подходит, как бы подводит черту, некий итог. В этой книге ты прочел и о моих детских годах, и о юношеских, и о зрелых. Мой путь, хоть и не весь — не все истории и события, а только истории конкретных стихов, — но все же это и есть мой путь от хулигана до мужчины.

Да, хулиган всегда будет жить в каждом мужчине, бунтарь, авантюрист или наивный романтик, но не в его поступках, не в его философии или же образе жизни. Хулиган во мне остался, но он повзрослел и уже не исполнит такого, как в 20 или в 23 года.

Расскажу историю.

В моем детстве, когда мне было лет эдак десять, у нас на районе был такой «авторитет» по прозвищу Бона. Ему тогда было около 25 лет, он уже имел две ходки, блатовал, сидел, не знаю, как и кем, был легендой всех шпанюков района. Про него ходили разные слухи, и его именем угрожали в разборках одни тринадцатилетние пацаны другим.

А по сути Бона был простым пересидком, наркоманом, жил у мамы и двигал крышу малолеткам про «А.У.Е.», блатную кашу, лагерные понятия. Тогда еще